Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 6(80), 2026.

Фазиля приходила на станцию каждое утро. Ровно в восемь она стояла на перроне и смотрела в лица приезжающих, но поезд редко кого-нибудь привозил, а иногда и вовсе пролетал мимо.

Отец обещал вернуться через семь дней и привезти из города плоды медного дерева. Всего пара капель их сока на порог должны навсегда отвадить Гостя, и он не будет замечать их дом.

Однако прошло уже семь лет. Гость так и входил к Фазиле и другим женщинам поселка каждую ночь, пил их кровь и забирал честь, а отца никто не видел ни в поселке, ни в городе. И даже проводники, которых Фазиля несколько раз допрашивала с пристрастием, не вспомнили, ехал отец в город или нет. Весь поселок считал, что Гость сожрал его, но Фазиля не верила и ждала утреннего поезда. Каждый день ждала утреннего поезда.

Она видела, как однажды Зухра закинула в вагон пожитки и, заплатив проводнику серебряным кольцом бабушки, уехала куда глаза глядят. Вскоре ее нашли на рельсах с разорванным горлом. Она даже не доехала до следующей остановки. Гость никогда не отпускает своих жертв.

Но вот однажды с поезда сошел мужчина в пыльном плаще. В его серых глазах читалась небывалая в тех краях решимость. Не отчаянная, как в бездонных глазах Зухры, а спокойная и непреклонная, как у чугунного паровоза.

И Фазиля поняла — мужчина из тех. Очередной герой, желающий выгнать непрошеного Гостя. На кладбище за сельсоветом для них есть отдельный ряд.

Фазиля поприветствовала его и позвала с собой. Охотиться на Гостя можно в любом месте поселка, результат все равно будет одинаковый — на кладбище за сельсоветом. Так почему бы не сделать это у нее дома и на сытый желудок?..

Посторонний бы подумал: неприлично для девушки заводить к себе в дом мужчину. Но поселковые понимали — ни Фазиле, ни другим женщинам уже нечего было беречь. Все их цветы уже сорвал Гость, все их сокровища унес с собой.

Фазиля накормила героя похлебкой, омыла колодезной водой и уложила в постель.

— Как ты собираешься его победить?.. — спросила она без особой надежды.

— Гостя может убить только кровь другого Гостя, — сказал герой.

— У тебя такая есть?..

— Да, нашел далеко на севере.

Фазиля только вздохнула.

Когда разомлевший герой задремал, она собрала всю его одежду, отнесла на задний двор, выстирала и развесила, чтобы сухой степной ветер высушил до захода солнца.

«Утром мне со всего этого кровь отстирывать», — подумала Фазиля, глядя на танцующий на ветру салатовый плащ героя. И не стала выливать воду. Зачем лишний раз к колодцу ходить?..

Когда до полуночи оставалось двадцать минут, герой оделся в чистое.

— А где носовой платок? У меня в кармане лежал кровавый носовой платок!..

— Да вот же он, чистенький, выглаженный, — Фазиля показала на платок. Старинный, похоже. С вензелем Ф и А.

— Что ж ты наделала, дура!.. — взвыл герой и занес руку. Фазиля сжалась. Но герой не ударил.

И тут Фазиля почувствовала, на шее поднялись дыбом волоски.

Гость вошел в дом и стоял у нее за спиной.

Герой истошно завопил, но крик тут же оборвался бульканьем.

Фазиля дернулась и побежала, а Гость издал странный звук, похожий на смех.

Фазиля выскочила из дома и захлопнула дверь, но поняла, что напрасно. Гость опять стоял у нее за спиной. Не глядя, она выплеснула таз с грязной водой за спину и зажмурилась.

На дворе не было ни звука.

Тук, тук, тук, тук — билось ее сердце.

Волоски на шее сами собой опустились.

Фазиля медленно повернулась. И без того уродливое лицо Гостя словно кислотой разъело. Фазиля толкнула его носком туфли. Гость не шевелился.

Тогда Фазиля ушла в дом и вернулась с кухонным полотенцем и разделочным ножом. Воткнула его Гостю в горло и намочила полотенце в густой, почти синей крови.

Утром Фазиля стояла на перроне и вглядывалась вдаль. За спиной у нее висел небольшой узелок с вещами. Под одеждой, завернутое в пергамент, лежало окровавленное полотенце.

Она сжала в кулаке серебряные монеты, спрятанные отцом на черный день. Их должно, их просто должно хватить на билет.

На горизонте, поднимая длинный хвост из пыли, показался восьмичасовой поезд.