Дмитрий Мурзин. Иллюстрированный Гайдар: Мальчиш-Кибальчиш (художник В. Конашевич)



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 11(85), 2026.



А. Гайдар — писатель замечательный, что может понять только взрослый человек. Известный парадокс «школьной программы». В детстве его книги в число моих любимых не входили: в первом классе прочитал с интересом сложноватые «Школу» и «Судьбу барабанщика», а через пару лет подросткового «Тимура и его команду» так и не дочитал, по-моему. Перечитал Гайдара в зрелом возрасте — блеск, один из лучших писателей на русском языке. «Мальчиш-Кибальчиш» безотносительно к литературным достоинствам (а они высоки) — такой же символ советского детства, как и Буратино с Чебурашкой. То, что было растворено в воздухе. Посмотрим, как отображался Мальчиш-Кибальчиш в иллюстрациях. Сегодня — первые иллюстрации.

«Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове» — это отрывок из большой повести «Военная тайна». Этот отрывок ещё неоконченной повести был напечатан Гайдаром в 1933 году в газете — обычная практика для востребованных писателей. Повесть «Военная тайна» была закончена и опубликована только через два года, а «Сказка о Военной тайне…» сразу же была выпущена отдельным изданием в 1933 году в твёрдом переплёте неплохим тиражом 50 тысяч экземпляров.

Сейчас это издание объявлено большой редкостью — на сайтах аукционов утверждается, что реальные цены продажи книжки превосходят 300 тысяч рублей (см. тут и тут). У меня этой книги для миллионеров-буржуинов нет. Но есть сканы всех страниц.

Потом сказка выпускалась в массовой серии «Книга за книгой» (1937 год, тираж 100 тысяч экземпляров). Те же иллюстрации Конашевича, но в меньшем количестве и чёрно-белые (обесцвеченные). На интернет-барахолке это издание сейчас за 25 тысяч рублей выставили (см. тут) — видимо, продавец отталкивается от цены за первое издание. Граждане, не верьте! Это доступная книжка. Я свой потёртый экземпляр всего за 300 рублей покупал.

Экспозиция

По структуре «Сказка о Военной тайне…» — это рассказ в рассказе. В газетной публикации отрывок и начинается как отрывок: какая-то безымянная «славная синеглазая», какие-то Натка, Алька, башкирка Эмине, пионерское Иоськино звено, Василюковы ребята и т. д. Далее сказка несколько раз прерывается репликами рассказчицы и слушателей (становится понятно, что дело происходит в пионерском лагере). Такое обрамление отрывка из повести, которую никто не читал, могло быть оправданным: появлялся побудительный мотив к прочтению всей повести. Нетипично, что в этом обрамлении сказка была выпущена в виде отдельной книги — с тех пор так и переиздавалась (потом редакторы стали сокращать рассказчицу в середине и в конце, но завязку часто сохраняли).

Конашевич иллюстрирует завязку.

Впечатления от рисунка странные: огромные глаза персонажей — как в современных иллюстрациях И. Иванова к ужастикам.

В 1933 году Конашевич переживал не лучший период творчества. Требования издателей к иллюстрациям уже менялись (хотя до официальной критики «пачкунов-формалистов» оставался ещё год). Конашевич уже отошёл от своей лёгкой манеры 1920-х годов, но ещё не определился с новой манерой, которая потом прославит его в иллюстрациях к сказкам Андерсена и Пушкина.

В монографии-альбоме Ю. Молока «Конашевич» (Л., 1969) об этом периоде говорится: «Многим тогда казалось, что яркий талант Конашевича поблёк, что художник не в силах больше удержать свои позиции в детской книге». Показательно, что иллюстрации к «Сказке о Военной тайне…» в этой очень подробной монографии не упоминаются ни разу, хотя примеры других неудач (а тем более удач) приводятся.

Но сегодня ценность иллюстраций Конашевича 1933 года очевидна: первый образ персонажей «Сказки о Военной тайне…» — это важное историческое свидетельство.

Мирная жизнь

Локация сказки, как и положено, сказочная — некая народная республика без названия, другие угнетённые страны: Горное (в некоторых изданиях — Высокое) Буржуинство, Равнинное Королевство, Снежное Царство, Знойное Государство. Отсчёт времени: «В те дальние-дальние годы, когда только что отгремела по всей стране война… В ту пору далеко прогнала Красная Армия белые войска проклятых буржуинов». Единственная реальность — это Красная Армия. Но, как позднее выясняется, до Красной Армии скакать три дня и три ночи. Что это значит? Вероятнее всего, страна, где живёт Мальчиш-Кибальчиш, — это не СССР. Из СССР придёт реальная Красная Армия. Но, может быть, Гайдар (всё-таки командиром резервного полка был) думал, что война так и начнётся: сначала местное ополчение вступит в бой, а кадровая армия подойдёт позже.

Первая иллюстрация — это начало собственно сказки:

«…однажды — дело к вечеру — вышел Мальчиш-Кибальчиш на крыльцо. Смотрит он — небо ясное, ветер тёплый, солнце к ночи за Чёрные Горы садится. И всё бы хорошо, да что-то нехорошо. Слышится Мальчишу, будто то ли что-то гремит, то ли что-то стучит. Чудится Мальчишу, будто пахнет ветер не цветами с садов, не мёдом с лугов, а пахнет ветер то ли дымом с пожаров, то ли порохом с разрывов».

А взрослые пока ещё ничего не замечают. У Конашевича немного не так — он передаёт общую тревогу, когда уже ничего не чудится. Пейзаж с огромными елями и горами — то ли Псковщина, то ли Дальний Восток (позднейшие советские художники станут украинский пейзаж рисовать: опыт Великой Отечественной войны скажется).

В этой иллюстрации рисунок Конашевича такой, каким он и был 8—10 лет назад в «золотой век» ленинградского «Детгиза», но плотные приглушённые цвета — уже преддверие будущей манеры.

Ночь простоять да день продержаться

Гайдар использует кумулятивный приём народной сказки: незабываемый всадник трижды появляется с призывом «Эй, вставайте!». Конашевич подробно эту кумулятивность не рисует. Всадник у него только однажды, в самый первый раз, появляется. Внешность всадника Гайдар описывает так:

«Конь — вороной, сабля — светлая, папаха — серая, а звезда — красная».

Папаха — это, исходя из штампов Гражданской войны, более принадлежность партизан. Представление о регулярной Красной армии связывается с будёновкой. Сам Гайдар на всех межвоенных фотографиях в военной одежде без знаков различия и в кубанке. Показывает, что в армии не служит, но всегда готов.

На картинке Конашевича — военный в папахе, в полном обмундировании, но без знаков различия (петлиц нет). Мелкие фигурки, которые по призыву всадника идут на фронт, — видно, что это именно разномастно одетые ополченцы со стрелковым вооружением (один дополнительно топор прихватил).

Следующая иллюстрация: Красная Армия шествует к месту боёв. Вот там все (пехота, конница, артиллерия) в будёновках — это можно рассмотреть на картинке.

Бой мальчишей

Погибли отцы и старшие братья. В бой пошли дети. Конашевич рисует атаку мальчишей. Цветной рисунок в первом издании обрезан.

У всех взрослое остервенелое выражение лиц. У всех добротная одежда: брюки, пиджаки с хлястиками, модные кепки, фабричные ботинки — всё по размеру, без единой заплатки. Что имел в виду Конашевич: достижения народной власти, или всё-таки указывал на зарубежье? На Мальчише-Кибальчише никакой будёновки. Будёновку в облике Мальчиша впоследствии В. Лосин канонизирует.

Буржуины

Слово «буржуин» придумал Гайдар. В первом издании 1933 года оно относилось только к Главному Буржуину, а его прислужники именовались труднопроизносимым словом «буржуинщины» (по типу «главная жена» — «женщины»). В издании 1937 года все стали буржуинами.

Конашевич не рисует Мальчиша-Плохиша, допросы и пытки Мальчиша-Кибальчиша. Только образ Главного Буржуина. И сам Буржуин с жабьими губами, и прочий антураж рисунка с черепами — как на политических карикатурах тех лет.

Но надо признать, образ Буржуина из всех художников самым омерзительным получился именно у Конашевича. Не пропал ли в нём сатирический дар?

Приход Красной Армии

Эта иллюстрация решена в стилистике политического плаката тех лет.

Салют Мальчишу!

Финальная сцена — она у всех художников будет шаблонной.

Какую войну предвидел Гайдар в 1933 году? Кадровая армия в его сказке, возможно, и обошлась малой кровью. А вот волны ополченцев полегли одна за другой. На фронт отправились дети во главе с Мальчишом-Кибальчишом — и тоже все погибли. Тотальная война. У Конашевича, видимо, кровь стыла от такой антиутопии.

Добавить комментарий