Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 5(79), 2026.

Журнал «Техника — молодежи» во время войны, что называется, за чужими спинами не прятался (если можно так говорить о периодическом издании). Непосредственно перед войной — тоже. Вот так выглядела его последняя довоенная обложка, иллюстрирующая статью Ари Абрамовича Штернфельда (1905—1980), автора терминов «космонавтика», «космическая скорость», «космодром». И не только: например, он разрабатывал проект докибернетического робота-андроида, предлагая использовать его при выполнении трудоемких и опасных работ на земле и в космосе.

После того, как на Реактивный научно-исследовательский институт, где Штернфельд работал вместе с Королевым и Лангемаком, отцом «Катюши», обрушилась волна репрессий, Штернфельду относительно повезло, он не отправился вслед за Королевым, а тем более Лангемаком. Но был отстранен от ракетной тематики настолько жестко, что публикация его статьи в ТМ — поступок!

Во время войны журнал сперва даже не сбавил обороты, хотя резко переключился на более актуальную тематику и перешел на двуцветную печать. В июле — августе выходит первый сдвоенный номер. В сентябре — снова одинарный. А вот с октября 1941 года по весну 1942 (точно месяц назвать трудно, см. ниже) наступает пауза. Очень тяжелые это были месяцы…

Многие периодические издания после этого не встают. Но ТМ поднялась, пусть и со сбитым графиком: следующий номер, сдвоенный, январско-февральский был подписан к печати 1 апреля 1942 года.

Говорят, в 1941—1942 годах фантастики на страницах журнала не было. Ну, как литературной-то, пожалуй, да. Но публиковались многие материалы, впоследствии достойные того, чтобы попасть в рубрику «Антология таинственных случаев», или играющие «на грани» этого. Гигантские «воздушные поезда» (много огромных грузовых планеров на буксире за одним самолетом), разработанный американским коллегой (да, в то время — так!) «солнечный детонатор», ночью переключаемый на питание от «волшебной дуги» и якобы способный взрывать бомбы во вражеских самолетах и торпеды в субмаринах. В перспективе — на расстоянии 60—70 км (это отмечается как «что-то из области фантастики»), прямо сейчас, дескать, меньше… Центробежная британская катапульта, так и не перешедшая в реальность…

В сорок третьем, начиная со второго полугодия, фантастика появляется в каждом номере. Но еще прежде мы продолжаем видеть материалы «на стыке» с альтернативной историей. Арбалет для обучения стрельбе в школе (причем система спуска крайне необычна!)… Электрические плавающие танки. Плавучие электростанции. Рассуждения о попытке разработать сверхбыстрые и сверхлегкие пули.

Тогда же возобновляются публикации «записок доктора Арк-Синуса», в научно-популярном, но при этом фантастическом виде дающие ответы (а чаще — ставящие вопросы!) по самым разным проблемам.

Несколько слов о том, кто это. Доктор Арк-Синус, активно появлявшийся на страницах издания в 1930—1940-х годах, — этакий «чудак-учёный», в занимательной форме рассказывавший читателям о технических новинках, научных парадоксах, будущем техники… Делал он это порой самым фантастическим образом, то мгновенно перемещаясь в пространстве и времени (чтобы посоветоваться с великими учеными древности), то нарушая физические законы (чтобы тут же их утвердить).

Это происходило в основном на территории рубрик «Из записной книжки доктора Арк-Синуса» и «Из альбома доктора Арк-Синуса», но бывало и за их пределами.

А ровно посреди полугодия ТМ опубликовала рассказ, который уже попадал на наши страницы: И. Нечаев «Белый карлик».

В том же номере, где начата публикация романа Казанцева, присутствует «На резиновом комбинате» Ф. Яшунской (озаглавленный как НФ-очерк, ну так и «Арктический мост», по нынешним меркам — что?). Конечно, тут ближний прицел такой ближний, «Арктический мост» по сравнению с ним — прямо-таки дерзновенная фантазия. Однако присмотримся к личности авторессы.

Фелиция Иосифовна Яшунская — не только литератор, но также выдающийся химик. В 1932 году участвовала в получении первого советского синтетического каучука, а в 1936 году стала участницей Первого женского автопробега на далеко не новых автомобилях ГАЗ-А, снабженных шинами из этого каучука. Поистине героическое мероприятие: 45 женщин — от 20 до 34 лет — за два месяца проехали более 10 000 км по скверным дорогам и абсолютному бездорожью. Случалось, что не они ехали на машинах, а машины «ехали» на них. В результате были разработаны новые инструкции по их эксплуатации автомобильных шин из нового материала. В первом номере 1944 года опубликован фантастический рассказ «Тайна горного озера» Ивана Ефремова (кто не узнает, какое название оно обрело потом, но это — первое!), что само по себе этап. Но одинарные номера все еще печатаются в один цвет, поэтому на их обложку фантастику стараются не выносить, равно как и иллюстрации к научно-техническим или этнографическим очеркам.

В том же номере, где начата публикация романа Казанцева, присутствует «На резиновом комбинате» Ф. Яшунской (озаглавленный как НФ-очерк, ну так и «Арктический мост», по нынешним меркам — что?). Конечно, тут ближний прицел такой ближний, «Арктический мост» по сравнению с ним — прямо-таки дерзновенная фантазия. Однако присмотримся к личности авторессы.

Фелиция Иосифовна Яшунская — не только литератор, но также выдающийся химик. В 1932 году участвовала в получении первого советского синтетического каучука, а в 1936 году стала участницей Первого женского автопробега на далеко не новых автомобилях ГАЗ-А, снабженных шинами из этого каучука. Поистине героическое мероприятие: 45 женщин — от 20 до 34 лет — за два месяца проехали более 10 000 км по скверным дорогам и абсолютному бездорожью. Случалось, что не они ехали на машинах, а машины «ехали» на них. В результате были разработаны новые инструкции по их эксплуатации автомобильных шин из нового материала.

В первом номере 1944 года опубликован фантастический рассказ «Тайна горного озера» Ивана Ефремова (кто не узнает, какое название оно обрело потом, но это — первое!), что само по себе этап. Но одинарные номера все еще печатаются в один цвет, поэтому на их обложку фантастику стараются не выносить, равно как и иллюстрации к научно-техническим или этнографическим очеркам.

Автор его — Георгий Иосифович Покровский (1901—1979), генерал-майор инженерно-технической службы и выдающийся советский ученый-физик, доктор технических наук, профессор и… художник-фантаст: вот тут представлены некоторые из его работ. Заслуженный деятель науки и техники РСФСР, специалист в области физики взрыва, механики грунтов и военной техник, генерал-майор инженерно-технической службы. Аргументирует он свое предложение так:

«Однако возникает следующий вопрос: для чего вообще нужен такой опыт? Ведь описанным способом можно выбросить в космическое пространство только комок раскаленного металла. Ни приборов, ни людей тем более таким способом направить в космическое пространство нет возможности. Все будет уничтожено при тех колоссальных ускорениях, которые здесь неизбежны.

Таким образом, пока речь идет только о забрасывании в космическое пространство каких-то неорганизованных масс металлов. С первого взгляда кажется, что в этом нет особенного смысла.

Но не следует слишком узко смотреть на такие возможности. Прежде всего, их научный интерес несомненен. Наблюдая за движением таких масс в высоких слоях атмосферы, можно иметь суждение о плотности газа <…>. Новый спутник, без сомнения, может служить отличным эталоном времени».

Можно поставить также и ряд других задач научно-исследовательского характера».

И, видимо, чувствуя, что этих аргументов может не хватить, добавляет:

«Значительная часть энергии рассеется вокруг и вызовет разрушения тех горных массивов, среди которых этот заряд будет заложен.

Известно, что горы Средней Азии изобилуют полезными ископаемыми; их разработка сейчас быстро развивается. Вот этот мощный взрыв и можно использовать для вскрытия каких-либо пластов каменного угля или ценных руд. Потом можно было бы эти богатства горных недр разрабатывать весьма эффективным открытым способом.

Таким образом, рождение нового спутника среди грома и пламени невиданного взрыва было бы вместе с тем рождением нового горного комбината среди пока еще пустынных хребтов Центральной Азии».

Ну… тогда это, наверно, еще можно было воспринимать как перспективный путь… Удивительно другое: с какой целеустремленностью взгляд устремляется в будущее — перелом в войне уже несомненен, и надо не растратить накопленные силы!

А чисто литературная фантастика представлена рассказом Роберта А. Хейнлейна «Дом четырех измерений» (опять-таки все, конечно, угадали и более современное звучание фамилии, и привычную сейчас версию названия). Кстати, это первая у нас публикация Хайнлайна, на тот момент — бойца антигитлеровской коалиции! Рассказ снабжен вполне серьезным послесловием, принадлежащим руке видного советского физика-теоретика…

В следующем же номере мы видим фантастику Фредерика Арнольда Каммера-младшего «Конец Каррагона» — как и ранее рассказ Хайнлайна, выполненную рукой нашей знаменитой переводчицы З. Бобырь (впрочем, о ее переводе еще скажем) и снабженную послесловием видного советского физика-теоретика (того же самого: похоже, для статей ТМ остается популярным изданием, а для литературной фантастики превращается в рецензируемый журнал!). Мы не будем говорить о ней здесь, потому что… поместили ее в основной раздел ретрофантастики.

Только один маленький нюанс. Иногда высказывается мнение (например, вот здесь: https://fantlab.ru/work141331), что под этим псевдонимом эпизодически скрывался Фредерик Пол. Трудно предположить что-то более абсурдное. Каммер до Пола не дотягивается даже в кепке, прыжке и на коньках. Это типичный палп-автор, вполне под своей личиной, около полутора десятилетий со средней успешностью публиковавшийся в соответствующих изданиях, а потом вернувшийся в бизнес. Почему же мы все-таки его публикуем? См. в редакционном предисловии. Если вкратце — с учетом времени написания и публикации, с учетом темы… с учетом судьбы его отца, Фредерика Арнольда Каммера-старшего…

Ну и, как нетрудно заметить, весь ретрораздел у нас заполнен произведениями американских фантастов. Может, это последний шанс напомнить, что против самого страшного врага мы стояли лицом к лицу (кстати, как и Фредерик Пол, хотя непосредственно во фронтовые части он и не попал). А может, если сейчас как следует напомним это всем, включая самих себя, — у нас появится новый шанс такое повторить…

Владимир Немцов — тот самый, но не в амплуа фантаста: его «Рождение конструкции» — действительно «Заметки инженера» (кто будет против: в том-то году, рядом с публикацией о минной войне!). А вот ефремовский «Телевизор капитана Ганешина» — будущий «Атолл Факаофо». Тоже самая первая публикация! Ну и рецензия на научно-популярную книгу И. Нечаева: о фантастике его мы уже говорили… и даже публиковали ее. А «Страшный сон Арк-Синуса» — как всегда, фантастика вполне в нечаевском духе!

На иллюстрации, правда, не он: у Арк-Синуса достаточно самой разной фантастики.

А вот через некоторое время после войны он как-то нечувствительно исчезает… Чтобы позже нечувствительно воскреснуть в роли Бип-Бипа. Бип-Бип и Любознайкин — парные маскоты «Техники — молодежи», появившиеся после запуска первого искусственного спутника (откуда и имя — по условным его позывным «бип-бип») и продержавшиеся довольно долго; до каких именно пор — выходит за рамки нашей нынешней работы, однако многие нынешние читатели их еще могут хорошо помнить. Занимались они примерно тем же. У Бип-Бипа и профиль напоминает стилизованный первый спутник… а одновременно он похож и на Арк-Синуса!

Заранее предвидеть это было нельзя. Но какая-то художественная преемственность между разными журнальными эпохами, конечно, сохранялась, пусть даже потаенно.

В следующем номере, одинарном и одноцветном, наиболее интересна статья Бориса Ляпунова «Циолковский и ракетоплавание». Вот так встречаются друг с другом знакомые имена!

А Семен Альтшулер — совсем не Альтов, хотя он тоже и Альтшуллер, и Семен. Впрочем, «ближний прицел» радиосвязи — футурология. Прививка же знаний о невозможности изобрести вечный двигатель неожиданно делается актуальна вновь! Ну и, надеюсь, никто не думает, что «Волшебная трубка» В. Шамшура — о секретном оружии Сталина?

Начиная с третьего номера 1945 года журнал возвращает к цвету и одиночные выпуски. А еще в нем начинает расти доля обязательных славословий вождю, прежде обычно более редких и умеренных. Полярный летчик важнее гипотетического космонавта, а на 2000 год запланирован взлет нового поколения дирижаблей: стимпанк опережает дизельпанк?