Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 7(81), 2026.

«Интересно!» — подумал я голосом маленького, но очень умного мальчика и вытащил толстую старую тетрадь, подпиравшую столь же старый шкаф. Я и был маленьким, но очень умным мальчиком, а потому легко разгадал детскую головоломку с первой страницы. Сложил фразу: «Пиши не буквы, а то, что хочешь сказать». Следующая страница не поддалась, но я уже занялся перерисовыванием головоломки в новую чистую тетрадь.

Через неделю школа, первый класс, где всем раздали листки, сказав написать буквы, которые знаем. «Пиши не буквы…» — вспомнил я и вывел: «Я умею писать и считать в столбик». В первом классе я проучился ровно день, эта строчка послала меня сразу во второй.

*

Зубрить про марксизм и классовую борьбу было скучно, но я готовился поступать на философский. Жаль, но ни дзена, ни духовных практик в билетах не ожидалось. Слоняясь по комнате, заглянул за шкаф и наткнулся на давно забытую тетрадь. Взялся за вторую загадку и решил её, подставив буквы из слова «дзен». Здесь прятался короткий текст, начинавшийся словами: «Всё познать можно, но только познав математику всего». Я мысленно плюнул в учебник истории и решил поступать на математический.

Тетрадь ещё какое-то время лежала у меня на столе, но третья страница расшифровке не поддавалась. Я лишь сократил разгадку второй головоломки до «Познав математику всего, познаешь всё». Во мне продолжал сидеть тот же мальчик, причём не только умный, но и аккуратный. Поэтому я разыскал вторую тетрадь и добавил в неё улучшенный вариант задачи.

*

Шёл дождь, вылазка в лес сорвалась, а вместе с ней и атака на сердце Людочки, звезды курса. Атака готовилась месяцы, и вот… Я вспомнил про так и хранившуюся за шкафом тетрадь и в очередной раз взялся упражнять мозг. Третью страницу — ребус с хаотично разбросанными картинками — я знал наизусть, казалось, она вот-вот решится, но до того дня только казалось.

Теперь мозг сработал, пригодилась только что изученная теория графов. Понятно, почему я не осилил эту задачу раньше. А вот ответ ошарашил. «Грудь, на ней соски. Видны сквозь тонкую ткань. Коснись, ощути». Повеяло японской поэзией.

В новый вариант загадки были добавлены разделители строк, чтобы стихи выглядели стихами.

Следующим утром я сидел и смотрел на входивших в аудиторию. В голове крутились вчерашнее хайку и, конечно, Людочка.

В дверях появилась жёлтая футболка. Грудь, соски. Но внутри футболки оказалась Аля, до того я на неё никакого внимания не обращал, даже не помнил, Алина она или Алиса. Людочка уплыла из моей головы куда-то вдаль, а я просто спросил: «Что делаешь вечером?» Когда мы обнимались, соски чувствовались через обе футболки. А потом и без них.

*

Передо мной лежали деньги, страховая выплата за сожжённую ночью «Ладу-девятку». Понятно, что даже на старую «Таврию» их не хватало. Чтобы отвлечься, я достал тетрадь, но в голове всё равно крутились слова «машина», «поджог», «страховка». Именно они и оказались ключом к следующему шифру.

«Покупай в августе, продашь к десятому сентября». Только, если денег нет даже на старую «Таврию», какое тут покупать в августе? И зачем продавать? Но разгаданным фразам я уже верил. Благодаря им и в школе проскучал на год меньше, и программистом работал, а не философом бедствовал. И Алиса. Как раз в этот вечер она повела сына в бассейн. Покупай-продавай? Доллары? А почему нет?

Страховки, превращённой в доллары в августе девяноста восьмого, хватило на «Фольксваген» в октябре, да ещё и родителям помогли кризис пережить.

*

Болит спина, я дома один, старая тетрадь почти рассыпается под пальцами. Разгадано семь страниц, и каждая именно тогда, когда я нуждался в совете. Всего страниц сорок восемь — если на каждой по задаче, жизни не хватит дойти до последней.

Теперь я один, только сын приезжает в отпуск. Алиса ушла в прошлом году. Не от меня, а совсем. Её соски через две футболки только в памяти, но я чувствую их. Перед глазами письмо с диагнозом, скоро отправлюсь за ней. Но надо разгадать последнюю головоломку, последний ребус и переписать его в новую тетрадь.

Я уже понял, осталась последняя — ключ ко всему ещё не разгаданному. Теперь несложно, я давно разобрался, что ключ должен быть не русским, а в письме передо мной диагноз на латыни. Чувствую, как рот кривится улыбкой: я единственный человек, кому поможет такой диагноз. Поможет прочитать остальные страницы. На них описание, инструкция. Как засунуть тетрадь за шкаф в шестьдесят седьмой год.