27 июля не стало Бориса Аркадьевича Горзева, поэта, писателя, заведующего литодтедом журнала «Химия и жизнь».
Так получилось, мы с ним давно не виделись, последние лет десять. Наверное, поэтому так горько от мысли о несказанном, не увиденном. Хороший человек, приятный собеседник, вдумчивый редактор… какие-то бессмысленные слова, нужны верные, но не подбираются. Одно время мы с ним часто встречались, я бегал в редакцию с распечатками, она тогда находилась рядом с «Бауманской», в Лефортовском переулке, маленькое двухэтажное здание напротив школы, угловатая лестница, второй этаж. Борис Аркадьевич читал, вносил коррективы, объяснял, потом, если находилось время, садились почайпить, делились мыслями, планами, когда не находилось, возвращались вместе. Он, худой, острый, в тяжелых очках на впалом лице, рассказывал неспешно дорогой, я слушал, были идеи, какие-то возможности — может, стоит затеять выпуск ежегодного сборника на основе присланного в редакцию? Может попробовать мистику? Может…
Я делился своим, наболевшем, спрашивал, он терпеливо, не замедляя скорого шага, отвечал, что-то подсказывал, советовал. На «Баррикадной» нам в одну сторону, В вагоне не поговоришь, урывками. Потом сухо прощались, зная, что еще встретимся, на «Арбатской», расходясь окончательно. Иногда созванивались по каким-то вопросам, большей частью касавшимся моих текстов. Что-то передвигается. что-то пойдет туда, а не туда. Как-то он подарил свою книгу с дарственной,я обещал ответить тем же, но вот не случилось. Когда не осталось времени, хочется наверстать его, мучительно сознавая, что уже поздно. Вы не обижаетесь на меня? Хочется спросить совета, вот именно сейчас, у вас, Борис Аркадьевич. Хочется… хотелось.
Пусть земля будет вам пухом. Пусть будет.
