Лучшие письма читателей



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 11(85), 2026.


О. М.

Итак, начнем традиционный уже обзор нового «Горизонта».

В письмах читателей позабавила дискуссия о «предках» Чингисхана. Это особенно смешно, если заглянуть, например, к тому же Р. Штайнеру в «Хроники Акаши» и почитать, какими видели тогдашние мистики всяких лемурийцев, гиперборейцев и даже атлантов. Поскольку все перечисленные — предшественники современного человечества, то и выглядели они соответственно, и были развиты согласно своему уровню (с некоторыми магическими способностями, которые, однако, приходили в упадок, когда Земля эволюционировала). Понятное дело, с «великолепными европеоидными признаками» у всех всё очень грустно, как и с общим техническим уровнем. Те же лемурийцы представлены где-то на уровне человека умелого, тогда как их предшественники гиперборейцы… Тут вообще лучше промолчать, дабы не провоцировать тех «ура-патриотов», которые сейчас отождествляют себя с потомками обитателей Гипербореи.

Илья Трейгер. Криптозоологи против мифов: «Не могут же все врать» (почему множество рассказов очевидцев не заменяет доказательство)

Здесь уже больше доводов о криптозоологии, чем «против», и такое смещение акцентов явно пошло циклу статей на пользу. В статье раскрывается базовая основа практически любого мифа, но в преломлении к главной цели криптозоологии — снежному человеку. Немногие очевидцы чего бы то ни было формируют базу, которая постепенно обрастает домыслами, фантазиями и деталями из других историй — а потом наконец сливается в некий общий образ, который становится эталоном. И позднее последующие свидетельства вольно или невольно (психика человека действительно под настроение способна творить чудеса!) начинают подгоняться под этот образ. При этом с самим мифом тоже можно работать, если понимать, как он формируется, главное — не позволять ему руководить собой.

Однозначно рекомендую.

Григорий Панченко. Рога неведомых быков

Любопытное, но, на мой взгляд, довольно скомканное повествование о турах, бизонах и их сородичах, которые то ли могут, то ли могли обитать где-то в пределах Европы. Для человека абсолютно не в теме, который разок видел зубров в Беловежской пуще, а тура — только на картинке (и не факт, что там был изображен именно тур), текст слишком уж лихо прыгает от зубра к туру и обратно. Если сесть и вдумчиво, как ребус, разобрать текст, то становится понятно, кто на ком сидел, но вот при первом прочтении впечатления не самые лучшие.

Юрий Зубакин. Советские пионеры на Луне

Точнее говоря, на Луне здесь не советские пионеры, а герои их рисунков. Хотя, конечно, никто не мешал пионерам представлять именно себя в роли гордых покорителей космоса. Жаль, что идея так и не взлетела, воевать людям оказалось интереснее… Но на тот момент еще была вера в светлое будущее, воплотившаяся в детских рисунках, лучшие из которых стали марками и украшениями конвертов.

Кирилл Берендеев. Перпендикулярное кино (за пределами Голливуда)

На этот раз Кирилл порадовал сразу пятью рецензиями, и как минимум четыре я бы действительно охотно посмотрел, если бы нашел время, которого, увы, вечно не хватает. Сомнения вызвала разве что японская лента. Замешать комедию с драмой — это целое искусство, с которым хорошо умели справляться французы, но у японцев я такого не заметил. Они, как ситхи, всё любят возводить в абсолют.

Марина и Сергей Дяченко. О тайнах мироздания и смысле жизни

На самом деле — о возможной экранизации романа «Vita Nostra». При этом собственно информации практически нет, есть лишь стих, который понравился обоим Дяченко, но, по правде говоря, не уверен, что он так уж продвигает экранизацию, с которой и так уже тянут уже более шести лет.

Сергей Кравец. Погружение киберпанка в ретрофутуризм

Развернутая статья о киберпанке и не таком уж далеком потенциальном будущем, которую я однозначно рекомендую к прочтению. Хотя и не со всем согласен. Так, я бы скорее сказал: не «погружение», а «дальнейшее развитие», ибо, на мой взгляд, киберпанк и ретрофутуризм — это два разных полюса и вместе им не сойтись, хотя отдельные попытки и могут быть. Даже успешные. Но основа ретрофутуризма и особенно стимпанка — это оптимизм, вера в лучшее будущее, а не страх перед ним, тогда как киберпанк — это во многом разочарование в идеалах стимпанка. Одно может переходить в другое, но нельзя быть одновременно восторженным оптимистом и прожженным циником. И если киберпанк всё-таки погрузится в ретрофутуризм, то рано или поздно ему придется принять какую-то сторону: либо остаться собой (тогда какое же это погружение?), либо снова поверить в человека. А какое же лучшее будущее человека без самого человека?

Виктория Медведева. Надежда

Личные воспоминания переплетаются с трагической историей поэта Брюсова и поэтессы Надежды Львовой. Она любила, он — нет, она — застрелилась, дом снесли. Поскольку я в поэзии совершенно не разбираюсь, то оценить стихи по достоинству не смогу и даже не буду пытаться. Лишь проясню некоторые детали катастрофы, унесшей жизнь одного из первых русских авиаторов А. А. Мухина, который «погиб в мае 1914 года на Ходынском аэродроме при испытании какого-то заграничного летательного аппарата». Не «какого-то», а французского аэроплана «Депердюссен» (Deperdussin), который считался очень перспективным, хотя российское военное ведомство отнеслось к нему довольно скептически.

От редакции. Мы родом из…

Краткий обзор сборника «Здесь был СССР». Заявлен как ностальгия, что не совсем оно, ибо он больше не о том, что было, а о том, что могло бы быть. Мой рассказ там тоже есть. Кое-что из представленного в сборнике я читал, но не в составе сборника, поэтому тут мне особо нечего сказать.

От редакции

В переписке с читателями мы не совсем правильно выразились. Те, кто «заглядывал к Штайнеру», переводы ориентальной литературы не делали и египетские гробницы или майянские храмы не раскапывали. Но те, кто переводил и раскапывал, даже будучи серьезными учеными, испытывали «давление окружающей среды». Которая, несмотря на блаватские разговоры о разноцветных рептилоидах, смуглых махатмах и пр. «раскосых и жадных очах», предпочитала видеть в начале любого деяния кого-то вроде самих себя. Поэтому у них и Кетцалькоатль «белый и бородатый», и египтяне на прорисовках фресок белеют по сравнению с оригиналами (и с современными обитателями Египта), и эллины золотоволосы, и кроманьонцы все такие словно бы Конаны в исполнении Шварценеггера…

О статье И. Трейгера: мы как раз опасались, что эту статью читатели воспримут как антикриптозоологическую, — и приятно увидеть правильное понимание. А формулировку «С мифом тоже можно работать, если понимать, как он формируется: главное — не позволять ему руководить собой» всячески приветствуем!

«Рога неведомых быков»: ну, сейчас даже те, кто не бывал в Беловежской пуще или в зоопарке, где есть зубры, обычно видели немало фотографий. К тому же статья небольшая — и надеемся, среднестатистический читатель, даже если слегка запутается, все же скользнет взглядом туда-обратно пару раз. А о рисунках, на которых «не факт, что был изображен именно тур»: сплошь и рядом эти картинки делаются по так называемому «Аусбургскому портрету», который не страдает избыточной точностью и вообще биологической достоверностью.

О зависшей экранизации романа «Vita Nostra»: отечественной фантастике с этим вообще не слишком везет…

По поводу статьи «Погружение киберпанка в ретрофутуризм»: тут мы бы разграничили определения. Стимпанк тех времен, к которым его действие приурочивается СЕЙЧАС, фактически не был еще самим собой в современном понимании. Это вещи типа «Паровой дом» Верна — и они действительно по большому счету оптимистичны, ибо относятся скорее к «здесь и сейчас», чем к будущему (ну разве что — самому ближайшему), а его предвкушение еще не омрачено Первой мировой войной. Ретрофутуризм — явление того же времени, пусть он в большей степени устремлен на «сто лет тому вперед», но тоже обычно не омрачен. Впрочем, тот, который развивался под знаком Первой мировой, уже омрачается…

А вот в стимпанке как литературном направлении более-менее нашего времени не зря присутствует -панк, заставляющий помнить о темных сторонах эпохи. Сплошь и рядом внимание авторов сосредотачивается именно на них. В этом от киберпанка отличия у него не принципиальные…

Владимир Марышев

Объясните вот что.

Принято считать, что англичане пьют чай строго в пять часов — отсюда и знаменитое выражение «файв-о-клок».

И все бы хорошо, да только в «Алисе в Стране чудес» мы читаем:

«— И с тех пор, — печально продолжал Шляпочник, — Время не хочет делать того, о чем я говорю! Теперь у нас всегда — ШЕСТЬ часов.

У Алисы блеснула неожиданная мысль.

— Не потому ли здесь наставлено так много чайных приборов? — спросила она.

— Да, поэтому, — сказал, вздохнув, Шляпочник. — У нас постоянно время пить чай, и мы не успеваем помыть посуду в промежутках».

Значит, все-таки не в пять, а в шесть, и мы все заблуждались?

От редакции

Дело в том, что не следует путать «Five o’clock Tea» и «High Tea».

Это два совершенно разных типа чаепития. Классический «five o’clock», действительно пятичасовой, — это «Low Tea», он же «Afternoon Tea», в чем и суть: обед давно миновал, а ужин будет позже, и перед ним хорошо бы аппетит не сбить… но «заморить червячка» все же желательно, ужинать еще не скоро. Потому он и «легкий» — именно чай с минимальным перекусом, максимум какие-нибудь галеты на крохотных блюдечках. Чашечки тоже небольшие и изящные: это и есть чайный сервис. Подают такой чай в гостиных на низких «чайных» столиках, вокруг которых сидят в креслах и беседуют. Мероприятие это если и не буквально аристократическое, то примыкающее к нему: манеры и распорядок дня характерны для «приличного общества» высшей категории. Кстати, «Five o’clock Tea» только в средневикторианскую пору стал именно начинаться в 5 часов пополудни и длиться недолго, а до того он в 5 обычно заканчивался, а начинался где-то за полчаса-час до того, без строгой привязки ко времени: лимитировалось завершение церемонии, которое не должно было слишком приближаться к ужину.

А вот «High Tea» — уже не «легкий», но «высокий». Это не перекус перед ужином, но элемент полноценного ужина сразу после завершения трудового дня, в 6 часов вечера (а не поздним вечером, как в аристократических особняках). Ну или учебного дня: у студентов, да уж и преподавателей.

У Кэрролла «безумное чаепитие» происходит за огромным обеденным столом, все там едят плотно и просто (хлеб с маслом) и пьют чай из большущих чашек. Так что перед нами «High Tea» по всем канонам, шестичасовой.

А как иначе: Льюис Кэрролл, он же Чарльз Доджсон, преподавал в Оксфорде, да и сказку сочинял для сестер Лидделл, которые тоже «оксфордские дети». В те годы по внутреннему распорядку Оксфорда именно в 18:00 в главном обеденном зале раздавался колокол, призывавший всех, студентов и профессоров, к общему ужину (правда, за разными столами, ну так они и в Хогвартсе разные — в одной трапезной). Девочки Лидделл росли под звуки этого колокола — и вообще под сенью оксфордского распорядка, осеняющего всю их жизнь. Для них отсылка к «вечным» шести часам — понятный мем, базирующийся на графике университетского ужина.

A. S.

Я всю жизнь читал, что колумбовская «Санта-Мария» была каравеллой. А теперь вижу в Википедии, что она якобы каракка. Это что же — до самого последнего момента даже исследователям было неясно? А как обстоит дела в собственно испанских документах того времени? Неужели ни в одном не указывался подлинный тип корабля?

От редакции

В современных Колумбу документах главным образом фигурирует термин «нао», вмещавший оба эти типа и бывший тогда почти синонимом кораблей для дальней морской (то есть фактически океанской, но это еще не вполне осознали) навигации вообще. Они тогда действительно были частично взаимозаменяемы, что можно судить хотя бы и по дневнику Колумба, где эти термины чередуются. Но если попытаться определить тип корабля максимально строго, то «Санта-Мария», судя по всему, скорее каракка. Правда, конструкция каравеллы довольно близка…

Добавить комментарий