Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 11(85), 2026.
Смерть бесшумно вошла в душную комнату, не замеченная никем, кроме поседевшего пса. На кровати лежал умирающий старик. Рядом стояли все члены семьи. Невидимая гостья покосилась на пса. Тот повернул к ней морду, но не завыл и не залаял, а только печально и тяжело вздохнул, а потом лёг у кровати хозяина.
Один взмах Косой — и человек на кровати чуть задрожал, а потом… продолжил дышать как ни в чем не бывало.
Смерть выругалась, пару раз легонько постучала костлявым пальцем по лезвию, и из него послышался сладкий храп. Звонкий щелбан привёл Косу в чувство. Она ворчливо проговорила что-то на латыни. Скорее всего, что-то мудрое, но прозвучало почему-то как нецензурная брань.
Смерть снова взмахнула Косой. Один из сыновей старика внезапно схватился за сердце и пошатнулся. Застывшая до этого момента в скорбном ожидании комната мгновенно ожила. Даже умирающий приоткрыл один глаз.
— Ооой… — протянула Коса. — Мать её за ногу! Кажись, промазала. Слегка.
— Слегка? — флегматично поинтересовалась Смерть. — Ты ему десять лет срезала.
— А я говорила! Говорила же, что мне на пенсию пора! Обосноваться где-нибудь… чтоб солнечно! Чтоб на живых глядеть, а не на жмуриков этих! А ты все: «Рано. Рано». И вот результат! Я, между прочим, свою тысчонку от зари до зари отработала! Без отпусков!
— И где я тебе сейчас новую Косу Смерти найду? — буркнула сущность в балахоне. — Для древка нужно черное дерево, выросшее на могиле праведника. Лезвие вообще…
— На «Смертберриз» посмотри. Да и вообще, коса — это прошлый век! Вон Смерть из тридцать первого сектора с Дюрандалем Роланда ходит! И ничего!
Смерть почесала затылок, вздохнула. Потом запустила руку в карман балахона, пошарила там. Вынула черный телефон, потыкала по экрану пальцем. В комнате материализовался сияющий клинок, застрявший в камне. Смерть попыталась вытащить его, но тот заартачился.
— Я по четвергам не работаю, — недовольно проговорил Экскалибур и, скосив взгляд на всполошившееся семейство, добавил: — Стариков и детей не убиваю. Плохо для кармы!
Смерть закатила глаза, потом снова потыкала что-то в телефоне. На месте меча появился молот с короткой рукояткой. Однако поднять его не получалось.
— Чёртова железка! — буркнула Смерть, пнув неподъемный Мьёльнир.
— Для использования предлагаю приобрести железные рукавицы Ярнгрейпр и пояс Мегингъёрд! — торжественно и призывно проговорил молот.
— Ага, счас! Пойду лучше что-нибудь попроще поищу! — фыркнула Смерть.
Через пару часов душа старика смиренно следовала за безликой сущностью в балахоне, с удивлением глядя на серп в её правой руке. Проходя мимо северного входа на ВДНХ, умерший остановился, рассматривая скульптуру «Рабочий и колхозница». Кажется, в ней что-то изменилось, но он никак не мог понять, что именно. Он почему-то не помнил точно, какой она была раньше. Смерть остановилась и позвала душу за собой, а потом бросила прощальный взгляд на скульптуру, прощаясь и искренне надеясь, что новое местечко пришлось Косе по душе и она наконец обрела долгожданный покой.