Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 9(83), 2026.

Начнем с частичного повтора, хотя обычно такое у нас не практикуется. Но так уж получилось, что на страницах прошлого, августовского номера «Горизонта» в рубрике переписки с читателями была опубликована информация о «Шампе», загадочном криптиде из озера Шамплейн в штате Вермонт, на границе между США и Канадой. А потом, буквально через несколько дней, этот случай лег в основу одного из докладов августовского же Смолинского семинара, вот этого: «Шамп из озера Шамплейн» — и… оказалось, что предлагаемое объяснение не является достаточным. Или, во всяком случае, единственно возможным.

Впрочем, для начала — обещанная цитата из переписки с читателем:

«…Совсем недавно, в июне этого года, появились новые кадры с предполагаемым „Шампом“, которые эксперты называют самым убедительным визуальным свидетельством за последние почти 50 лет.

Кинорежиссеры Келли Табор (Kelly Tabor) и Ричард Росси (Richard Rossi) случайно засняли с воздуха крупный подводный силуэт в заливе Булвагга-Бей озера Шамплейн. Кадры высокой четкости были сделаны с дрона, а обнаружены позже, при просмотре на большом экране во время монтажа. 10-секундный ролик можно увидеть вот тут: https://www.youtube.com/watch?v=Dkpzfqlt3PI. Наиболее четкий стоп-кадр с комментариями — тут: https://www.adirondackexplorer.org/communities/local-filmmakers-footage-of-lake-champlain-monster-champ-goes-viral/.

Это случилось во время съемок вышеупомянутыми кинематографистами их детского художественного фильма „Lucy and the Lake Monster“. Да, на тему встречи девочки и Шампа. Опровергателей это сразу же заставит думать о фальсификации, а нас — нет: как раз на озере, связанном с историями о „водяном монстре“, съемки кино об этом монстре выглядят совершенно логично — и шанс на то, что объект случайно попадет в объектив профессиональных камер во время одной из таких съемок, достаточно высок. Куда выше, чем вероятность его фиксации случайными туристами с их любительским оборудованием.

(Вот так и ленту Паттерсона — Гимлина сейчас пытаются очередной раз объявить подделкой на основании того, что известно уже многие десятки лет: Паттерсон и Гимлин, интересуясь темой бигфута, собирались снимать фильм о так называемом „происшествии в Обезьяньем каньоне“, имевшем место за десятки лет до того. Приобрели профессиональную камеру, обзавелись или планировали обзавестись „костюмом бигфута“, примерно столь же примитивным, как в огромном количестве других фильмов, включая современные… Сделали наброски того, как должен выглядеть персонаж в этом костюме… Предварительно договорились с одним из своих рослых знакомых, чтобы он в этом костюме или его пробной заготовке попробовал походить, о чем тот потом вспоминал, утверждая, что „Патти — это я!“… Но при этом они оставались энтузиастами поисков бигфута и, планируя фильм, ездили по „бигфутовским местам“ — в ходе чего как раз произошла встреча.)

Эксперты, работающие с документальным сериалом „The UnXplained with William Shatner“ с телеканала „History Channel“, охарактеризовали эту запись как самое веское визуальное доказательство существования Шампа со времен знаменитой фотографии Сандры Манси (Sandra Mansi), снятой в 1977 году, а опубликованной в 1981.

О подлинности фотографии Манси ничего сказать не можем, о природе зафиксированного на ней существа, если снимок подлинный, — тоже (хотя бы потому, что непонятно, какая часть тела попала в кадр). Но о новой съемке скажем, что обликом и размерами существо напоминает кого-то из крупных осетровых рыб. И таковые в Шамплейне действительно водятся. Настолько больших осетров там прежде не фиксировали, но за пределы их рекордных размеров этот объект, пожалуй, не выходит».

Добавим, что скорость, с которой осетровые рыбы (особенно гиганты, чьи рекордные размеры этак вдвое превосходят объект, снятый Табором и Росси) попадают сперва в число криптидов, а потом уже и в список несомненно вымерших видов, буквально потрясает. См., например, более давнюю статью в «Горизонте» «Криптиды, которых еще можно найти» — причем по поводу п. 7, как раз связанному с одним из наиболее крупных и эффектно выглядевших осетров, надежд уже не остается. Будем надеяться, что Шампа, если он действительно принадлежит к неизвестному виду (да и в любом случае!), не постигнет такая судьба.

Однако… действительно ли нужно зацикливаться только на осетровой гипотезе? Давайте прикинем: кто еще может обитать в озере Шамплейн, кроме осетра или другой неизвестной рыбы? Какие виды там водятся вообще?

Крупные черепахи там водятся точно: например, каймановая черепаха Chelydra serpentina (обратим внимание на видовое название: чуть дальше скажем почему). Она гигант весьма относительный, но килограмм 30 на максимуме потянет. Близкая к ней грифовая черепаха (вес которой может и за центнер перевалить, а по неподтвержденным данным иногда приближается к двум) там не обитает, для нее это слишком северно… но, пожалуй, может выжить и даже размножаться в Шамплейне, если ее туда завезет человек. А ведь такое случается: совсем недавно, в 2024 году, молодая грифовая черепаха была обнаружена в маленьком озере Урсвик-Тарн, графство Камбрия, Великобритания, — причем местные жители говорили о ней как о чем-то похожем на динозавра. Кто ее туда выпустил — совершенно неизвестно, но, конечно, из Америки до Англии она не своим ходом доплыла.

(Самое интересное, что герпетолог Дениз Чемберлен, которая эту черепаху в итоге собственноручно поймала и идентифицировала, сперва довольно долгое время пыталась получить помощь в поисках от каких-нибудь официальных инстанций — но совершенно не встретила в этих попытках энтузиазма: к ней отнеслись как к «охотнице за криптидами».)

А кто еще водится в Шамплейне? Мягкотелая черепаха колючий трионикс Apalone spinifera: тоже приличных размеров, хотя даже самые крупные особи при полуметровой длине весят меньше 15 кг. Совсем недавно мы рассматривали его сородичей (у некоторых из них длина панциря может достигать заметно больше 2 м) как возможные кандидатуры на роль «озерных криптидов»: см. статью «Шанс для Несси… или все-таки не для нее» . Но несправедливо ограничиваться только мягкотелыми: так называемые колючие черепахи (каймановая, как и грифовая, входит в их число) тоже обладают модификацией горловых тканей, позволяющей им дышать под водой очень долго, не показываясь на поверхность. И внешность у них тоже подходящая: вспомним видовое название serpentina, вроде бы указывающее на змею, а не на черепаху, но в действительности подчеркивающее «змееобразность» шеи, порой только и заметной над поверхностью воды. А вдобавок у каймановой черепахи и хвост длинный, так что при взгляде сверху, сквозь воду, ее контур создает впечатление «завра».

Обычно мы воспринимаем черепаху как этакое плотное короткошеее существо, но у них (у всех) как раз очень длинная подвижная шея, самая длинная и самая подвижная из современных рептилий. Плезиозавра в свое время называли «змея, протянутая сквозь панцирь черепахи», — так вот, в змее даже нет надобности: у многих черепах шея относительно длиннее, чем у большинства плезиозавров, даже входящих в подотряд Plesiosauroidea, длинношейных (не считая, конечно, супедлинношейных эласмозавров). Длиннее — и намного подвижнее. Террариумисты знают, что колючих и мягкотелых черепах даже за задний край панциря надо держать очень осторожно, поскольку шею они могут вытянуть и повернуть так, что дотянутся до сжимающей их руки — и этой руке мало не покажется, даже если черепашка небольшая.

А уж если она большая, то это поистине страшный хищник. Страшный в том смысле, что он способен одолеть и крупную добычу, но… делает это такая черепаха очень редко. У нее очень энергосберегающий режим, она почти неподвижно сидит под водой, даже подышать всплывает на считанные минуты в сутки и, наверно, при некоторой эволюционной доработке сможет обходиться вообще без всплывания в течение еще более долгого времени. В спячку многие пресноводные черепахи впадают под водой: каймановой черепахи это тоже касается. Кстати, она холодоустойчива и распространена довольно сильно на север Канады, много северней Шамплейна. Этих черепах в начале зимы видели ходящими по льду и по снегу, а также видели сквозь прозрачный лед, передвигающихся под водой. Но в общем-то ледовое время они обычно проводят в спячке: да, под водой. Судя по всему, даже огромные морские черепахи могут спать под водой: именно впадать в спячку на месяцы. Причем под огромными подразумеваются не только крупнейших современных, но и меловой архелон с размахом передних ласт, может быть, свыше 6 м и длиной панциря более 3 м; шея у него тоже была длинной. Некоторые из находок архелона — это, судя по их позам, как раз умершие во время спячки (занесенные илом), то есть они спали на морском дне. Так что «горловое дыхание» вполне способно заменить жабры.

Благодаря энергосберегающему режиму такие черепахи могут не только долго не показываться, но и очень долго не есть. Один раз пойманной крупной добычи вроде большой рыбы или пойманной на поверхности водоплавающей птицы (а очень большая черепаха может утащить под воду и немаленькое млекопитающее) им хватит гораздо дольше, чем даже удавоподобным змеям, которые тоже числятся среди кандидатов в озерные криптиды.

Кстати, Шамплейн вообще очень «черепашье» озеро: в нем, кроме перечисленных, обитают еще три вида небольших черепах. В том числе так называемая «географическая черепаха» Graptemys geographica: узор на ее панцире напоминает какую-то безумную топографическую карту. Больше 25 см в длину географики не вырастают, но… снова запомним видовое название.

Почему мы вообще уделяем такое внимание черепашьей теме? Хотя бы потому, что на одном из англоязычных криптозоологических форумов, где шло обсуждение феномена Шамплейна, нам попался комментарий, автор которого вспоминает, что недавно он служил в американской армии под началом сержанта родом как раз с берегов этого озера. «Я его спросил: „А многие ли у вас там видели Шампа?“ Он ответил: „Кроме психов и алкоголиков — никто“, после чего объяснил, что рассказы о Шампе для местных жителей — просто дополнительный заработок, хорошее подспорье, привлекающее туристов. И с увлечением продолжил рассказывать о том, какое это прекрасное озеро, какая там богатая природа безо всякого Шампа… А потом среди воспоминаний сержанта вдруг промелькнул эпизод: как-то раз, когда он еще подростком греб по Шамплейну на каноэ, совсем рядом вынырнула черепаха, которая ему показалась длиннее каноэ. И что самое странное — он совершенно не связывал эту черепаху с Шампом, не считая ее ни криптидом, ни вообще с чем-то сколько-нибудь интересным. А от предлагаемых ему ассоциаций досадливо отмахивался: „Шамп — это для туристов!“…»

Ну, может быть, ему действительно показалось, что черепаха длиннее каноэ, а на самом деле она была короче. Но и это означает длину как минимум около 2 м. Причем, если даже «всего лишь» двухметровое существо вынырнет не вплотную к каноэ паренька, который вырос на этом озере и потому сразу опознает в нем черепаху, а в 100 м от городских туристов, неотчетливо покажет над водой спину и вытянет во всю длину свою шею — туристы наверняка подумают, что это гигантский водяной монстр вроде плезиозавра на расстоянии 200—300 м.

Так или иначе, к максимальным размерам каймановой черепахи это описание не подходит. Как и к размерам грифовой, даже окажись она завезена в это озеро. А были ли в прошлом Нового Света гигантские пресноводные черепахи?

Еще как были. Наибольший интерес представляет «географический» вид Stupendemys geographica, открытый в 1972 году, а исчезнувший около 5 млн лет назад (много, но гораздо «соблазнительней», чем меловой, динозавровый возраст гигантов вроде архелона). Нет, он не родственник современной «географической черепахе», да и, будучи представителем бокошейных черепах, всем вышеупомянутым мегачерепашкам родич весьма дальний.

Ступендемисы — крупнейшие пресноводные черепахи. Может быть, даже крупнейшие черепахи вообще. Длина найденных достаточно целыми панцирей лишь чуть меньше 2,5 м, а в ширину чуть меньше 2 м (вес обитателя такого панциря составлял по разным подсчетам от 800 кг до 2 тонн, причем последнее значение более вероятно), но есть сведения о панцире, прижизненная длина которого должна была достигать 3,3 м, а ширина — около 2,2. Он найден не целиком, но его обломки позволяют вычислить такие габариты, причем вроде бы без натяжек.

Больше архелона.

В таком случае общая длина черепахи составит порядка 5—5,5 м. И бо́льшая часть того, что за пределами панциря, придется на шею. Это абсолютно то, что человек, желающий увидеть плезиозавра, именно за плезиозавра и примет. Причем честно примет, а не домыслит.

Сколько мог весить такой ступендемис? Вес возрастает не пропорционально размеру, поэтому при указанных параметрах панциря максимум составит не 2 тонны, а где-то 6.

Это вес тираннозавра. Но, в отличие от ти-рекса, который, окажись он в современном лесу, очень вскоре окажется ОЧЕНЬ заметен, водная (фактически подводная) черепаха-монстр по скрытности может потягаться с любым ниндзя.

Редко, ненадолго и ненамного высовывается из воды. Избегает быстрых движений. Способна голодать неделями и даже месяцами. Значительную часть года проводит в подводной спячке. При таком метаболизме один лось, переплывающий озеро, насытит… пожалуй, на все время от спячки до спячки (и никаких костей со следами прокусов, никаких фрагментов растерзанной туши на берегу, которые могли бы «навести на след» неведомого хищника). Тот же эффект дадут и несколько гусей, в разное время «засосанных» с поверхности, или крупных рыб, тех же осетров: все это тем более без каких-либо следов.

(За Шампом не числится особых ужасов: все случаи, когда он якобы «гнался» или «хотел напасть», похоже, сводятся к краткому появлению из воды более-менее в пределах видимости рассказчика. Кажется, единственный эпизод, связанный с нанесением ущерба, — «исчезновение» лошади, переправлявшейся через залив Шамплейна вплавь рядом с озерным судном. Что ж, утащить под воду лошадь способна не только шеститонная или двухтонная, но и 800-килограмовая рептилия…)

Правда, ступендемис обитал в Южной Америке, пусть и на севере материка. Но не будем говорить о том, что многие такие черепахи неплохо преодолевают прибрежные воды и могут какое-то время провести даже в полностью соленой морской воде, а расстояние между Северной и Южной Америкой даже в пору отсутствия перешейка никогда не было таким большим, чтобы его нельзя было пересечь от острова к острову. Не будем говорить об этом потому, что для решения криптозоологической задачи вовсе не обязательно тащить из Южной Америки миоценового монстра. Вполне можно ожидать его появления на базе крупных черепах Северной Америки. Каймановой черепахе, конечно, придется слишком сильно вырасти, чтобы произвести соответствующее впечатление, — но вот ранее упоминавшаяся грифовая, если она действительно бывает близка к двухцентнеровому рубежу… Этот вид ранее воспринимался как монотипический, однако теперь ясно, что из него следует выделить еще как минимум один эндемический вид, а то и два. Может быть, и для третьего место найдется: еще более крупного (превосходящего своих родичей примерно настолько же, насколько Валуев превосходит размерами Костю Дзю), более северного? Или это и вовсе какой-нибудь ускользнувший от внимания науки представитель семейства Chelydridae, куда входят и грифовая, и каймановая черепахи? Раньше оно было весьма многочисленным…

И, разумеется, такая черепаха может дополнительно «увеличиться» в глазах зрителей. А после смерти она, увлеченная тяжестью своего панциря, исчезнет на дне, так и не всплыв на поверхность, где она даже при жизни редко показывалась.

Однако у гигантских и даже просто крупных черепах, при всей их подходящести для роли «озерных монстров», есть только одна, но уж очень весомая причина, по которой им трудно стать криптидами. Дело в том, что черепахам никак не скрыть размножения при сколько-нибудь заселенных берегах озера, в котором они обитают. У рептилий довольно часто встречаются разные формы живорождения, но никто из черепах за все время их эволюции так и не перешел к какой-либо из этих форм. Видимо, они несовместимы с «панцирным» устройством тела. И пресноводным великанам типа ступендемиса, и морским гигантам вроде архелона, в суше вообще не нуждавшимся, для того, чтобы оставить потомство, приходилось выбираться на берег…

Тем не менее это означает лишь, что сейчас в озерах типа Шамплейн не может быть жизнеспособной популяции таких криптидов. При черепашьей продолжительности жизни (для современных видов — иногда даже больше 200 лет, а для по-настоящему гигантских, долгорастущих, можно и еще полтора-два столетия добавить) вопрос может стоять не «Как они поддерживают свою численность в настоящее время?», а «Была ли у них возможность поддерживать численность в XVII—XVIII веках?» Для озера Шамплейн ответ, безусловно, утвердительный: на его берегах черепашьи кладки еще в XIX веке могли оставаться незамеченными…

Так что, может быть, речь идет не о популяции, а о разрозненных, единичных, вышедших из репродуктивного возраста обреченных пережитках… которые тем не менее сами-то вполне живы и даже могут еще свыше сотни лет протянуть. Это касается и тех «кандидатов в Шампы», с которых мы начали разговор: осетровых рыб. Максимальная зарегистрированная продолжительность жизни белуги составляет 127 лет, белого осетра (крупнейший осетр Северной Америки) — более 100 лет, а у озерного осетра отдельные особи совершенно точно доживают до 150 лет, не точно же — до еще более солидного возраста. Теоретический же предел долгожительства гигантов среди осетровых, по мнению ихтиологов, может достигать и двух веков.

Раньше это все равно не отменяло обреченности таких пережитков. Но теперь, если кто-нибудь из них действительно попадет в руки биологам (обязательно — живым, более того — с последующим выпуском обратно в озеро!), это даст возможность сохранить его ДНК и в дальнейшем, может быть, вернуть к жизни функционально исчезнувший вид.

Научные технологии развиваются столь стремительно, что не исключено — это возвращение состоится уже тогда, когда ныне живущие «Шампы» (а может, и вовсе единственная особь, последняя на планете?), кем бы они ни являлись, еще будут плавать в водах озера Шамплейн…