Когда машина въехала в городок, на опавшей листве, тонким слоем устлавшей дороги, осталась хорошо заметная колея.

— Думал, они здесь поворотливее, — молодой человек в джинсовой паре смотрел на роботов, суетившихся на тротуарах.

— При чем здесь это, Валерьян? Коммунальщики убирают раз в сутки. Список приготовил? – старик весьма представительной внешности, его начальник, всегда интересовался утилитарными вопросами.

— Всё готово, герр Лауитсен. К четырем людям есть нормальные подходы.

— Так, — старик бросил руль, и нимало не заботясь дальнейшей судьбой машины, взял папку, которую Валерьян достал из бардачка, — Пивовар, портовик… Тростейн-алкоголик, этот вряд ли… Зайдём ка мы к Тильде, её мелодрама это всегда многообещающе. Читать далее →

Бухта Символов напоминала Дрыге северные фьорды. На рейде стояли пара кораблей и несколько шнеков Ратмира Микитинича, купца из Господина Великого Новгорода. Дрыга рыбачил с палубы, старательно не обращая внимания на насмешливые взгляды местной босоногой ребятни. Для местных ловля рыбы главный источник доходов, а для Дрыги всего лишь способ расслабится. Впрочем, сидевший рядом кот явно иного мнения. Вчера, когда дельфины загнали в бухту косяк кефали, кот нажрался мелочью от пуза, и хотел повторения. Дрыга тоже бы не возражал, но рыба ушла. Солнце уже скрылось за окружавшими бухту горами, плясавшие на морской глади тысячи бликов пропали, и тёмная вода тихо плескалась, терпеливо дожидаясь теперь, когда по ней пробежит серебряная лунная дорожка. Дрыга глянул на свой улов, одну единственную кефаль, тихо ругнувшись бросил её коту, и направился в таверну. Читать далее →

 Это случилось давно.

Тогда наверху, в Городе шёл дождь. Совсем небольшой, но от того более противный. Бурая вода крохотным водопадом лилась через сточную решётку в потолке. Прямиком в мятое ведро, накрытое грязноватой марлей. Ещё два таких же, но уже наполненных, стояли неподалёку. Жидкость всё равно оставалась мутной, но для умывания большего не требуется. Она всё же была лучше той, в которой Гоб сейчас полоскал ноги, сидя на кирпичном берегу подземной речки. Смоляная, вонючая, покрытая разноцветными масляными пятнами река казалась застывшей, как слюда. Гоб не любил ни речку, ни её могильное спокойствие и при любой возможности старался всколыхнуть тёмную воду. А вот дождливые дни ему нравились. Тогда казалось, что и речка радовалась чистым небесными струям, изображая что-то, похожее на течение. Читать далее →

Николай Иванович начал приходить в себя, когда солнце поднялось уже достаточно высоко и стало припекать его обширную лысину. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на земле, под развесистым деревом, тень от которого уже переместилась от его головы и больше не спасала от лучей восходящего к зениту солнца. Николай Иванович поспешил снова убраться в тень, удобно опершись спиной о массивный ствол гостеприимного дуба. А может быть клена. Но точно не тополя. Читать далее →

На Севере нет безопасных дорог, это так же истинно, как снежное поветрие в первый день после конца лета. Даже лорд Эстерг, прозванный Великим, сгинул где-то на ледяном тракте вместе с целым отрядом рыцарей, и было это пять столетий назад. Редкие купцы и путешественники, возвращаясь в родные края, рассказывали, что видели вмерзшие в ледяной панцирь трупы, растерзанные и изуродованные, но не тронутые разложением; сотни и тысячи тел убитых на лесных трактах за многие века – если бы они все разом восстали, их было бы больше, чем в самой большой армии самого могущественного лорда. Читать далее →

А мне хотелось дышать,
Дышать во всю грудь,
Но я боялся забыть,
Я боялся уснуть

Алиса, «Дождь»

Место здесь было гиблое. Узкая полоска суши изогнулась полумесяцем между Гниловранской трясиной и великой рекой Нудай. Справа – болота, что тянутся на многие и многие вёрсты, слева – бескрайняя водная гладь. Другого берега Нудая отсюда не было видно и в хорошую погоду. Впрочем, хорошей погоды здесь не бывало давно. Лил дождь, теплый, мелкий, шептал что-то вкрадчиво, ласкал маленькими пальчиками сырые бока деревьев, целовал холодными губами резные листья. Лес казался совершенно пустым. Но это было не так. Грубые ямы и шурфы, вспоровшие берег, свидетельствовали о том, что люди частенько заглядывали сюда. И живут они тем, что добывают глину, делают из нее всякую утварь, обжигают в печах и продают ниже по реке. Читать далее →

В армии Юнико научили обращаться с импульсным мечом, гранатометом и шокером. А вот универсальный компас, из любой точки показывающий путь к расположению войск улбегоев, гругбендире новобранцу не выдал. Когда боевая тройка возвращалась из его первой ночной разведки, Юнико потерялся, заблудился и вышел прямо к штабу противника – мерзких танаров. Он поступил как истинный улбегой. Юнико выбрал из бегущих на него людей мужчину с прической высшего офицера, и прижал к плечу гранатомет. Читать далее →

— Айне! Просыпайся, пора…

Чуть дрогнули ресницы – и больше ничего.

— Айне, солнце скоро сядет!

Легкая тень недовольства  пробежала по ее лицу, но глаза по-прежнему закрыты.

— Сегодня самая короткая ночь в году! Неужели ты снова проспишь ее? Середина лета, Айне!

В голосах, что не дают ей спать, уже столько просительных интонаций, игнорировать их все труднее и труднее. Но сладкая дрема все еще не отпускает. Да и зачем? Читать далее →

— Кто я? Уже и не помню. Одно точно – женского пола. Учитывая, сколько раз меняла лица, возраст и даже расы, хоть одно неизменное обстоятельство весьма радует, — мысли кружили в голове под неспешные шаги. – А куда торопиться? Без меня всё равно не начнут – работа у меня такая, всегда появляться в нужное время в нужном месте. Однако вопрос о том, кто же, собственно, я сама, стал всё чаще всплывать. Как ноющий зуб – вроде и не болит, а чуть тронул языком — и скривился от боли. Впрочем, я уже добралась, так что все остальные вопросы побоку.
По телу пробежал лёгкий озноб, словно холодные ветер дунул на влажную кожу. Три дороги, связанные перекрёстком в тугой узел, ожидали моего решения. Читать далее →

Три ампулы светлого матового стекла стояли в металлической подставке на столе переговоров. Положив руки на край полированной столешницы, Миэль смотрел на буквы N, нанесённые на ампулы серебром. Вокруг стола в кабинете ректора Института Мира Сато Сатоса сидели несколько человек: сам ректор в синем костюме со Звездой героя, высокий сухой профессор Усо Араки – директор комплекса лабораторий, мечтательный толстяк-эколог Пэлли Плау, полковник Ласас и майор Силаэ из контрразведки и он, журналист Миэль Ракаси. Читать далее →