— Смотри, смотри! Туда полетел! К Ратуше!

— Скорей! Сворачивай тут!

По улицам Мидлтона бежали мальчишки, звонко крича и задирая лохматые головы к небу. Они безжалостно топтали чахлые клумбы, поднимали столбы пыли и изо всех сил торопились на Рыночную площадь . Читать далее →

— Деда! Деда! Деда! Расскажи, какую-нибудь историю.- Семилетняя Лали вихрем влетела в комнату и ловко подпрыгнув, уселась на большой табурет.
— Вот, ты непоседа! Даже не поздоровалась.
— Привет, дед. – В дверях появился старший брат Лали — Арик.
— Ну, здравствуйте, внучата. О чём же вам рассказать?
— Пр-ро ср-р-раженья – прорычала светловолосая Лали. Она просто грезила дедовскими байками.
— А, ты, что скажешь, маленький ворчун? – Старик обратился к Арику, который своим видом показывал полное безразличие, однако не пропускал ни одного рассказа.
— Папа сказал, чтобы мы меньше слушали тебя, а то Лали спать по ночам плохо стала.
— И ничего не плохо! Хорошо я сплю!- возмутилась малышка.
— Ладно. Сегодня история особенная будет. – Старик выдержал небольшую паузу.- Про любовь.
Арик фыркнул, а Лали недовольно наморщила носик.
— Но, вот, что я вам скажу. Эта история про любовь, но она не понравилась бы вашей маме и тем более вашему папе. Это сказка про то, как рыцарь Лиам полюбил Собирательницу Душ.
— Смерть?!
— Да, моя красавица. Что, слушать будете? Читать далее →

Пусть в чаще свирепые хищники воют —
Тебе не страшны никакие враги.
Не бойся, мы рядом! — тебя успокоят
Мордочка, хвост и четыре ноги.
(Л. Е. Керн, перевод Б. Заходера)
И ещё пять тысяч колючек.
(дописано лапой Ежа)

— Хозяйка! Три порции утренней росы с розовой пыльцой! Мы сё’дня гуляем.
Это сказал самый высокий из гоблинов, подошедших к барной стойке.
— И побыстрее!
— А… Чем платить будете?
Хозяйка кафе Мари Ветробег до сих пор смущалась всех этих современных экономических нововведений.
— Платить? — ухмыльнулся гоблин. — Человеческой деньгой, яс’дело. Хвостогрыз, давай. Читать далее →

— Всё правильно, — сказал я. — Это
удивительная приспособляемость, но
вполне оправданная на этой планете.
Живые существа принимают здесь
такую форму, которая им наиболее
удобна. Им не страшны ни ветры,
ни дожди, ни солнце. Наверно,
если наступает зима, они
тоже что-нибудь придумывают.
— Это можно проверить, — сказала Алиса. —
Положим рыбу в холодильник.

(Кир Булычев «Путешествие Алисы»)

Страх не меняется. Он прячется под детской кроватью, и ты, зажмурившись и накрывшись одеялом, прислушиваешься к шороху неведомого. Он преследует в ночном парке, когда ты возвращаешься со свидания, а ночные бабочки отбрасывают быстрые тени вокруг единственного мигающего фонаря в конце аллеи. Твое человеческое «я» победит — и ты не побежишь. Читать далее →

Милые женщины, с праздником вас! Любви, согласия, здоровья и больших и маленьких радостей. Успехов во всех начинаниях, и особенно в делах литературных. Удачных строк и приятных открытий. И музы, что не заставит ждать вдохновение.

А мы зажжем для вас еще одну звезду. И пусть небо благоприятствует во всех ваших свершениях!

В бортовой карте сведений о нем не оказалось. Его и не должно было быть в секторе – астероида категории I – крупного, округлой формы. Николас и Смит удивлено переглянулись. На фоне вечной черноты астероид, плывущий прямо по курсу, смотрелся лакомым куском. Впервые у коллег совершенно не возникло разногласий: посадка, а дальше по ситуации. Читать далее →

Посвящаю Л.В. Ксанфомалити, рассмотревшему на снимках

поверхности Венеры объекты, имеющие свойства живых существ

Ошибочно полагая, что «утренняя звезда» и «вечерняя звезда» — две разные планеты, Древние египтяне называли её Тиомутири и Оуайти, Древние греки – Люцифер и Геспер.

Но Мы знаем, что она едина, что она одна. Это она является нашему взору и на утренней заре, и в вечерних сумерках заката. Мы зовем ее Венерой — именем богини любви и красоты из Древнеримского пантеона богов. Читать далее →

— А ну-ка, прекрати реветь! Уже звон в ушах! Вот позову дедушку Мороза, превратит он тебя в медвежонка, или в паровозик какой-нибудь.

Тинки захлебнулся слезами, судорожно икнул и разом замолк, испуганно глядя на мать.

— Мам, а паровозик – это кто такой? – встряла Таната.

— Не знаю! – женщина мокрой рукой откинула волосы, упавшие ей на лоб, повела уставшими плечами, пару раз тяжело вздохнула и снова принялась шоркать белье в корыте. – Паровозики только в мире Света водятся, у нас их нет. Быстрые, говорят, такие звери, страшно гудят и дым выдыхают. Тинки, иди к ручью, помой свою коленку! Читать далее →

После обеда закружил снежок, и к вечеру наш двор потихоньку принарядился. Иначе было бы совсем грустно — слякоть в рождественские дни. А когда развеялись тучки, не совсем кстати появился… он. Я смотрел на него минут десять. Аж дыхание затаил. Скажи кому завтра, засмеют. Но он не был галлюцинацией! Сидел на подоконнике со стороны улицы и шмыгал носом. Чертик – рыжий, с белыми подпалинами. Сидел по-турецки, немного сутулясь. Заходящее солнце хорошо освещало его треугольную головенку. Редкие цыплячьи волосины на затылке чертика время от времени перебирал ветерок. Читать далее →

— Хороша птичка? — Петрович, как обычно, подошёл неслышно.  Космонавт Фёдор Орлов, хотя они и были знакомы уже несколько лет, не переставал удивляться этому умению одинокого смотрителя орбитальной станции «Венера-3». Казалось бы, самим своим устройством магнитные башмаки предназначены для звонкого «клац» о металлические полы, но… Петрович всегда ходил тихо. «Хочешь парализовать работу станции?» — поинтересовался как-то в шутку Орлов:  «Не боишься, что складские роботы слягут от инфаркта?».  «От них дождешься», — проворчал тогда Петрович, и это стало обычной темой их пикировок. Читать далее →