Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 9(83), 2026.

О. М.

Начнем новый обзор.

Илья Трейгер. Криптозоологи против мифов: анатомия лесных аномалий

Интересная статья о лесных аномалиях, сдобренная развенчиванием довольно-таки унылого мифа. Миф сводится к очередной «способности» реликтового гоминоида: якобы он может силой разума генерировать мощное электромагнитное поле и проецировать его посредством волос на своей шкуре, чтобы создать волну инфразвука, которая в определенном диапазоне (это частоты в пределах 17—19 Гц) способна вызвать у человека чувство страха и т.п. Всё это позволяет РГ отпугивать незваных гостей без необходимости продемонстрировать им, как выглядит разгневанный волосатый бугай. Миф выглядит наукообразно (мозг действительно способен генерировать электромагнитное поле, хотя и очень слабое), однако серьезной проверки при столкновении с наукой не выдерживает.

Увы, но этот миф никуда не годится даже с точки зрения мифа. Допустим, шаманы у РГ значительно обогнали человечество в вопросах генетики, изучили людей и развили для соотечественников способность пугать людей инфразвуком, не входя в прямой контакт с ними. Но даже так, какой смысл перегружать мозг генерацией мощных электромагнитных полей (причем первым в этом поле варится мозг самого РГ), если можно просто подрихтовать речевой аппарат? Зачем вся эта надстройка с полями? Даже с точки зрения мифа куда оптимальнее было бы банально наделить РГ способностью издавать звуки в инфразвуковом диапазоне (это тоже наукообразно, ибо в арсенале эволюции такой функционал есть), и эта способность будет не только пугать людишек, но и позволит обеспечить скрытное общение между самими РГ (многофункциональность). В общем, мой вердикт — тут мифотворцы сильно перемудрили.

Григорий Панченко. Добсегна, новогвинейский сумчатый волк

Достаточно интересный экскурс в историю гвинейского тилацина, который теоретически мог бы дожить до наших дней на островах Новой Гвинеи, куда уже собирается (но пока только собирается) экспедиция одного бравого энтузиаста. Пожелаю ему удачи.

Федор Степанов. Ад Чосон, или «Легко ли быть молодым» по-корейски

Развернутый экскурс на темную сторону Южной Кореи. Выглядит как антураж для классического киберпанка: «высокие технологии и низкий уровень жизни». При этом сам менталитет не позволяет корейцам сбежать из этого киберпанка. Да уж, прямо хоть бери и пиши корейского «Нейромантика».

Антон Первушин. Эпизоды космической эры: Тяжёлый рейс Германа Титова

На самом деле только первая часть статьи, которая рассказывает о событиях до старта. Окончание следует.

Юрий Зубакин. Фантастика Фрэнка Тинсли

Интересный экскурс по творчеству художника Тинсли. Поскольку статья посвящена всё же маркам, то в разрезе марок, однако есть и оригинальные иллюстрации. Кстати, весьма интересные. По космическим мусорщикам опять-таки хоть сейчас садись и пиши роман. Космическая бабочка позабавила: на оригинальной иллюстрации всё выглядит более-менее нормально, но в уменьшенном варианте на малийской марке кажется, будто бы корабль летит на канцелярских кнопках.

Кирилл Берендеев. Перпендикулярное кино (за пределами Голливуда)

Традиционно завлекательный рассказ о довольно-таки философских фильмах. Все они заставляют задуматься, а у меня сейчас, увы, голова и так как дом советов. Не могу не отметить пассаж, что «в Болливуде снимают еще и мюзиклы».

Марина и Сергей Дяченко. «Захар Беркут» (2019): трагедия или поцелуй в финале блокбастера?

Краткий экскурс по фильму «Захар Беркут» (не смотрел и даже не слышал о таком) плавно переходит в важный для нашего брата-писателя вопрос: чем завершить трагическую историю? Вывернуть на приятный читателю хеппи-энд или же повысить накал истории до максимума, покрошив главных героев в салат? Вопрос сложный, и лично я полагаю, что однозначного ответа на него нет. Сам я предпочитаю хеппи-энд, ибо в жизни и без того хватает темной стороны, в крайнем случае — подвесить финал в неопределенности, где герой уходит в неизвестность. Трагический финал у меня, пожалуй, только в одной книге и нескольких рассказах. Так что я всё же не однозначный сторонник хеппи-энда: если чувствую, что история такова, то она такой и будет. И соглашусь как автор, что трагический финал может быть значительно сильнее. Но как читатель — я за хеппи-энд, хотя и не в ущерб логике повествования.

Кстати, а не организовать где-нибудь ли опрос на эту тему?

От редакции. Последний юбилей

В данном случае последний юбилей — это название сборника рассказов, обзору которых и посвящена данная статья. Сам я сборник не читал и потому просто не вижу, что я мог бы добавить. Обложка, похоже, ИИ-шная, и парень с эльфийскими ушами ее, на мой вкус, только портит.

От редакции

Инфразвук (правда, не такой мощности, чтобы он ощутимо пугал на существующих в природе расстояниях) живой организм издавать вполне может, и сквозь грунт он идет весьма далеко (тут уж точно — как информация, а не «пугач»: например, слоны топают ногами — и улавливают эти звуки на большом расстоянии, причем могут по ним определить как минимум базовые моменты: идет ли соседнее стадо во многих километрах от них спокойно, топчется ли встревоженно на месте, бежит ли в панике…). Но де-факто это в основном означает, что у РГ, как у практически ВСЕХ представителей дикой природы, гораздо шире слуховой и голосовой диапазон, чем у человека.

О мюзиклах в Болливуде: индийцы действительно стали так редко петь и танцевать в фильмах, что подобные проявления чувств надо отмечать особо.

«Парень с эльфийскими ушами» (добавим: еще и в летной куртке) из редакционной статьи о сборнике «Битва за будущее» — персонаж рассказа Ю. Зонис, включенного в сборник. Оба атрибута, включая «эльфийскую сущность» юноши, присутствуют в сюжете.

Что можно сказать об экранизациях «Захара Беркута»: сюжет самого романа настолько антиисторичен, что ему место именно в АИ, кинематограф тут ничего не исправит. Если же говорить об уместности хеппи-энда — то Франко просто слабый писатель (и это далеко не самый большой его недостаток), даже не то чтобы сознательно ориентировавшийся на соответствующую целевую аудиторию, но искренне разделявший ее тягу к штампам. Поэтому если кинематографистам что и делать с учетом его сюжетов, то несогласие с авторской трактовкой здесь действительно может пойти на пользу.

А насчет опроса — интересная мысль! Давайте его прямо тут и организуем:

Уважаемые читатели, что предпочитаете в литературе и кино лично вы — хеппи-энд (потому что «чернухи» в жизни и без того хватает) или все-таки трагический финал, если он логичнее завершает произведение и выглядит сильнее с точки зрения искусства?

Елена Ермакова

Как и прежде, разбор опубликованного в «Горизонте» ретро.

Джулиус Лонг «Защита почила в бозе»

Лихо закрученный детективный текст с налетом мистики и немалой долей иронии. Главный герой — истинный игрок. Даже после смерти он не смиряется с тем, что не может решить нерешаемую задачу — «отмазать от возмездия собственного убийцу». Некая мистическая сила на короткое время «оживляет» его и дает возможность обзвонить тех, кто может найти спасительные подсказки в деле его собственного убийцы. Не очень понятно, конечно, почему мистическая сила помогла «адвокату дьявола». Оценила, что Сандерс изменился и очеловечился после смерти (такое ощущение, что этот «защитник виновных» вдруг пожалел своего убийцу, которого сам же и обрек на преступление)? Или тоже втянулась в странную игру, которую герой ведет с судьбой? Согласна с редакцией, что от рассказа 1938 года никак не ждешь такого закрута.

Василий Немирович-Данченко «В 2428 году»

Рассказ-утопия, редкий жанр. Всегда интересно, каким будущее видится из прошлых, тревожных времен. Сомневаюсь, что текст доживет до 2428, но эксперимент был бы забавным — сравнить именно эту мечту и реальность. Пятьсот лет — приличный срок, автор рискнул загадать на очень далеко вперед. Ну а на расстоянии в сто лет уже видим кое-что сбывшееся. Возможность проводить лекцию, не выходя из дома — с видеосвязью в любой точке мира. Население Москвы в десять миллионов (уже через сто лет догнали и перегнали, хотя кто может ручаться за последующие четыреста?). Сады и цветники на небоскребах тоже вроде бы есть… Но кое-что на дистанции в сто лет совсем не сходится, особенно боевые поля, от которых отрешилось человечество. Впрочем, у него, человечества, есть еще время, чтобы дотянуться до мечты В. Немировича-Данченко: по меньшей мере 400 лет!

Андрей Ренников «Русским Интернационал»

Красивый и грустный текст о том, что в одну реку не войдешь дважды, даже в самую желанную реку. Вот такой интернационал в одной многострадальной стране лично мне как читателю очень даже зашёл бы. На таком многоязыком весёлом трамвае, даже до предела забитом пассажирами, я бы проехалась. Спасибо редакции за проникновенный текст!

От редакции

На наш взгляд, Джейсон Сандерс не изменился и не «очеловечился» после смерти — это продолжение того же горделивого цинизма: «Все знают, что я защищаю только виновных, но при этом побеждаю всегда! Прокурор сказал, что я не сумею защитить собственного убийцу? Ну-ка, покажем напоследок прокурору, кто в доме хозяин!» На судьбу доведенного до убийства парня ему плевать в той же степени, как прежде было плевать на посмертную репутацию его убитой сестры.

Главная же неожиданность заключается в том, что это фактически один из вариантов историй о зомби — написанный в ту пору, когда канон еще не окончательно выработался. Поэтому нашим глазам предстает крайне необычный поворот темы!

О рассказе Немировича-Данченко. Честно говоря, мы не были уверены, что он дожил и до 2026 года, поэтому несколько колебались, ставя его в августовский номер журнала. Но реакция читателей показывает: этот текст, видимо, для нашего времени действительно сохраняет интерес!

О рассказе Ренникова. Прежде всего признаемся в нашей ошибке (и не оправдание, что она была сделана до нас): интернационал в оригинальном названии был все-таки не «РусскиМ», а «РусскиЙ» — опечатка вкралась в текст во время одного из прошлых, догоризонтовских копирований. Во-вторых, трамвай действительно многоязычный, но совсем не веселый: перед нами словно бы «белый» вариант зощенковских рассказов — у пассажиров в результате эмигрантских испытаний сильно просел не только материальный уровень, но и душевные качества тоже.

V. E.

Из одного источника я узнал, что ставить трагедии великих античных драматургов ПОВТОРНО начали уже в эллинистическое и римское время, потому что они (в отличие от комедий) задумывались как разовое жертвоприношение Дионису на посвященных ему ежегодных празднествах. Повторять их было бы столь же странно, как пытаться в точности воспроизвести уже один раз «сыгранные» Олимпийские игры, тоже жертвоприношение Зевсу, — а не провести в подобающий срок новые.

Если это действительно так, то непонятно, зачем тогда их вообще записывали и сохраняли?

От редакции

Древнегреческие трагедии действительно создавались для однократного исполнения в рамках религиозно-театральных состязаний (прежде всего речь идет о Великих Дионисиях в Афинах). Почему они существуют в записанном виде — не вопрос: без авторской записи их было невозможно поставить; так что вопрос скорее сводится к тому, почему их стали переписывать, в результате чего некоторые копии смогли сохраниться.

Это связано с несколькими ключевыми причинами. Началось все с «исключения для Эсхила», первого из великих: он произвел на современников такое впечатление, что после его смерти (благо это уже был просвещенный V век до н. э.) афиняне приняли закон, разрешающий повторно ставить его пьесы — не на «Больших Дионисиях», а на так называемых фестивалях; прежде это было бы воспринято как кощунство. Кроме того, на каком-то этапе эталоны пьес уже всех «троих великих» (Эсхила, Софокла и Еврипида) решили сохранить в государственном архиве Афин. Как ни странно, это было сделано в рамках не повышающейся секуляризации, а на остатках сакрального отношения: чтобы актеры не искажали оригинальный текст (который в определенном смысле еще является «жертвоприношением Дионису») своими импровизациями и переделками.

Ну и к концу того же V века до н. э. (со времен Аристофана) в Афинах начала развиваться культура собственно чтения как такового — и прежде всего на основе пьес, больше-то почти ничего и не было. Тогда же это совместилось с образованием: тексты трагиков (наряду с Гомером) стали важнейшей частью школьного образования — не на «кривлянии» же типа комедий наставлять юношество! А вот по трагедиям уже можно было учить и учиться: не только грамоте и риторике, но вдобавок этике и философии. Еще позже, в эпоху эллинизма, греческий театр распространился по всему Средиземноморью, труппы актеров (они продолжали называться «дионисийские мастера», так что связь сохраняется… но уже почти только на уровне названия) путешествовали из города в город — и им были необходимы зафиксированные тексты пьес для постановок на новых площадках.

Ну и, наконец, появились библиотеки: типа Александрийской и поменьше, но тоже старающиеся держать марку. Это опять-таки эллинизм. Известный случай, когда Птолемей III занял у Афин книги под огромный залог, но предпочел оставить оригиналы себе, вернув в Афины лишь копии, относится не к книгам «вообще», а именно к официальным государственным рукописям трагиков из вышеупомянутого архива. Птолемея они интересовали не как наиболее священные, а как исходные, самые старые — и потому накопившие наименьшее число ошибок, которые неизбежно образуются при переписке. Однако важно отметить, что даже в его время, в сильно изменившемся мире, постановка античных трагедий на театральной сцене еще слегка воспринималась как священнодействие — но вот читать их было уже можно не опасаясь того, что подумает по этому поводу Дионис.

Евгений Олейник

Тук-тук, можно вам задать вопрос по Стругацким, а то что-то давно никто о фантастике не спрашивает? Меня всегда интересовало, откуда в «Трудно быть богом» взялось пресловутое «рождение из бедра». Нигде в средневековых легендах его не нашел!

От редакции

Стругацкие были люди очень образованные, поэтому, замаскировав «Трудно быть богом» под европейское и японское (см. подборку статей в нашем журнале «Карты Арканара») средневековье, ряд моментов в него они внесли из совсем другого культурного субстрата. В частности, этот метод, э-э, размножения был взят из творчества знаменитого античного писателя Лукиана Самосатского, конкретно — из его сочинения «Правдивая история», считающегося первым образцом… научной фантастики!

Сейчас нынешние, э-э, активисты называют этот роман первой в истории «гей-фантастикой»: что ж, помимо фантастического сеттинга, он изобилует описаниями сексуальности примерно в том же духе, который характерен для многих античных авторов, даже не утруждающих себя фантастикой. Рассказчика забрасывает (штормовым шквалом) на Луну, обитатели которой воюют с Солнцем. После того, как герой лунных войск отличится в бою, правитель Луны позволяет ему вступить в брак, выдавая отличившемуся в качестве жены… своего сына (дочерей нет ни у этого правителя, ни у кого-либо другого: общество селенитов, состоящее исключительно из мужчин, размножается только так). Роды в таком случае происходят из бедра. Есть у селенитов и другой способ размножения: можно посадить в лунную почву свое левое… свою левую тестикулу; из нее вырастет особое растение, а уж из него, в свою очередь, появляется ребенок… конечно, мужского пола.

Этот путь в ТББ не был описан, но интересно: не держал ли его в уме Коллоди, а потом и А. Толстой, заставляя своих деревянных героев зарывать в землю золотые монеты? По образованию и тот, и другой вполне могли быть знакомы с творчеством Лукиана!