Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 10(84), 2026.

Степные гоблины идут на Лес!

Когда враг наступает, всем миром нужно отражать злыдней. Семьи свои защитить да Лес родной отстоять. Тут не до разногласий. Поднялись все: люди, орки, эльфы, гномы и даже тролли лохматые.

Первая задача: за неделю дом-щит собрать. Он прикроет самый удобный путь в сердце леса — узкую тропу между гривой-чащобой, куда и шатуны не забредают, и злыми полянами, где растут проклятые цветы сон-на-век.

Дом-щит нужен крепкий, высокий, решили старики. Много брёвен, много камней да глины, подсказал дух Леса. А вожди всех племен объявили союз во имя массового строительства.

Марда определили в дровосеки. Попал он в бригаду плечистого орка. Силач с сомнением оглядел невысокого парня и буркнул: «Шырр».

— Ну, да, я человек, — возмутился Мард. — Но топор знаю.

— Ырх, — орк бухнул себя кулачищем в грудь.

Мард тоже назвал свое имя. Ырх указал на высокую сосну: «Мыррд, шрых!» Парень сноровисто стал рубить. К вечеру повалил двенадцать сосен. Ырх одобрил: «Дрышш!» В бригаде было несколько орков, пара эльфов и приземистый гном с бородищей до пояса. Ужинали все вместе. Мард узнал, как по-орочьи называется жареный кабан, прислушался к мелодичному разговору эльфов, получив кусок мяса, повторил вслед за гномом: «Арж!» — и, обжегшись, привычно ругнулся. «Ить-еть его в пэ-энь», — певуче скопировал эльф Тюэль выкрик Марда.

Законы Леса незыблемы. Строгий обычай «Не трожь соседа!» ввели пращуры — выживания ради и природы для. Общелесной жаргон включал всего десяток самых нужных слов.

Добыча. Самка. Обмен. Дай. Север-юг. Соль. Зад.

Но теперь, в час тревоги на пороге беды, обострились инстинкты, усилилось стремление понять напарника и общение приобрело стратегическое значение.

Каждое утро лагерь строителей оглашали приветственные возгласы:

— Доброй зари!

— Бырра ихх!

— Хуэль эльху!

— Щищъ!

В эти дни Мард узнал много нового. Например, гном, размахивая молотом, подбадривает себя: «Па-юш! Пью-ша!» А эльф-дровосек, подрубая дерево, жалеет его: «Эль-блю, уль-блё…» Если орку упало на ногу бревно, он вопит: «Жах ду-муму быр-р!»

Дом-щит строили споро, крепко. Защитный угловой горб вырос, как бревенчатая скала. Руководили стройкой седой гном и морщинистый человек, в котором Мард узнал дядьку Фому.

— Привет, земеля, — кивнул дядька. — Освоился?

— Груй, бдюх! — ухмыльнулся Мард. — Эль дрышш норм.

— Ишь ты, ихний перенял…

Мард обрадовался похвале, хотел было рассказать о новых приятелях, но его дернули за руку.

— Хрющ! — буркнул некто мохнатый, показывая на бревно.

— Ссы бух, — возразил Мард. — Надо ёф! — Он показал два пальца.

— Бльяха мухша, — проворчал мохнатый, развернулся и заорал: — Афла! Журь сюдо! Хрющ!

Подскочил еще один нечесаный. Они с Мардом живо ухватили бревно и поволокли к воротам. Рядом люди и нелюди тащили бревна, катили тяжелые камни, несли в плетенках оранжевую глину. Одни работали с мрачным упорством, другие со злым азартом.

На рассвете седьмого дня дом-щит поднялся на перешейке каменно-деревянным великаном. Эльфы-лучники встали у бойниц. Перед воротами топтались гномы в доспехах. Мард с Ырхом и Афлой присоединился к левому отряду.

Степь наполнялась движениями и звуками. Медленно приближалось облако пыли, слышались незнакомые противные вопли.

— Ну и язык, — плюнул Мард. — Щу жах ду-быр-р!

— Ить-еть ихню в пэ-энь, — откликнулся сверху Тюэль.

— Ёф раз! — промычал Ырх и показал два когтистых пальца.

А ведь мы уже почти победили, внезапно подумал Мард. Мы поняли главное.

Марду стало так лихо в душе и жарко на сердце, что он сорвался в крик:

— Махурра, братцы! Ни шагу яр хоп!

И дом-щит взревел всеми разноцветными глотками:

— Хурр-ра!!!