Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 4(78), 2026.

Сказки для детей часто заканчиваются свадьбой — дальше, типа, ничего интересного. Взрослые, наоборот, знают, что самые интересные события (во всех отношениях) со свадьбы часто только начинаются.

Вот история о жизни Мухи-Цокотухи и маленького Комарика после их свадьбы, которой завершилась битва с Пауком. (Надеюсь, помните эту историю? Если нет, рекомендую прочитать у Чуковского, у него хорошо написано.)

В роддом за женой и сыном Комарик приехал на серебристом «Ниссане».

— Ой! Откуда у тебя это? — удивилась Муха.

— Так… Случай представился, — отговорился Комарик, благо жена, занятая ребенком, не слишком любопытствовала. Не станешь же ей рассказывать о том, как они сговаривались с Пауком, что тот изобразит кровопивца, а Комар — спасителя. А как еще он мог обратить на себя ее внимание, если она его в упор не замечала?! Вот и на рюмочку чая, обмыть покупку самовара не пригласила. Зато тараканов всех собрала!

Они пару раз репетировали, но Комар все равно страшно нервничал. Муха-то ведь в репетициях не участвовала. Для уверенности Комар принял сто грамм, как предложил ему Паук. Допредлагался… Комарик так увлекся, что снес ему саблей голову и даже не сразу это заметил.

Все-таки сто грамм — многовато для такого маленького Комарика.

На следствии, конечно, все тараканы как один дали показания в пользу Комара. Дескать, Паук первым напал и ни в какую не соглашался отпустить Муху и Комару ничего не оставалось, кроме как вынуть саблю. Все в пределах необходимой обороны.

Паучок, по своей практичности, бесплатно разыгрывать вампира не хотел. («Тебе достанется девушка, а я же должен что-то с этого поиметь!») Тем более что требовался кое-какой реквизит: вампирская маска с клыками, хорошая капроновая веревка, потому что собственная паутина была тонковата для такой крупной Мухи. В общем, он согласился взять деньги после свадьбы, и Комарик честно их приготовил, ну, а потом они не понадобились.

Муха осторожно втиснулась с шевелящимся свертком на заднее сиденье.

— Весь в меня! — сказала она мужу. — Я маленькая такая же была!

Комарик посмотрел на сынка с опаской — тот уже сейчас был чуть не с него ростом.

У насекомых все не так, как у нас, млекопитающих. Молока у Цокотухи не было, потому что у мух его не бывает в принципе. А с этими смесями для искусственного вскармливания такая морока! Одну ребеночек не хочет есть, другую ест охотно, но от нее болит животик…

Охотнее всего сынок ел смеси на основе крови. Неважно чьей: бычьей, свиной, куриной, хоть человеческой — лишь бы натуральной!

— Кровожадненький ты мой! — умилялась Муха. — Весь в папу!

Комар считал это крайне неудачной шуткой.

— В нашей родне кровожадные только женщины!

Муха рассеянно кивала и при следующем кормлении повторяла то же самое.

Мысль, отравившая Комару все дальнейшее существование, пришла ему в голову, когда он читал сыну его любимую сказку «Муха-Цокотуха»:

— …Зубы острые в самое сердце вонзает

И кровь у нее выпивает!..

Тут он замер. Сынок напрасно теребил его: «Папа, дальше!» Комар ничего не замечал, потому что понял, в кого сын мог уродиться таким кровожадным.

— Скажи мне честно, — спросил Комар жену, — у тебя ничего не было с тем Паучком?!

— С кем? — не поняла Муха. А потом поняла и расхохоталась. — Милый! Нельзя быть таким ревнивым! Он же совсем старичок! Все, что ему было нужно, — это напиться крови… Бр-р!

Муху передернуло при воспоминании о кошмарном чаепитии.

— Хм! — недоверчиво сказал Комарик. Он-то знал настоящий возраст Паучка. Он сам гримировал его в старичка, причем занимался этим впервые в жизни. Самоуверенностью он не отличался, скорее наоборот, поэтому никак не мог поверить, что неумело наложенный грим мог кого-то обмануть.

А с другой стороны, вампирская маска в темном углу, паутина из веревки… Крики букашек и козявок, тараканы, разбегающиеся под диваны, опрокинутый самовар… В такой обстановке Муха могла просто не обратить внимания на детали.

Кто их разберет, этих женщин?

А Паук ведь мог и сам намекнуть! Дескать, крови я у тебя потом попью, а пока — бери от жизни все!..

Комар впал в меланхолию. В таком вот состоянии он сидел на кухне и пьянствовал с двумя тараканами.

— Бляха-муха она! И этот, я тебе точно говорю, — паучье отродье! Сто пудов! — говорил таракан, который был пьянее.

— Гони ты ее, — добавил второй, более трезвый. Выпивка кончалась, но он надеялся на продолжение.

— И выгоню! Пшли! — хорохорился Комар, забыв даже о том, что дом не его, а Мухи. Его развезло больше всех, потому что пить он старался на равных, но по массе сильно уступал собутыльникам.

Вот если бы загнать его тачку, думал таракан, — можно было бы керосинить всю жизнь! Не, ну, про всю жизнь — это, типа, шутка, но два дня точно можно.

«Ниссан» Комар не отдал, а самовар они пропили.

Муха, узнав об этом, устроила истерику. Комар в ответ обозвал ее «бляхой-мухой» и выскочил из дома, хлопнув дверью. Которая тут же открылась, и вслед ему с крыльца полетели сабля в ножнах и маленький фонарик.

Через пару часов оба успокоились. Тем более что наступило время укладывать сынка спать, он требовал свою любимую сказку, а Муха ее читать не могла, потому что сразу же вставал перед глазами этот вечер. И эта рожа с клыками!

Комарик вернулся как раз вовремя.

Сынок вырос гораздо больше не только папы, но даже и мамы. (Акселерация, однако!) Кровь он пил у всех без разбора, прокусывая даже толстые бычьи шкуры.

У насекомых все не так, как у нас, млекопитающих. У нас дали при рождении имя — и живи с ним всю жизнь, а захочешь поменять — нужна веская причина. А у насекомых в детстве одно имя, у взрослых — другое. Потому что все время превращаешься во что-то (или в кого-то). Самого Комара, когда он был маленьким, звали Мотыль. С ударением на первом слоге.

Когда Комар прилетел в загс оформлять для сына Свидетельство О Превращении, его отношения с женой перешли в вялотекущую стадию. Открытых скандалов они больше не устраивали, а гадили друг другу исподтишка.

Он сидел перед столом, за которым бронзовая жужелица заполняла бланк, и думал, как бы так сделать, чтобы Муха на всю жизнь запомнила. Вписать, что ли, отцом того Паука? Нет, не пойдет. Это уже через суд, ищи свидетелей, а где их взять? Тараканы? Да что они видели из-под диванов?!

Или придумать наследничку имя, чтобы и она, и он запомнили на всю жизнь?

Он очнулся, когда услышал какой-то стук. Оказалось, жужелица стучит ручкой по столу:

— Гражданин! Я спрашиваю, как сынка назовем?!

Комар на секунду задумался и решительно сказал:

— Паут!

---

Два пояснения для тех, кто не знает

1. Если вы не знаете, что такое паут, — это то же самое, что слепень. На Урале и поблизости первое слово употребляется даже чаще. Особенно в деревнях. (Здесь и далее — примеч. авт.)

2. Если вы не знаете, что такое слепень, — счастливые вы люди!