Кирилл Берендеев. Перпендикулярное кино (за пределами Голливуда)


«Исчезающая точка», «Мистер Герой», «Стеклянный журнальный столик», «Электрический поцелуй»



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 11(85), 2026.



Точка схода трех преступлений

Иные камерные нуарные детективы привлекают внимание почтенной публики уже тем, какой изначальный твист пытаются обыграть постановщики в сюжете. Помните украинский сериал «Прятки» 2019 года? Мальчик во время игры пропал в доме, и все попытки безутешных родителей отыскать его оказались тщетны. Нечто подобное, только еще более запутанное, случилось в картине из Поднебесной «Исчезающая точка» с младшеклассником Нуо, который, спускаясь к машине отца, так до нее и не добрался. Об этом мы сейчас и поговорим.

Но прежде о термине. Исчезающей точкой в графике называют точку схода параллельных линий на горизонте экспозиции, и фраза эта использована в заглавии неспроста. А еще перед нами не только термин, но и отсылка к аналогичному американскому фильму 1971 года, с невероятным финальным кунштюком.

Итак, в одно злосчастное утро маленький Тан Нуо, выйдя из квартиры № 401, бесследно пропал. Родители обегали всех соседей, вламываясь к ним без зазрения совести, вызвали полицию, обошли округу — бесполезно. Но подозрения их со временем укрепились: некоторые жильцы ведут себя очень странно — и это немудрено. Арендатор триста первого кондоминимума Янь Ву, неудачливый игрок в китайское домино — маджонг, — только что поссорился с отцом так, что тот скончался. Однако молодой человек решил не хоронить его, а спрятать труп и получать пенсию старика (что-то знакомое по нашим криминальным сводкам, не так ли?). Когда к нему прибыла полиция, тот как раз бальзамировал тело. А еще хозяйка этого самого жилья, которую полгода назад изнасиловали в ее собственной квартире, каким-то образом накачав успокоительными, тоже вся в подозрениях и по-прежнему пытается отыскать подонка. Происшествие так всколыхнуло всех жителей человейника, столь сильно заставило их шевелиться, что три параллельных расследования невольно начали сближаться.

Режиссер картины Чен Вэйхао, большой мастер триллеров и детективов (чего стоит его фильм «Кто убил старину Робина?»), вообще-то с Тайваня, но был приглашен китайской стороной для новой экранизации одноименного романа Бэя Кэбана, после того как предыдущий сериальный вариант не собрал аудитории. Несмотря на заметную напряженность между двумя странами, он согласился — и мы обогатились отличным триллером.

Отбор актеров прошел будто в насмешку над их амплуа (или те сами просились на непривычные роли?). Судите сами. Извечный герой-любовник Чжен Кай сыграл отца Нуо, воплотив образ отчаявшегося мстителя, которому все никак не подвернется жертва и который готов отыгрываться на всех подряд. Роль молодого игрока, в лучших традициях Достоевского готового на что угодно, лишь бы сохранить доход, сыграл еще один жиголо, только помоложе и с Тайваня — Рой Цзю из «Дорогого бывшего». Красавица Лю Хаоцюнь — помните ее роль нежной барышни в фильме Чжана Имоу «Одна секунда»? — стала полупомешанной детективщицей, ищущей своего насильника. И вот эта разношерстная компания с каждым новым кадром становится все ближе друг к другу по мере того, куда и как ведет их поиск злоумышленников или насколько они пытаются от подозрений избавиться. А что вы хотите, дом хоть и огромен, но соседи в нем не больно ладят, все они — словно бы выпускники шеридановской школы злословия и капают на ближнего при первом удобном случае. Воистину это дом старухи-процентщицы из «Преступления и наказания», набитый маленькими людьми с их ничтожными обидами и мелкими душонками. Разительным контрастом на этом фоне становится дружба двух детей — Нуо с синдромом дефицита внимания, за который его гнобят в школе, и Инъин, девочки чуть его старше, дочери следовательши Сюй Чжицзе, которая ведет поиск малыша; я же говорю, это Ноев ковчег, где все про всех знают и постоянно доносят. И только одна тайна остается под спудом — та, которую хранит Инъин о своем пропавшем друге…

Режиссер полностью пересобрал роман, сам написав сценарий и утрамбовав его в два с половиной часа. Впрочем, они пролетают стремительно, как будто перед нами короткометражка. У Чена нет проходных сцен и пустых персонажей, а каждый кадр насыщен событиями. Вы будете пересматривать ту или иную сцену через некоторое время, и не напрасно, во многих заключены интересные находки и подсказки. А уж эпизод, в котором игрок прячет труп отца во время полицейского обыска, достоин отдельного внимания, — подобного напряжения мне давненько не приходилось наблюдать. Да и Рой Цзю постарался, перевоплотившись таким лихорадочно полупомешанным Раскольниковым, какого еще поискать. Оператор из Гонконга Метеор Чун, подобно своему имени, проносился над героями и сценами, прибавив еще большей стремительности общему детищу, а иные эпизоды насытив клаустрофобной атмосферой до мурашек — куда там еще одному любителю тесных помещений Вонгу Карваю. Общий нуарный итог вышел на загляденье, недаром он уже принес продюсерам сто миллионов долларов мирового проката, и это при том, что фильм далеко не во всех странах еще вышел. Присоединяйтесь к просмотру и вы, и откроете для себя очень яркую, остросоциальную картину с таким неожиданным коловращением финала, на который вы точно не рассчитываете. Но все линии сойдутся, как и было обещано, в одной точке, а где, а также что станется с Нуо — узнаете только перед самыми титрами.

Надо стать героем, чтобы выжить

Очень неожиданное кино из Вьетнама посмотрел на днях. Но что в нем такого необычного?

Об этом вы узнаете чуть погодя. А пока представлю вам сюжет фильма «Мистер Герой», который пока не спешит обзаводиться российской прокатной лицензией.

Водитель такси отец-одиночка Хунг погряз в долгах и бедности — денег едва хватает, чтоб содержать двух дочерей и свою потрепанную годами «ласточку». Всеми силами он тщится выбраться из ямы, но застревает в ней все сильнее. Хуже всего то, что у его младшей дочери Ми обнаруживается некроз печени — нужна срочная пересадка. А денег на операцию и стационар нет. Он пускается в аферу на тотализаторе, к которой его подбивает сосед, да вот незадача, солидный выигрыш платить оказывается некому, владелец этого злачного заведения вовремя смазал лыжи вместе со всеми миллионами донгов. Хунг оказывается не просто у разбитого корыта, ему нужно найти миллиард в местной валюте (где-то сорок тысяч долларов) в течение месяца, иначе… можно не продолжать. Злополучный сосед, также оказавшийся на мели, предлагает беспроигрышный вариант — таксисту надо стать… героем. Кого-то спасти, например его мать, из пожара, а уж тогда сердобольные сограждане накидают в шапку сколько он пожелает, благо пример подобной щедрости у обоих перед глазами — нечто подобное неделей ранее уже случилось в их стране. Спасителю хватило и на обучение дочери за границей, и на оплату ипотеки, и еще много на что. Не видя другого выхода, Хунг решается стать героем.

Для режиссера картины Во Тхать Тхао это дебют в полном метре; до этого постановщик работал на телевидении, где снимал сериалы, становившиеся знаковыми. Его семейная сага на 70 серий «Цветущее яблоневое дерево» была просмотрена на стриминговых платформах в совокупности более миллиарда раз, принеся ему премию кинематографистов Хошимина. Неудивительно, что в его первый кинофильм толпой повалили знаменитости. Главную роль получил «король проката» Тхай Хоа, самый кассовый актер Вьетнама, которого мы помним по драме «Белая вечеринка». Он едва не впервые снялся в комедии, пусть и социальной, а потому старался на совесть и даже больше. Все трюки в картине актер проделал сам, за что получил однозначное (и еще большее, чем прежде) уважение критиков и зрителей. Еще бы, он забирался по балконам на второй этаж и вытаскивал с него старушку-мать соседа, но этого мало. Режиссер пошел по пути Станиславского и не на ПК, а вживую поджег квартиру, в которой в этот момент что-то пошло не так. Для убедительности геройского поступка сосед перестарался с огнем и спалил к чертям свою хату, наглотался угарного газа, потерял сознание — в результате таксисту пришлось возвращаться еще и за ним, и все по веревочной лестнице, благоразумно приготовленной хитрецами заранее. О реальных травмах Тхая Хоа пресса не сообщала, но бегать в огне — само по себе испытание.

Наутро Хунг проснулся знаменитым. Для него открыли сбор средств, пресса брала у него интервью дважды в день, а таксомоторный парк оплатил операцию дочери. И все бы ничего, да только об афере прознали вездесущие блогеры…

По стилю изложения фильм более всего похож на картины Франсиса Вебера — та же глубокая ирония, мощная сатира на современное общество и трогательные герои, которым поневоле сопереживаешь. Неявно, но очень точно фильм задает самый, на мой взгляд, важный вопрос, помимо отношения людской массы к своим кумирам, восходящим и повергаемым в прах. Что же это такое за социалистическое, черт возьми, государство, в котором простой труженик вынужден оплачивать каждый поход к врачу, соседка-пенсионерка обязана идти на всевозможные ухищрения, чтоб только не съехать из полуразвалившегося дома в ожидании компенсации, а старшая дочь с малолетства зарабатывает себе на последующее обучение? Вопрос, остающийся без ответа. Зато неоднородное, раздраенное общество, восхищающееся, а потом столь же восторженно оплевывающее одного и того же человека, показано во всей красе. Здесь больше не принято помогать незнакомцам и подавать руку упавшим, здесь надо выживать, и это главный, не слишком заметный, но очень печальный вывод фильма. Здесь каждый держится сам по себе, рассчитывая только на семью и близких, которые не отвернутся в трудную минуту и не пожертвуют им в своих интересах. Пусть финал картины оптимистичнее написанных чуть выше строк, но все равно оставляет после себя одновременно приятное и печальное послевкусие. Однако, невзирая на него, посмотреть картину на диво приятно, уж больно хорош сценарий и отменно играют актеры. Отдельно следует упомянуть Ле Тхьен (из той же «Белой вечеринки»), спасенную бабусю, которую на себе таскал со второго этажа Тхай Хоа и которая тоже обошлась без дублерши. Согласитесь, подобным служением Мельпомене можно только восхититься. И сказать спасибо режиссеру за качественный дебют. Смотреть его — само по себе удовольствие, разделить которое я приглашаю всех вас.

Безумный день Ибрагима

Когда в драму добавляется черный юмор, результат становится непредсказуемым, во всяком случае кассовый. Общество готово смеяться над собственными недостатками, но далеко не над всеми. Отдавая дань традициям, частенько слишком большую, оно неспособно понять, что давно переросло их. Нечто подобное происходит в турецком фильме «Стеклянный журнальный столик», который является ремейком провокационной испанской картины.

Но кто бы говорил о провокационности режиссеру новой версии! Джан Эвренол славен своими ужастиками и триллерами, по сравнению с которыми Хичкок просто невинный младенец, да и Бава с Ардженто дилетанты. Впрочем, я неслучайно вспомнил безумного английского Альфреда, эта история замечательным образом коррелирует с его «Неприятностями с Гарри», с одной стороны, и «Веревкой», с другой. Как именно, спросите вы. Сейчас расскажу, а вы сами увидите.

Молодая семья Ибрагима и Зехры только-только перебралась на новую квартиру, еще толком не закончила ремонт, а по фундаменту их брака уже пробежала трещина. Муж полностью во власти причуд жены, его слово в доме последнее: Зехра выбрала имя только народившемуся малышу, обстановку квартиры, собрала гостей и указала, какие подарки они должны принести, да что там, даже родители Ибрагима пришли в том и так, как она повелела. Последним утешением для несчастного стала покупка варварски вычурного и безумно дорогого стеклянного журнального столика «в османском стиле» с двумя бронзовыми коняшками, жена видеть его не могла, но супруг, придя в отчаянную аффектацию и прибегнув к помощи хозяйки салона антикварного хлама, таки настоял и с восторгом попер домой. А там уже намечался милый семейный ужин, на который прибудет брат Ибрагима с новой модной пассией, перед коими надо похвастаться обстановкой. Да вот беда, едва молодой отец собрал столик и показал его грудному сынишке, как вдруг уронил его на вроде бы нерушимую стеклянную крышку, тотчас разбившуюся. Младенец погиб мгновенно. А жена в это время отправилась за последними покупками к встрече.

Эвренол начал свою версию истории в духе типической турецкой мелодрамы с элементами очевидной сатиры, где работящим и не особо верующим отцом семейства помыкает правоверная супруга, которая мнит себя пупом земли и даже перед его братом надевает никаб. Типичность становится еще сильнее, когда зритель узнает о том, что соседка из квартиры снизу неравнодушна к отцу семейства, Сибель уже пыталась к нему приставать, а раз у Ибрагима с женой не заладилось, вбила в голову, что это все из-за нее, и теперь собирается вбить клин меж супругами. Вот только отцу семейства сейчас ни до чего. Как только он собрался покончить с собой, выбросившись из окна, прозвенел звонок в дверь. Черт знает, что его остановило, возможно простая порядочность, но только дальнейшие события пошли совсем по иному сценарию. Избавившись от Сибель, Ибрагим вдруг передумал кончать с собой, более того, решил оттянуть как можно дольше страшное известие о случившемся. Не то ему вдруг захотелось жить в противовес недавнему позыву смерти, не то стала невыносима мысль о торжествующей ярости жены. Как бы то ни было, но вернувшуюся Зехру он уверил, что младенец мирно спит в колыбельке, и последующее приготовление тушеных в меду болгарских перцев на ужин (надо будет автору статьи попробовать сготовить их) прошло в страстном стремлении не допустить жену в детскую хотя бы сейчас — а там будь что будет. Саспенс картины начинается именно с этого отчаянного желания.

Отношения между супругами режиссер умело передает своего рода сюрреалистичными приступами, которые накатывают на главу семьи. Он сам не свой после происшедшего, а с прибытием брата и вовсе катится под откос. Ибрагиму начинает мерещиться всякое, он сам не понимает, на каком свете находится, что делает и как ему поступить дальше — просто как герой рассказа Эдгара По «Сердце-обличитель». А режиссер умело нагнетает интригу, да так, что традиционное турецкое чаепитие становится чем-то сродни изощренной восточной пытки. В этом ему здорово помогают актеры — на роль Ибрагима Эвренол пригласил, как ни парадоксально, звезду скетч-программ Алпера Куля. Его блистательные пародии и юмористические выступления хорошо известны и нашему зрителю, но вот роль затюканного женой — восточной красавицей и тираншей (ее замечательно сыграла Алги Эке, памятная нам еще по драме «Внутри», за которую получила приз на фестивале в Адане) — оказалась для него прорывной. Актер умело балансирует между трагедией и комедией, столь убедительно играя человека на грани безумия, что этим поневоле начинаешь восхищаться. Ну а финальный кунштюк, натурально в стиле «и смех, и грех», вывернувший отношения, потрясет даже самого закаленного зрителя — поневоле заставив его даже и улыбнуться. Это же трагикомедия, пусть и черная, как безлунная ночь, но зато очень актуальная для всякого общества.

Венера без мехов

Ревущие двадцатые, как это время называли после Второй мировой, подарили нам много чудес, начиная со стиля ар-деко и джаза и заканчивая невиданным расцветом индустриализации. Впрочем, первый как раз и воспевал последний, являя собой пример немыслимого сочетания помпезности и минимализма — чего стоит станция метро «Маяковская», представляющая собой классику этого стиля в социалистической огранке Душкина: строгая геометрия стали и пафос уральского родонита. Но главным оплотом стиля оставался Париж, сочетавший в себе самое вычурное и самое простонародное его воплощение — что и послужило подмостками для новой картины Пьера Сальвадори «Электрический поцелуй».

Давненько режиссер «не брал в руки шашек» — четыре года прошло с последней его сумасбродной картины «Банда супергероев», хотя Сальвадори славился своей плодовитостью. Но не зря он готовился, новое детище завораживает, недаром в него вложились сразу «Каналь плюс», «Франс 2», «Национальный центр кинематографии» и еще два десятка кинокомпаний поменьше.

1928 год. В Париже расцвет уличного искусства, одним из которых становится шапито Титуса с главным аттракционом — «Электрической Венерой», где за 30 сантимов каждый может поцеловать изолированную красотку Сюзанну, подсоединенную к двум медным шарам, копящим статическое электричество. Когда посетитель касается ее губ, происходит разряд, так и визуализируется электрическая природа любви, по заверению придумщика, соединившего в нем науку эпохи Просвещения и современное шарлатанство. Одним из подобных искателей ощущений становится художник Антуан, переживающий творческий кризис после смерти жены. Он ищет вдохновения где угодно, а раз Сюзанна заявлена еще и как специалистка по спиритизму, то просит ее соединиться с покойной Ирэн. Что и выходит, разумеется, иначе на чем бы ей заработать? Но художник принимает все за чистую монету и приглашает ярмарочную труженицу к себе для нового сеанса. И, пока Сюзанна вещает лопуху о загробной жизни, их обнаруживает Арман, агент Антуана. Он предлагает спиритке сделку: с его стороны все подробности жизни Ирэн, с которой он был хорошо знаком, а с ее — вдохновение для творца, ведь Антуан наконец-то начал писать. Конечно, девушка соглашается, ведь теперь ей платят не сантимами, а сотнями франков — процентом с продаж. Однако ее отношение к художнику быстро выходит из-под контроля.

С одной стороны, это милая романтическая комедия, а с другой… Постановщик предлагает нам взглянуть на мир столетней давности: время после окончания Великой войны, «Большие европейские каникулы», где барочное богатство соседствует с нищетой, где чуть не половина населения неграмотна, а болезни уносят тысячи жизней по причине отсутствия медицины для всех. Шапито Титуса — это своего рода отверженные Парижа, у которых мало что переменилось с времен Гюго, разве вывески стали неоновыми. Сальвадори не зря параллелит свою картину со знаменитыми «Детьми райка» схожим сюжетом и обстановкой: за истекшие сто лет бедные остались такими же бедными, зато богатые достают деньги из воздуха. Сюзанна находит в доме художника дневники его супруги, таким образом узнавая, как именно ее покойная соперница вывела в люди любимого, огранив его стиль, став музой и наставницей (тогда женщине было трудновато пробиться в мире искусства, тем более, по дарованию Ирэн — не Катрин Вижен-Лебре; как и Антуан, впрочем). Она стала Пигмалионом, создав своего Галатея — очаровательная усмешка постановщика. Оба выбрались со дна, а потому не желали терять нового положения. Но и здесь что-то пошло не так…

Постановщик не перестает преподносить сюрпризы, хотя жанр ромкома никак к подобному не расположен. Но Сальвадори тесно, он внедряет в сценарий драму, трагедию, историю, отчасти мистику — и все это попеременно обрушивается на ни о чем не подозревающего зрителя, заставляя его ежиться, восхищаться хитросплетениями сюжетной канвы. Да и актеры радуют. На роль Антуана режиссер пригласил Пио Мармая, которого мы помним по прошлой комедии постановщика «Нежная рука закона». О Жиле Леллюше и говорить не приходится, его роль Армана настолько восхитила критиков, что те безоговорочно присудили ему «Золотого лебедя» на фестивале в Кабуре. Да и сам актер выглядит восхитительно в духе времени: строгие двубортные костюмы в полоску и клетку, шарф-паше и дипломатка — он безупречно дорого смотрится на погруженных в 20-е улицах Монпарнаса; даже не представляю, чего стоило продюсерам перекрыть и переделать этот район Парижа для съемок. Да и Сюзанна, которую блестяще исполнила Анаис Демустье из «Времени волков», становится девушкой-флэппером (птенчиком à la Gavroche в переводе с языка английских эмансипэ) — стрижка под мальчика, рубашки прямого кроя, свободные брюки с завышенной талией или, страшно сказать, юбки до колен. Она вдруг открылась миру, бросив ему вызов. Вопрос только, чем это все закончится. Ведь от французского режиссера всего можно ожидать. И это тем более заставляет смотреть, не отрываясь, до последнего кадра фильма. Присоединяйтесь к просмотру и вы, и получите ни с чем не сравнимое удовольствие от погружения в мир европейских каникул, времени, когда все жили весной, настоящим и любовью.


Кирилл Берендеев
Перпендикулярное кино (100 рецензий на фильмы за пределами Голливуда)

Информация о том, как можно заказать книгу: https://ridero.ru/books/perpendikulyarnoe_kino/

В сборник вошли рецензии на зарубежные фильмы, вышедшие в последние годы за пределами голливудских студий в самых разных странах мира: от Франции до Камбоджи, от Новой Зеландии до США (независимых студий), во всех жанрах, кроме скучного. Они разбиты на несколько разделов, в зависимости от жанров: драмы и мелодрамы, комедии, детективы, исторические, ужасы и триллеры, фантастика, детские и подростковые.

Добавить комментарий