Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 8(82), 2026.

На ютубе недавно появился канал, автор которого задался целью найти тилацина в горах Новой Гвинеи: https://www.youtube.com/@trentonedly. Сейчас там пока одно видео, правда, насчитывающее уже почти 200 тысяч просмотров, — и на сей момент становится ясно, что средства на проведение хотя бы одной экспедиции организатор собрать сумел. Заранее пожелаем ему даже не только успеха (хотя это, конечно, само собой), сколько терпения и запала продолжать поиски в случае начальных неудач. Редкий вид (не только криптида) за одну экспедицию обнаружить практически невозможно, а денежный вопрос в принципе не бывает «решен» на многие будущие поездки вперед: проводить исследования в Новой Гвинее — очень дорогое удовольствие. Просто умозрительными построениями тилацина никто никогда не найдет, без прямых полевых исследований они так и останутся заведомо непроверяемыми гипотезами.

О чем же, однако, идет речь вообще?

Тилацин, также известный как сумчатый волк и даже тасманийский тигр, когда-то населял не только Тасманию и бо́льшую часть материковой Австралии, но обитал и в Новой Гвинее, до завершения последнего оледенения входившей с Австралией и Тасманией в единый материк Сахул. Его «древнее» присутствие там впервые стало подтверждено в 1960 году, когда археологи обнаружили нижнюю челюсть тасманского (или в данном случае — новогвинейского?) тигра.

В дальнейшем на Новой Гвинее были найдены подтвержденные ископаемые останки тилацина возрастом от более 2 миллионов лет до… примерно 4,5 тысяч лет до н. э. Это уже вполне голоцен, даже раннеисторическое время: пирамиды еще не строятся и иероглифическая письменность тоже пока не появилась, но в центрах цивилизаций уже возникают первые города.

Возможно, по причинам столь малой давности эти находки и оставались малоизвестными: они попадают в область не палеонтологии, а археозоологии, междисциплинарной науки, являющейся «падчерицей» и для археологии, и для зоологии. Тем не менее они существуют. А ведь в то время тилацин, кроме Новой Гвинеи, по-видимому, оставался только в Тасмании, на просторах Австралии он уже исчез или был близок к исчезновению — скорее всего, из-за распространения там собаки динго, инвазивного вида, завезенного первыми восточными мореходами, стартовавшими с территории Тайваня.

До Тасмании, уже отделенной послеледниковым проливом, динго так и не добрался. В Новой Гвинее он появился даже раньше, чем в Австралии, на той же волне переселения (по сей день сохранились две мелкие разновидности новогвинейские разновидности диких дингообразных собак: «поющая» и «горная») — но меньше повлиял на местную фауну. Возможно, ему помешал развернуться рельеф, гораздо более гористый и лесистый по сравнению с австралийским.

Если так, то главный фактор вымирания тилацина на одной из территорий его обитания тысячелетиями… не то что отсутствовал, но действовал слабее. А человеческий фактор работал ничуть не сильнее, чем в Тасмании до прихода европейских колонизаторов, после же опять-таки оказался гораздо менее выражен. Сам факт выживания папуасов (в отличие от тасманийских аборигенов!) тому порукой…

(Мегафауна там вымерла около 46 тысяч лет назад: позже, чем в остальных частях материка Сахул, но, несомненно, при участии того же «человеческого фактора». На тилацина он не действовал ни там, ни в других сахульских регионах.)

Между тем Папуа — Новая Гвинея и, даже в большей степени, Западная Новая Гвинея (бывш. Ириан Джая), принадлежащая Индонезии, гораздо менее изучена, чем Тасмания или материковая Австралия. Около 75 % ее территории покрыто тропическими лесами, большей частью непроходимыми. Недаром ее считают раем для природоведов, что подтверждается, например, результатами недавних экспедиций в горы Фоджа Ириан Джая, где было обнаружено сразу несколько новых видов. Так что можно согласиться со словами известного криптозоолога Карла Шукера: «Вероятность появления зоологических новинок здесь гораздо выше, чем где-либо еще в пределах прежнего ареала распространения тилацина, и одной из таких „новинок“ может оказаться сам тилацин».

И действительно: с 1980-х годов в разных частях Новой Гвинеи появляются сообщения о наблюдениях тилациноподобных животных. Первое из них зафиксировал еще в 1986 году Бернар Эйвельманс, «отец криптозоологии». Пик наблюдений приходится на вторую половину 1990-х, последнее из известных сообщений датируется 2019 — а поскольку их там вообще некому регулярно собирать, то это фактически современность.

Самое четкое наблюдение является и самым старым, оно имело место еще в 1970-х, но было записано много лет спустя. О нем еще скажем.

Названия этого загадочного зверя отличаются у разных племен; наиболее распространенным является название «добсегна», распространенное в Ириан Джая. По словам местных жителей, добсегна размером со среднюю собаку и в целом напоминает ее внешним видом, но отличается полосатой до самого крестца спиной, более длинным и тонким, чем у собак, хвостом, а также очень широко открывающейся пастью с необычайно мощной хваткой (не совсем понятно, откуда взялась информация о ее силе: описываемая добыча — птицы и мелкие сумчатые, иногда добсегна таскает кур из курятников, но вообще к человеческим поселениям приближаться избегает). Телосложение очень поджарое: от ребер до бедер брюхо буквально подтянуто к спине. Основной фон более серый, чем рыже-бурая масть тасманских тилацинов.

Добсегна ведет ночной и сумеречный образ жизни, в дневное время прячется в расселинах скал (обитает гораздо выше в горах, чем новогвинейские динго, тяготеющие к долинам). Способна вставать вертикально и балансировать на задних лапах, осматриваясь поверх высокой травы. Существо это редкое и очень робкое, однако местные жители чрезвычайно опасаются его, подозревая в родстве со злыми духами. Что ж: человеческие суеверия порой служат добрую службу вымирающим видам…

Новогвинейский исследователь Ральф Кизель в 2003 году привел Карлу Шукеру рассказ своего друга, местного жителя по имени Ян Сараканг, который наблюдал тилациноподобных животных в 1970-х годах, в горах к западу от национального парка Карстенц. По его словам, он и его спутник сидели за поздним ужином в своем походном лагере возле Пунчак-Джая на высоте около 8000 футов (2400 метров), когда к ним подошли внезапно появившиеся из кустов необычные животные, двое взрослых и детеныш, заметно отличающиеся от хорошо известных Саракангу диких собак:

«Явно привлеченные запахом еды, оба старших зверя нервно рыскали из стороны в сторону, присматриваясь к людям и не подходя к ним ближе 20 ярдов. А детеныш в конце концов достаточно осмелел, чтобы подойти почти вплотную. Они попытались подманить его пищей, но, когда один из людей попробовал поймать его, детеныш цапнул его за руку и все трое животных устремились обратно в кусты. Больше их не видели».

Любопытно, что полосы в данном описании не фигурируют: возможно, Сараканг не рассмотрел их в полутьме или Кизель недостаточно подробно провел опрос. Однако можно поверить, что опытный местный житель не спутал это животное с хорошо известным ему новозеландским динго — как не путают и все остальные.

Кстати, совсем не обязательно говорить о том тилацине, который «тасманский волк» — Thylacinus cynocephalus. Ну да, он еще в раннеисторическое время оставался австралийским видом тоже, но ведь семейство тилацинид достаточно разветвлено. Вполне подходяще выглядит и близкий род нимбацинов, размерами несколько поменьше тасманских волков, но как минимум со столь же мощным укусом, что позволяло охотиться на добычу крупнее себя. Да и внутри рода тилацин были кандидаты: например, Thylacinus yorkellus тоже немного мельче (и древнее) Thylacinus cynocephalus — но представляет собой фактически сестринский вид, а название получил именно от того полуострова Кейп-Йорк, который дальше всего протянулся в сторону Новой Гвинеи, в пору материка Сахул представляя с ней более общую формацию, чем с остальной частью Австралии… А еще два вида были, наоборот, крупнее, с современного волка: T. macknessi (самый крупный) и T. potens (самый мощный).

Впрочем, это просто расширенный «веер возможностей». Ведь именно тасманийский вид Thylacinus cynocephalus ближе к нам по времени — и именно его останки в Новой Гвинее датируются самым поздним временем (хотя в ряде других случаях находки удавалось определить с точностью лишь до рода, а не вида).

Как бы там ни было, надо искать добсегну, кем бы она ни оказалась. Карл Шукер призывает энтузиастов организовать специальные экспедиции в Ириан Джая и Папуа — Новую Гвинею «в поисках местной формы сумчатого волка или его останков, сохраняемых как реликвии в туземных поселениях. Предположительно наиболее перспективные места для начала поисков — леса вокруг горы Гилуве в Южном нагорье Папуа — Новой Гвинеи и окружающие Пунчак-Джая в индонезийской Новой Гвинее».

Добавим, что упомянутая в начале статьи экспедиция (готовящаяся, но еще отнюдь не стартовавшая) — первая, которая планирует отправиться туда специально с этой целью…

Новые технологии могут облегчить поиск по сравнению с тем, что было несколько десятилетий назад. Речь идет не только о дистанционных фотоловушках, но и о таком прорывном методе, как сбор ДНК на месте возможных водопоев, из помета, из грунта в подозрительных отпечатках, а также полученной из… кишечника кровососущих беспозвоночных, таких как пиявки и мухи. Этот способ уже использовали при работе с джунглевой фауной, правда, пока лишь с известными видами. Но ведь ДНК тасманского тилацина тоже известна, что делает возможным сопоставление…

Если появятся возможности, наверно, есть смысл расширить область поисков: не только добсегны, но и вообще представителей неизвестной сумчатой фауны за пределами Австралии. Потенциально интересен и достаточно малоисследован архипелаг Ару — при учете того, что гигантская белохвостая крыса (Uromys caudimaculatus), крупнейший из австралийских грызунов, «отметилась» там при пересечении линии Уоллеса: да, «в обратном направлении», из Азии, но, видимо, этот регион вообще лежит на наиболее пересекаемой части межконтинентального пути. Ведь в этом архипелаге 676 островов, из которых населены только 28. Геологически, в отличие от остальной части Молуккских островов, они относятся к Австралийскому континенту — точно так же, как Новая Гвинея. Конечно, эти участки суши в основном небольшие, но ведь и тилацин достаточно невелик, а если допустить карликовую островную форму — у нее тем более шансы есть… как и у вовсе неизвестных видов…

С учетом этих видов в принципе интересна и Уоллесия: не как часть Сахула, а как всегда (даже в пору плейстоценового понижения уровня моря) изолированный архипелаг, куда крупные звери, неспособные передвигаться на несомых морем деревьях, могут только доплывать своим ходом. Но ведь доплыл же туда карликовый буйвол аноа! Для тилацина, наверно, это будет слишком смелое предположение (из Австралии, точнее Сахула, до островов Уоллесии доплыли только комодские вараны), но вот для реликтового гоминоида — почему бы нет. Скорее при движении из Азии. А если учесть, что «большая Уоллесия» включает и Филиппины…

Но вернемся к добсегне. Конечно, очень жаль, что систематические поиски могут начаться только теперь (а могут ведь и не начаться!). Даже если в Новой Гвинее сохраняется реликтовая популяция тилацинов, время для нее, да и для других видов, может истечь. За последнее десятилетие в обоих «половинках» Новой Гвинеи, как в индонезийской, так и в относящейся к Папуа, произошел значительный рост вырубки лесов и деградации экосистем.

Пока что они еще остаются «раем для природоведов», но…