Игорь Вереснев. Где мы не будем никогда



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 7(9), 2020.


Всё случилось слишком быстро, Григ не ожидал подобного от заурядного пенса, закрытого на самоизоляцию. Едва Коляс расставил коробки, вынул из кармана смарт, чтобы ещё раз сверить номера с накладной, как дверь квартиры распахнулась, и старик шагнул в тамбур. Григ застыл, ошеломлённо пялясь на него. Они всё сделали по протоколу: выехав на адрес, отправили сообщение, затем, прибыв на место, позвонили. Заказчик должен был ждать у себя в квартире, а не бежать их встречать. Неужто оголодал так, что пяти минут не потерпит? И впрямь тощий, аж щёки ввалились. Морщинистое лицо, плешь в обрамлении редких седых волос, слезящиеся глаза за опухшими веками — типичный пенс. Старик тяжело дышал, тряс подбородком, губы его расползлись, обнажая гнилые жёлтые зубы. Только теперь Григ сообразил: на нём нет маски!

— Стреляй! — заорал Коляс.

Бросился прочь, но в узком тамбуре не очень-то разбежишься. Чих у пенса получился смачный, с оттяжкой. Он и не пытался прикрыть нос локтем, капли соплей в миг заполнили весь объём комнатёнки.

Григ нажал спусковой крючок. Ампула с транквилизатором вонзилась пенсу точно в яремную ямку. Он захрипел, засипел, попятился, замахал руками, словно пытался ухватиться за воздух. Ясное дело, не смог, опрокинулся навзничь. Что с ним было дальше, Григ не видел: вслед за напарником выскочил из тамбура, захлопнул тяжёлую бронированную дверь.

Коляса он догнал внизу возле фургона. Тот спешно обливал себя антисептиком. Молча протянул баллончик, повернулся, подставляя спину. Григ удивился: там-то зачем? Хотя…

Они, не скупясь, вылили на себя два баллона. Уже усевшись за руль и наблюдая, как напарник занимает пассажирское место, Коляс предложил вдруг:

— Ничего этого не было, лады?

Григ не спорил. С пенсом был его косяк, однозначно. Стрелять следовало сразу, потом думать. Это Колясу теперь светит две недели самоизоляции без компенсации заработка, а охранника попрут к чертям из компании. С «волчьим билетом» попрут, так что ни в одну службу доставки не возьмут больше. На мечте устроиться в полицию и вовсе крест ставить можно. А ничего другого, кроме как метко стрелять, Григ не умел.



Неприятности начались два дня спустя. Датчик температурного контроля на входе в офис тревожно зазвенел, «37.3» высветилось на табло. Турникет остался закрытым.

— Шеф, что за дела?! — возмутился Григ. — Это же в пределах погрешности. Может, прибор барахлит или съел я вчера что-то нехорошее. Никаких симптомов, ты же видишь.

Начальник смены ответил не сразу. Возможно, разглядывал курьера на экране или совещался с вышестоящим руководством? Прошло с полминуты, прежде чем динамик рядом с табло ожил:

— Григ, не бузи. Ты же знаешь, в нашем бизнесе главное — чтобы клиент ощущал себя в безопасности. Так что вали домой, отсидись две недельки. Если в самом деле здоров, позвонишь.

Спорить, доказывать — бесполезно.

Заходить в аптеку, привлекая ненужное внимание, Григ не стал: упаковка жаропонижающего у него всегда была в заначке, как у любого предусмотрительного человека. Двух доз хватило, чтобы к вечеру сбить температуру до нормы. Однако следующим утром термометр вновь показал «37.3». И на третье утро тоже. Формально температура не пересекла черту гражданской ответственности, сообщать о самоизоляции врачу-надзирателю Григ обязан не был. Но само ощущение, что сидишь на пороховой бочке, готовой рвануть в любую минуту, не из приятных. Поэтому, когда на четвёртый день лихорадка наконец отступила, он не только выдохнул облегчённо, но и устроил себе праздник: вместо опостылевших концентратов заказал большую пиццу и три банки пива.

Выздоровление никоим образом не означало окончание самоизоляции, а сидеть взаперти здоровым ненамного лучше, чем приболевшим. Не то чтобы Григ страдал от вынужденного безделья, и сбережения у него на такой случай какие-никакие имелись. Но ведь не факт, что хозяин компании будет держать незанятым его место две недели. Не зря начальник сказал: «позвонишь», а не «приходи». Желающих работать в городе куда больше, чем вакансий.

Повлиять на решение босса Григ не мог. Оставалось надеяться на лучшее и убивать время, то переключая каналы телека, то шарясь в сети. Когда пялиться в экран становилось невмоготу, он начинал пялиться в окно — на реальный мир. Девушку, гуляющую в крошечном скверике напротив дома, он заметил на пятый день заточения. Затем — на шестой и седьмой. Она появлялась в сквере в одно и то же время, ходила по нему взад-вперёд и ровно через полчаса возвращалась в свой подъезд. Понятно: безработная с правом получасовой прогулки. Одета девушка была всегда одинаково: джинсовый костюмчик, обтягивающий тоненькую изящную фигурку. Тёмные чуть вьющиеся волосы собраны в пучок. Маска скрывала лицо незнакомки, оставляя простор для воображения. Григ наблюдал за ней, фантазируя, как она выглядит без джинсового костюма, без бюстгальтера, без… Фантазии заводили всё дальше, а всем известно — праздность подталкивает к поступкам необдуманным. На восьмой день он нарушил режим самоизоляции.

Формально нарушения не было: на учёт у врача Григ не становился, значит, и данных его в базе поднадзорных нет, отметку геолокации полицейские коптеры не отслеживают. При желании он мог хоть по всему городу бродить… пока патруль документы не проверит, не начнёт выяснять, кто таков и чем занят. Шляться по городу Григ не собирался, по скверику возле дома — иное дело.

— Здравствуй. У тебя красивая маска, — с ходу взял он быка за рога, поравнявшись с незнакомкой. — Необычная.

Девушка растерялась, повернула голову в его сторону, сбилась с шага. Глаза у неё были синие-синие. Они казались огромными на исхудавшем бледном лице.

— Мама шила, — призналась она.

Самое важное, когда знакомишься с девушкой, — втянуть её в разговор и поддерживать его, не давая опомниться.

— Я за тобой три дня наблюдал, сегодня вот не выдержал, тоже решил прогуляться. Не возражаешь?

— Это не мой личный сквер, как я могу запретить? — Девушка засмеялась. Тут же оборвала смех, спросила сочувственно: — Вы работу потеряли?

Признаваться, что находишься на самоизоляции, нельзя было ни в коем случае: каких только фобий у людей нет! Григ кивнул.

— Где-то так. Потунеядствую немного и заново начну проходить этот квест под названием «Поиск работы».

Девушка вздохнула.

— А я уже два года на пособии сижу. И мамина пенсия. Я в школе географию вела. Сократили, когда программу оптимизировали, а больше никуда специалисты такого профиля не требуются. С другой стороны, наверно, это и правильно. Зачем теперь география? Границы много лет как закрыты, внутри страны поездки только по спецпропускам. Самолёты не летают, поезда не ездят — большой мир наших родителей остался разве что в виртуале. А реального за пределами города вроде бы и не существует. Да что там город! Этот сквер перед подъездом — вся моя планета.

В словах девушки звучала такая горечь, что Григ не нашёлся с ответом. Жить два года на пособие — любой взвоет. Может, кроме этих джинсов, у неё и одежды нет?

Кажется, девушка уловила ход его мыслей. Тряхнула пушистым хвостом, подытожила:

— Ладно, с голода не умираем, и на том спасибо. Кому сейчас легко? Когда-то же пандемия закончится. Наверное.

— Ага. Ты в какой квартире живёшь? Я вам пиццу закажу, можно? — ляпнул неожиданно для самого себя Григ. — И номер телефона дай, для службы доставки.

Огромные глаза девушки сделались ещё больше.

— В шестьдесят восьмой, — пробормотала она. — Дом сто двадцать третий, вот этот… — И, окончательно смутившись: — Только, если можно, не пиццу, а курицу закажите, свежемороженую. Мама очень вкусную куриную лапшу готовит… готовила.

— Конечно! И хватить мне «выкать», я же не пенс… не пенсионер. Кстати, меня зовут Григ.

— А я — Яся. — Она прыснула: — Смешно получилось, правда? «Аяяся».

Григ открыл рот, но сказать ничего не успел.

— Не нарушайте условия карантина, соблюдайте социальную дистанцию! — громко зарокотало сверху. Серый с синими полосами полицейский дрон завис над ними.

Яся охнула, попятилась, со страху отодвинувшись не на два положенных метра, а на все пять.

— Ничего мы не нарушаем, — сердито буркнул Григ, косясь на коптер. Предложил девушке: — Давай ходить по кругу, навстречу друг другу!

Чтобы обойти сквер, хватало пяти минут. Каждый раз, сближаясь, они замедляли шаг, обменивались несколькими фразами: что интересного заметили или вспомнили за эти пять минут. Получалось забавно. Однако надолго Яси не хватило. После очередного круга она остановилась. Пожала плечами виновато, призналась:

— Мне пора.

— Ага. Тогда до завтра? А курицу я вам сейчас закажу!

— До завтра. Спасибо тебе, Григ.



На следующий день он вышел на прогулку первым. Рассчитал с точностью до минуты, но Яся в обычное время не появилась. Григ наматывал круг за кругом, а девушки всё не было. Позвонить ей, что ли?

Он уже достал смарт, когда дверь подъезда открылась и Яся выпорхнула из него. Но повернула не к скверу, а в противоположную сторону, по-деловому быстро пошла прочь от дома. Удивлённый, Григ бросился следом.

— Яся, привет! — окликнул.

Девушка оглянулась.

— Привет… Ой, я тебя не видела. Я бы раньше вышла.

— Да я сам недавно, — милостиво соврал парень. — А ты разве не в сквере сегодня гулять будешь?

— Нет, мне надо в центр срочно съездить.

В центр? Съездить? Безработным запрещалось пользоваться общественным транспортом и отходить дальше двухсот метров от места постоянного проживания. Озадаченное выражение на лице парня не могла скрыть даже маска, и Яся поспешила объяснить:

— Меня на собеседование пригласили… Ой, едет! Я побежала!

Стремглав кинулась навстречу зелёному муниципальному автобусу, выруливающему из-за поворота. Не оставила Григу времени договориться о следующем свидании.



Вечером позвонил начальник смены. Меньше всего Григ ожидал этого звонка. Не иначе, все медведи в лесу сдохли.

— Как у тебя дела? Жив-здоров?

— Нормально всё. Я же говорил: ничего страшного.

— Ну раз здоров, завтра берёшь ноги в руки и айда на работу. Да не опаздывай, у нас тут аврал.

То, что беда случилась вовсе не с медведями, Григ понял, как только вошёл в офис.

— Бегом на склад, грузиться! — гаркнул из динамика голос начальника. — Сейчас наряд тебе перекину.

— Почему мне? Где Коляс?

— Нет твоего Коляса, был, да весь вышел. Чуть не половину смены заразил, скотина. Работать теперь некому, с улицы людей берём. Радуйся, что я тебя на карантин тогда отправил, а то и ты бы валялся сейчас с этой дрянью новой.

Чувствуя, как зашевелились волосы на затылке, Григ поинтересовался осторожно:

— А где Коляс заразился?

— Кто его знает. Четыре дня назад на работу не вышел. Я позвонил, а мне санитарный инспектор ответил. Ночью его прихватило так, что мама не горюй. Родственники бригаду вызвали, увезли его в госпиталь. Утром и их всех забрали, а Коляс тем временем кони двинул. Потом к нам с проверкой припёрлись. Хозяину подмазать пришлось, чтобы дело замять. Тест-положительных по-тихому под домашний надзор разогнали, а там уж кому как повезёт. Так что у тебя теперь новичок в напарниках, зелёная совсем.

— «Зелёная»? Девушка, что ли?

— Ага, девка. Да вон она, ждёт тебя.

— Здравствуй, Григ. — У дверей склада стояла, подпирая служебный фургон, Яся.



В службе доставки Яся в самом деле оказалась зелёной и неопытной. Честно говоря, она вообще не годилась для этой работы. Доставщик должен быть физически крепким: ему ведь коробки и ящики с заказами таскать, а там далеко не всегда пицца и банка колы. На складе загрузку фургона Григ брал на себя, но у клиентов помочь не мог. Его дело — охрана, стой с карабином да следи, чтобы на доставщика не напали, не отобрали заказ. Опять-таки, контроль санитарных норм и соблюдение дистанции. Слабенькой, отощавшей на пособии Ясе приходилось несладко. На то, что Коляс доносил от фургона до тамбура за одну ходку, ей требовалось две, а то и три. А заработок доставщика, как известно, зависит от количества выполненных заказов — чем быстрее оборачиваешься, тем жирнее кушаешь. Но ничего не поделаешь. Машину девушка водила пристойно, в городе ориентировалась, с навигатором обращаться умела — и на том спасибо. По правде говоря, Григ даже обрадовался, увидев, кто стал его напарником. Совместная работа — повод сблизиться, лучше не придумаешь.

В первый день разговорить Ясю не получилось, девушка сосредоточилась на вождении, стараясь компенсировать потерянное на разгрузке время скоростью доставки. Хорошо, живут по соседству, добираться от работы до дому вместе. Но и здесь Грига постигло разочарование: вымотанная с непривычки напарница начала клевать носом, едва они заняли места в автобусе. Какие уж тут задушевные разговоры!

Он уже смирился с неудачей, как вдруг почувствовал прикосновение к плечу. Задремавшая Яся склонилась в его сторону. Широкие подлокотники между креслами не позволяли ей прислониться к соседу, но головой она его всё же касалась.

Первым почти инстинктивным порывом было отстраниться, отодвинуться в противоположную сторону кресла. Григ пересилил себя, поступил с точностью до наоборот, налёг на подлокотник, превращая своё плечо в надёжную опору для головы девушки. Главное — держать себя уверенно, будто ты имеешь на это право. Быть убедительным получилось, никто из попутчиков замечания не сделал. Только кондуктор недовольно хмурила брови. Но проверить наглую парочку у неё ни прав, ни технической возможности не было.

Проснулась Яся, когда автобус повернул к их остановке. Ей хватило выдержки не вскрикнуть, не дёрнуться, поняв, что опирается головой о чужое плечо. Они молча вышли из салона, затылками ощущая подозрительный взгляд кондукторши, молча дошли до сквера. Лишь когда настало время расставаться, Яся нарушила молчание:

— Спасибо. Мне было очень приятно.

— За что? — не понял Григ.

— За… всё. Ну что, до завтра?

Девушка улыбнулась. На самом деле увидеть это под маской было нельзя, но Григ решил, что улыбнулась.

— Ага, до завтра, — ответил.



Второй день прошёл в точности как первый. И они снова ехали рядом в автобусе. На этот раз кондуктору, молодому парню, поведение пассажиров было глубоко безразлично, он и сам клевал носом на своём «насесте». Яся положила руку на подлокотник, подвинула её куда дальше, чем требовалось для удобства, покосилась на соседа. Григ намёк понял, сделал так же. Осторожно коснулся пальцами ладони девушки. Она ответила рукопожатием. Сквозь резину перчаток ощущались нежность и тепло её кожи.

— Устала сегодня?

— Ну, так. А почему ты спрашиваешь?

— Если устала, можешь подремать. Как вчера.

Яся ответила не сразу.

— Боязно, — призналась.

— Да он и не смотрит на нас.

Девушка ещё помедлила. Затем, решившись, наклонилась. Голова коснулась плеча. Как накануне. Но в этот раз она не спала. Григ начал было тихонько рассказывать что-то забавное и понял — лишнее это. Надо сосредоточиться на ощущениях. Прикосновения, близость чужого тела…

Этим маршрутом Григ ездил который год, но впервые тот показался таким коротким. В сквере он опять взял девушку за руку, привлёк к себе. Яся не противилась, она ждала продолжения. Это было настоящее свидание, которое должно закончиться поцелуем. Увы, в реале подобное невозможно.

— Яся, ты мне очень нравишься, — признался Григ. — Я подумал… если ты не сильно уставшая, я мог бы зайти к тебе, и мы…

— Нет, ко мне нельзя, у меня же мама! — перебила девушка. Предложила поспешно, словно боялась, что он передумает: — Может, к тебе пойдём? Ты ведь один живёшь?

У Грига дыхание перехватило. Разумеется, он думал о виртуальном визите. И виртуальном сексе впоследствии — если удачно сложится. Яся, получается, не поняла, говорит о реале? Ужас и возбуждение нахлынули, подпитывая друг друга.

— Д-да, конечно, лучше ко мне, — он торопливо закивал.

В лифт они вошли вдвоём, в очередной раз нарушив социальные нормы. Поднялись на седьмой этаж, Григ отпер дверь квартиры, впопыхах дважды уронив ключ при этом. Сняли уличную обувь, долго и тщательно мыли и дезинфицировали руки. Как себя вести, когда девушка приходит к тебе в гости в виртуале, Григ знал прекрасно. Но в реале… Когда последний раз у него была девушка в реале? Давно, ещё до того, как устроился работать в доставку, до того, как приехал в город. Он тогда служил на южном кордоне, охранял державу. Деревенская девчонка отдалась за мешочек гречки и пять банок тушёнки, которые они с приятелями стащили во время разгрузки гуманитарки. Троим сразу и отдалась. Собственно, риска заразиться не было: солдатам проводили мультитестирование еженедельно, а девчонка работала подавальщицей в офицерской столовой, значит, на девяносто девять процентов тоже «чистая». Но по молодости адреналин бушевал в крови, и тот непритязательный «хоровод» запомнился куда крепче, чем десятки последующих секс-свиданий с профессионалками в виртуале.

Яся потопталась в коридоре, шагнула в комнату. Остановилась, не решаясь приблизиться к кровати.

— Это у тебя спальня? — спросила очевидное.

— Э-э-э, да. И спальня тоже. У меня однушка.

Григ поднял руки, вновь опустил. Яся жест поняла, потянулась к пуговицам его футболки-поло. Одна, вторая. Выдернула футболку из-под ремня, сняла. На её джинсовой рубахе была застёжка-молния, справиться с ней получилось ещё быстрее. Григ замер, выбирая, куда двигаться дальше. Яся выбрала сама — завела руку за спину, расстегнула бюстгальтер. Груди её были ничуть не хуже, чем в фантазиях парня: упругие идеальные дольки, не требующие пуш-апа.

Штаны они стянули одновременно. Григ развернул девушку спиной к себе, заставил наклониться, упереться руками в кровать. Он знал, что спешить не следует. Но и медлить не мог. Впрочем, он сделал лишь несколько движений, прежде чем Яся мягко, но решительно высвободилась. Повернулась.

— Нет, не так. Я хочу видеть тебя. И чтобы ты меня видел.

Снова перехватило дыхание.

— Т-ты уверена?

Вместо ответа девушка убрала резинки с ушей, открыла лицо. Маленький рот, ямочка на подбородке, едва заметный пушок над верхней губой. Такой представлял её Григ? Какая разница! Он не противился, когда она потянулась к нему, сняла маску.



Позже, когда все социальные нормы были нарушены, они лежали крепко обнявшись, ощущая дыхание друг друга.

— Знаешь, мне часто снятся чужие страны, — призналась Яся. — Океаны, горы, города, которые я никогда не видела наяву.

— Почему не видела? По телеку наверняка и видела, — расслабленно возразил Григ. — Смотришь его много, вот и снится чушь всякая. Не бери в голову, это не опасно.

— Я не о том. Мне снится планета, которую мы потеряли. Огромный мир… где мы не будем никогда.

Телефонный звонок перебил её. Незнакомая Григу мелодия.

— Ой, мама! — девушка вскочила как ужаленная. — Я же не предупредила, что задерживаюсь!

— Так сейчас предупреди.

— Да… нет, я врать не сумею. — Яся подхватила с пола лежащий среди одежды аппарат, поднесла к уху. — Мама, я уже еду! Нет, ничего не случилось. Через пять минут буду дома.

Начала торопливо одеваться. Григ наблюдал за ней, наслаждаясь сладкой истомой в теле. Думать, анализировать случившееся между ними не было ни сил, ни желания.



Следующий рабочий день ничем не отличался от предыдущих. Яся сосредоточенно крутила баранку, таскала коробки к квартирам заказчиков, Григ таращился по сторонам, обеспечивая безопасность. О вечере накануне ни один не заговаривал. Иногда Григ поглядывал на напарницу — не сожалеет ли та о сделанном? Он не жалел ни о чём, и пусть карантин катится в тартарары!

Мальчишку они увидели, когда приехали на предпоследний адрес из сменного наряда. Тот сидел за мусорными контейнерами — чумазый, в порванной футболке, маска сбилась на подбородок, — настороженно поглядывал в сторону улицы. Прятался?

— Дядя, это какой район? — окликнул вышедшего из фургона охранника.

Григ хмуро оглядел его. На вид — лет десять-одиннадцать, уж точно младше четырнадцати. Значит, находиться снаружи без взрослых ему никак не положено.

— А тебе какой нужен? — ответил вопросом на вопрос. — Ты что здесь делаешь? Где родители?

— Северо-Западный, — пробормотал мальчишка едва слышно.

Григ присвистнул. Названный район пользовался недоброй славой. Лет десять назад в тамошней больнице случилась вспышка какого-то особо заразного штамма. Локализовать очаг быстро не удалось, пришлось зачищать весь прилегающий район. После того случая все больницы в городе ликвидировали, под инфекционный госпиталь переоборудовали огромный спорткомплекс, стоявший далеко за объездной. Туда отвозили тяжёлых, для кого иного шанса выжить не было. Да и это стоило называть шансом с большой натяжкой. Как много пациентов госпиталя выздоравливает, Григ не знал, официальная информация была скудной и противоречивой. Зато крематорий при госпитале дымил бесперебойно. Остальные лечились на дому, под присмотром врачей-надзирателей — удалённым, если ты обычный гражданин, или личным, с визитами специалистов всех мастей и персональной медсестрой-сиделкой, если можешь оплатить заботу о своём здоровье. Поговаривали, что для самых-самых, лучших из лучших, чьи лица показывают по телевизору, даже замок на государственной границе отпирался и лечить их возили за кордон, где медицина умеет творить чудеса.

Что касается Северо-Западного района, то до обеззараживания его руки у городских властей так и не дошли. Въезды-выезды перекрыли блокпостами, стоявшие по периметру здания взорвали и сожгли напалмом. Внутрь поражённой территории ни полиция, ни санитарная служба не совались. Но люди там вроде бы жили. Вне закона, разумеется.

— Я тебе покажу «северо-западный»! — прикрикнул Григ на мальчишку. — Приключений захотелось, из дому сбежал? Говори номер родителей, пока я тебя в полицию не сдал!

Мальчишка съёжился, втянул голову в плечи, зыркнул в сторону проулка между домами. Не рад уже, что спросил, сбежать хочет? Куда ж ты сбежишь, когда в руках Грига карабин с транквилизатором?

— Не пугай его, — вступилась за мальчишку подошедшая к ним Яся. — Не бойся, мы не вызовем полицию, домой тебя отвезём. Ты где живёшь?

— В Третьем Индустриальном. Только не живу я там больше. Нет у меня дома.

— Как это? — опешила девушка.

Григ тоже не понял. Мальчишка помолчал и вдруг шмыгнул носом, на глаза у него навернулись слёзы. Потянулся было стереть, спохватился, опустил руку, позволил слезинке покатиться по чумазой щеке.

— У сестры три дня назад сыпь по животу пошла, ноги отнялись. И горячка до беспамятства. Её в госпиталь увезли, а нас с мамкой закрыли на самоизоляцию. А сегодня ночью и у мамки жар начался. Она меня разбудила, говорит: «Беги в Северо-Западный, пока в обсервацию не отправили как сироту. Авось выживешь, мир не без добрых людей…» — Он снова всхлипнул. — Я и убежал. Мамка показала, в какую сторону идти, только я заблудился, наверное? Далеко ещё до Северо-Западного?

— Дура твоя мамка! — буркнул Григ.

Мальчишка не просто заблудился, он умудрился забрести на противоположный край города. Как ориентироваться среди пустынных улиц и проспектов, он не имел ни малейшего понятия. Неудивительно: вся жизнь его прошла в карантине, мир за пределами двухсотметровой зоны вокруг дома для него существовал лишь на экране телевизора.

Григ хотел добавить чего похлеще, но осёкся, наткнувшись на осуждающий взгляд девушки.

— Ты что, целый день так ходишь? — участливо спросила Яся у беглеца. — Голодный?

Кадык, перекатившийся у мальчишки на горле, ответил без слов. Он кивнул осторожно. Яся быстро подошла к фургону, достала большую коробку с пиццей.

— Ты что?! — изумился Григ.

— Я оплачу!

— Так штраф же…

Не слушая возражений, девушка шагнула к беглецу, протянула коробку:

— Держи! А к Северо-Западному, это…

— Стой, он же контактный! — спохватился Григ.

На Ясю его крик не подействовал, зато мальчишка, протянувший было руки к подарку, шарахнулся назад, попятился, развернулся…

— Да стой же!..

— Не нарушайте условия карантина, соблюдайте социальную дистанцию!

Рёв динамиков дрона заглушил звук выстрелов. Мальчишка и полдюжины шагов не сделал. Потом ноги его заплелись, он растянулся на асфальте. Аппарат завис над добычей.

— Уезжаем отсюда, быстро! — распорядился Григ, опомнившись от мгновенного шока.

Схватил всё ещё сжимающую коробку с пиццей Ясю за локоть, потянул к фургону. Поздно. Из-за дома вырулил белоснежно-гербастый полицейский ровер. Остановился, перекрывая дорогу к отступлению. Словно в попытке сбежать теперь был хоть какой-то смысл.

К телу мальчишки офицер не пошёл: видимо, санитарную службу стражи порядка уже вызвали. Пара доставщиков интересовала его куда больше.

— Нарушаем? — спросил он почти ласково.

— Ничего мы не нарушили, — запротестовал Григ. Карабин он предусмотрительно положил на землю — от греха. — Мы и близко к нему не подходили. Спросили издали, кто таков, собирались полицию вызвать. А вы и сами его поймали.

— А это что? — офицер указал на пиццу. — Снабжали продовольствием злостного нарушителя карантина, государственного преступника? Правительство тратит миллиарды на борьбу с эпидемией, но из-за таких, как вы, безответственных и беспринципных, принимаемые меры оказываются неэффективными!

— Что вы такое говорите, господин офицер?! Мы приехали по адресу — можете проверить накладную. Напарница как раз взяла коробку, чтобы заказчику отнести, когда мы этого щенка заметили.

Григ врал напропалую. Тут главное — не останавливаться, не дать заподозрить, что сочиняешь версию на лету.

— А если запись проверим? — продолжая улыбаться, полицейский достал из кармана смарт, демонстративно вывел на экран пульт управления коптером.

— Проверяйте! Только зачем вам время терять, и ваше, и наше? Мы законопослушные налогоплательщики, в солидной фирме работаем, люди нам самое ценное доверяют — здоровье, иммунитет! Потому как наше здоровье — в нашей пище! Да вы сами взгляните!

Не переставая болтать, Григ приблизился к фургону. На последней фразе наклонился, вскрыл коробок с заказом. Не первый попавшийся, разумеется. В коробке лежала бутылка дорогого импортного бренди.

Полицейский вздохнул. Кадык на его горле дёрнулся не менее красноречиво, чем у мальчишки недавно. Помедлив, ткнул пальцем в экран. Дрон затарахтел громче, набрал высоту, умчался прочь.



До конца рабочего дня они об инциденте словом не обмолвились. Лишь сев в автобус, Яся вдруг произнесла тихо:

— Неправильно это. Он же ребёнок, как можно в него из дрона стрелять? И в лагерь детей отправлять не должны.

— Куда же его девать? Родственники если и остались, контактного к себе не пустят.

— Раньше интернаты были, детские дома…

Григ отмахнулся. Судьба пацана его волновала мало. Мысли были заняты исключительно штрафом в размере недельного заработка. Конечно, лучше так, чем угодить в админпротокол, а то и под уголовку. Как говорится: «Спасибо, господи, что деньгами взял». Но настроение упало ниже плинтуса. Только ближе к ночи попустило, и Григ сообразил, что вечер можно было провести совсем иначе — вдвоём. Ничего, завтра наверстают.



Откладывать он не стал, пригласил подругу на свидание, едва они загрузили фургон и выехали по первому адресу. Яся уставилась на него удивлённо, даже машину притормозила.

— Мы же позавчера этим занимались?

Пришло время удивиться Григу.

— Аж позавчера! Ты разве больше не хочешь? Я и сейчас хочу.

— Не в том дело! Просто… это было как праздник. А если праздники устраивать слишком часто, они перестают быть праздниками, становятся обыденностью.

Сентенцию эту Григ не понял. Он был вполне согласен заниматься сексом в реале «обыденно». Поэтому предложил:

— Мы могли бы подать заявку на гражданский союз. Сможем не соблюдать социальную дистанцию на законных основаниях, в гости ходить хоть каждый день. Даже ночевать вдвоём разрешается. Что скажешь?

— А как же мама? — Яся смутилась, поняв, что возражение прозвучало не очень умно. Опустила глаза, пробормотала: — Не знаю… Я подумаю, можно? С мамой посоветуюсь.

Григ не нашёлся что сказать на это. Внезапно мелькнула мысль: не так и плохо, что средний возраст из-за пандемии уменьшается год от года. Родители — это здорово, когда ты маленький. Но когда взрослеешь, лучше жить без этих якорей и цепей.



Телефонный звонок разбудил его в пять утра. Григ и не помнил, когда последний раз просыпался в такую рань. Должно быть, ещё на армейке? Лежал и тупо таращился на высветившийся на экране номер, пока не сообразил, что тот принадлежит Ясе.

— Да, слушаю, — ответил наконец. Спросонок в голове не было ни единой версии, зачем напарница могла позвонить в такое время.

— Мама… заболела… — голос девушки дрожал от еле сдерживаемых рыданий.

— Что случилось? Можешь толком сказать?

— Маме ночью плохо стало, температура поднялась почти до сорока. Мы сообщили врачу-надзирателю, он прислал санитарную машину. Экспресс-тесты у нас оказались положительными на группу Ah-Ar, и маму забрали в госпиталь. А только что мне позвонили оттуда… — Она не сдержалась, всхлипнула. — У мамы подтвердился новый штамм Ar-3, пос… посмертно, при вскрытии. Григ, она умерла, понимаешь?! Мне сказали сидеть дома, никуда не выходить, ждать дальнейших указаний. Сказали, что я под наблюдением.

Григ сел, усилием воли отогнал утреннюю расслабленность.

— Соболезную. Ты как себя чувствуешь?

— Я? Нормально, кажется. Температуры нет.

— Вот и хорошо…

— Не хорошо! Мама год из дому не выходила. Значит, это я её заразила, больше некому! Санслужба сейчас эпидрасследование проводит, мои контакты поднимают. Первым на тебя выйдут.

— Да, это стандартная процедура, ничего не поделаешь. Будем надеяться, что у меня этой гадости нет, а у тебя в лёгкой форме пройдёт. У тебя на лекарства есть деньги? Если что…

— Григ, ты не понял! Они поднимут мои контакты и обнаружат, что я ходила к тебе, что мы… Заболеем — не заболеем, нас с тобой в любом случае отправят на принудительную обсервацию как злостных нарушителей карантина!

У Грига спина взмокла от холодной испарины. А ведь и верно, упекут. Обсервационный лагерь — та же тюрьма. Хуже тюрьмы! Там ты сидишь конкретный срок и за казённый счёт, а здесь — сколько врачи посчитают нужным и за свои кровные. А если денег нет — тогда синтетическая баланда и койка в общей камере, где, если и был здоров, непременно нахватаешься всех штаммов, какие есть, от сокамерников. Так что заключение на обсервацию вполне может оказаться пожизненным… хотя и недолгим.

— Григ, что нам делать? — жалобно спросила Яся.

— Ты, главное, не плачь. Я что-нибудь придумаю.

Отключился, положил смарт обратно на тумбочку. Легко сказать: «придумаю»! Что тут придумаешь? От врача-надзирателя ему пока не звонили. Но должны ли? Если их с Ясей антисоциальный контакт выявлен, санитары вполне могут нагрянуть без предупреждения. И в полицейскую базу его ID уже могли внести — на случай, если сбежать попытается. Григ невольно передёрнул плечами, вспомнив, как дрон подстрелил мальчишку. Лишь круглый дурак поверит, что система, контролирующая всё и вся в стране, позволит тебе сбежать. Остаётся сидеть и ждать приговора. Надо же так вляпаться из-за собственной глупости!

На миг он разозлился на девчонку — секса в реале ей захотелось, видите ли! Одёрнул себя: оба виноваты, обоим отвечать придётся. По всей строгости…

Смартфон вновь ожил, заставив вздрогнуть. Что там вздрогнул — не обмочился, и то хорошо! «Служба санитарного контроля», — высветилось на экране. Григ протянул руку, коснулся сенсора.

— Я слушаю, — просипел.

Его ответ никому не требовался. Робот на том конце пробубнил монотонно:

— Григор Вальд, вы подозреваетесь в противозаконных контактах с инфицированной. Примите меры для строгой самоизоляции, не отлучайтесь из места постоянного проживания, дожидайтесь приезда санитарной бригады. Не забывайте — нарушение карантина влечёт за собой гражданскую и уголовную ответственность!

Робот отключился, но смарт тут же опять затрезвонил. Это снова была Яся.

— Григ, я не хочу туда! Я не позволю отправить меня на обсервацию! — Она что, сбрендила — говорить такое по телефону, когда они на контроле у полиции?! Ответ Григ получил незамедлительно — не сбрендила, хуже: — Мне теперь всё равно! Я лучше…

— Стоп! — оборвал он её. — Ничего не предпринимай. Через минуту буду.

Где будет, зачем — не объяснил. Он и сам об этом старался не думать, просто действовал. Прежде всего выглянул в окно — санитарной машины у подъезда нет, уже удача. Метнулся на кухню, взял нож из шкафа, попробовал кончик — не скальпель, но острый. Оголил левое предплечье, нащупал под кожей ID-чип. Сжав зубы, сделал надрез. Извлечь чип оказалось несложно, но, пока нашёл, чем забинтовать рану, весь в крови перепачкался. Пришлось переодеваться, а это время, время!

Хорошо, что бюрократическая машина неповоротлива, — когда Григ выбежал из дому, санитаров по-прежнему не было. Никого не было: рань кромешная, даже муниципальный автобус не ходит, у остановочного павильона пусто. Он опрометью бросился к дому Яси. Кожа на спине немела в ожидании выстрела. Умом понимал, что невидим теперь для полицейского коптера, но привычка жить под тотальным контролем сидела куда глубже.

У двери подъезда Грига окатила новая волна ужаса. Смартфон он предусмотрительно оставил в квартире: какой смысл вырезать чип ID и таскать с собой альтернативный маячок? Но теперь спохватился — как войти?! На счастье, Яся оказалась сообразительной, не только ждала его, но и выглядывала в окно. И в подъезде, и в тамбуре квартиры двери открыла заблаговременно.

— Григ… Ох! — Глаза у девушки округлились, когда увидела нож. Григ прихватил его, вспомнив невесть где слышанное утверждение: у одиноких женщин всегда тупые ножи на кухне. — Что ты хочешь делать?

— Руку! — потребовал он вместо ответа.

Вдобавок к сообразительности Яся была ещё и послушной — операции не противилась.

— У тебя в доме еда какая-то есть? — спросил Григ, когда с чипом было покончено.

— Только бульонные брикеты.

Парень брезгливо поморщился, но кивнул.

— Тащи!



Им сказочно повезло: дом Яси они успели покинуть прежде, чем прибыла машина санслужбы. В отличие от заблудившегося пацана, Григ знал город, в котором жил последние годы, как свои пять пальцев. Отследить их по ID полиция теперь не могла. Устроят облаву? Полноте, никто не станет тратить столько ресурсов из-за двух нарушителей самоизоляции! Единственное, чего он опасался, — жёсткий кордон вокруг Северо-Западного района. Однако и тут повезло. Уверенности, что ни один из дронов, барражировавших вдоль барьера, их не засёк, не было, но остановить беглецов не попытались.

На дорогу до неконтролируемого системой района ушло добрых полдня. Ясю побег вымотал основательно, поэтому, едва барьер остался позади, Григ завёл её в первый попавшийся разграбленный, но не разбитый в хлам офис. Указал на диванчик.

— Ложись. Отдохнём сначала, потом будем думать, что дальше делать. Маску, кстати, можешь снять, полиции здесь нет.

Поднял перевёрнутое кресло, уселся в него. Показывая пример, стянул с лица маску, сунул в карман. Девушка послушно забралась с ногами на диван. Помедлив, обнажила лицо. И вдруг всхлипнула.

— Ты чего? — удивился Григ. — У нас же всё получилось. Сбежали от обсервации.

— Мама из-за меня умерла, я вирус в дом принесла. Где только подцепила? Береглась ведь, все предписания выполняла. Не могла же от мальчика вчера? Я к нему не прикасалась даже. А других контактов у меня не было давно. Кроме…

Она не произнесла это вслух, но посмотрела так выразительно, что Григ скривился.

— Не от меня же? — возразил возмущённо. — Видишь, у меня никаких симптомов. И я тоже давно ни с кем не контактировал. Не парься, от вируса не убережёшься, не один, так другой штамм словишь. Весь вопрос, какой по твоему организму больнее ударит, к какому ты восприимчивее. И как с лекарствами повезёт. Лотерея!

— Симптоматическое лечение… — прошептала Яся.

— Да, лечат по симптомам — пневмонию, температуру сбивают. Вакцину ж создать против него невозможно, слишком быстро мутирует, это давно известно. Во всём мире так.

— Не во всём! Есть вакцина!

Девушка выкрикнула это так неожиданно и зло, что Григ растерялся.

— Ты о чём? А, это ты о закордонье. Сказки! Была бы вакцина, они бы её и нам продали.

— Не сказки! Может быть, наши покупать не хотят, потому что она дорогая? Или считают, что так лучше: все по домам сидят, под присмотром. И пенсии платить не нужно — некому. А там всё иначе, там людей лечат, а не запирают в лагеря и не ждут, когда они сдохнут!

— Да откуда ты знаешь? Ты же не была там.

— Я не была, конечно. А мама — бывала! В молодости, до того, как границы закрыли. У неё там тётя живёт… жила… Она мне рассказывала! Там другая страна, с другими законами!

Григ хмыкнул. Спросил с иронией:

— Так твоя маман идеологический диверсант, оказывается? — Тут же спохватился, увидев, как глаза девушки наливаются слезами, как задрожали её губы. — Извини! Я не хотел. Может, ты и права, за кордоном всё иначе. Так и что, нам надо было не сюда бежать, а в противоположную сторону? А сколько от города до кордона, ты знаешь?

Яся промокнула ладошкой слёзы, улыбнулась грустно.

— Я же учительница географии, пусть и бывшая. Почти тысяча километров.

— Вот именно. Не добраться нам до твоего «рая земного». Поэтому будем считать, что это сказки. Так легче. А заразил тебя пацан, больше некому. Он коробку с пиццей трогал? По-моему, да. С коробки — на твои перчатки, перчатки ты, наверное, снимала неаккуратно, на кожу попало. И так далее.

Яся промолчала, отказываясь спорить. Зато воспоминание о пицце отозвалось голодным спазмом в желудке.

— Есть хочешь? — перевёл разговор в актуальное русло Григ. — У нас брикеты остались.

— Нет. Попить бы…

Как раз с «попить» была сложность. Они взяли с собой запас воды, но он как-то быстро разошёлся. А добыть в городе питьевую воду, когда у тебя ни смартфона, ни чипа ID нет, не менее проблематично, чем пищу.

Григ встал, распорядился:

— Сиди здесь тихонько, никуда не выходи. Постараюсь найти воду.



Через полчаса поисков затея стала казаться бесперспективной. В квартале, куда они вышли, не было ничего, кроме некогда жилых, а сейчас брошенных, обесточенных многоэтажек. Разумеется, проверить все дома снизу доверху Григ не мог, но и смысла в этом не видел. Водопровод в районе не работает, всё, что можно было из квартир вынести, — давно вынесли. Вдобавок чем дальше, тем сильнее росла в душе тревога за оставленную в одиночестве девушку. В конце концов сдавшись, он побрёл обратно.

Жалобный взвизг услышал, когда зашёл в офис. Яся была не одна. Бритоголовый детина с голым, покрытым густой курчавой растительностью торсом крепко держал девушку, обхватив её сзади под руки. Второй, блондин с собранными в хвост засаленными волосами, в такой же засаленной, штопанной на спине водолазке пытался стянуть с неё штаны. Яся брыкалась, повизгивала, но закричать в полный голос боялась.

— Да тащи ты их скорее! — рявкнул бритоголовый на приятеля. — Невтерпёж мне уже. Щипани ей помеж ног, чтоб меньше дрыгалась!

Блондин хотел последовать совету приятеля, но тут же отдёрнул руку, вскочил, попятился.

— Она горит вся, ты что, не чувствуешь?! Заразная, сука!

— Да мне по барабану, горячая — не холодная!

Григ опомнился, выхватил из сумки нож, заорал:

— Пусти её! Пусти, говорю!

— Отпусти, — подтвердили спокойно у него за спиной.

Григ резко обернулся. Третий незнакомец стоял в дверях офиса. Рыжая курчавая шевелюра, рыжая борода закрывает половину лица. Одежда на нём была заметно новее и чище, чем у насильников. За плечом виднелся ствол карабина с толстой блямбой самодельного глушителя.

— Босс, мы же по-хорошему хотели. Даже одёжку девке не порвали, — пробурчал бритоголовый. Подчинился с явным неудовольствием.

Яся мигом подтянула штаны, застегнула молнию на рубахе. Забилась в уголок дивана, затравленно уставилась на мужчин. Рыжебородый смерил её взглядом, повернулся к Григу.

— От обсервации сбежали, недоумки? — спросил.

Голос его звучал беззлобно, но Григ нож продолжал сжимать, вовсе не уверенный, что инцидент исчерпан.

— Почему это мы недоумки? — ответил задиристо.

— Потому что здесь шансов выжить у вас не больше, чем в лагере. Разве что оставшиеся дни проведёте свободными, а не запертыми в клетки, — пояснил бородач. Кивнул на рюкзак Грига: — Ценное что-то есть? Лекарства?

Парень решительно помотал головой, но вожака бандитов, или кто они там, это не убедило.

— Будто бы? А если проверю?

— У нас принято делиться с ближними, — поддержал его бритоголовый.

— Последними крошками! — вставил и свои пять копеек блондин.

Достал из рюкзака пластиковую бутылку, свинтил крышку, сунул горлышко в рот, отхлебнул смачно. От зрелища этого Яся судорожно сглотнула. Попросила тихо:

— Дайте попить, пожалуйста…

Блондин её словно бы не услышал. Но рыжебородый неожиданно приказал:

— Дай ей воды.

Бандит выпучился на вожака.

— Босс, она же заразная?! Не дам я ей свою флягу слюнявить!

Бородач молча обошёл Грига, осмотрел комнату. Поднял закатившийся в угол пластиковый стакан для карандашей. Протянул блондину:

— Наливай.

Этому распоряжению противиться тот не осмелился, хоть и скривился недовольно. Набулькал полстакана. Григ напрягся, ожидая, что сейчас последует какая-то подстава. Но нет.

— Пей, — вожак отдал стакан Ясе.

Девушка схватила его жадно, осушила мелкими быстрыми глотками.

— Спасибо, — прошептала, протянула обратно.

Стакан из её рук, пусть и защищённых перчатками, рыжебородый не взял. Спросил вместо этого:

— Экспресс-тест тебе делали? Какой штамм?

Яся замешкалась, потом всё же ответила:

— Cn-3.

— Будто бы? А лихорадка у тебя давно началась? — Вожак повернулся к парню. — Так что там с лекарством? Доставай, доставай, подружке твоей сейчас доза не помешает.

Подчиняться Григу очень не хотелось. Но Яся смотрела так жалобно. И воду они ей дали, в конце концов.

— У нас всего пол-упаковки жаропонижающего, — пробормотал.

Сунул нож за пояс, снял с плеча рюкзак, расстегнул. Бритоголовый тут же подскочил, выхватил, перевернул, высыпал содержимое. Впрочем, не на пол, а на диван, рядом с Ясей. Разворошил кучу, подтвердил разочарованно:

— Точно, начатая упаковка этой дешёвки для нищебродов и отрава брикетированная. Больше у них ничего нет.

Бородач покачал головой, то ли осуждая, то ли удивляясь. Спросил, поглядывая то на Грига, то на девушку:

— Как же ты лечить подружку собирался? Этих капсул ей и на два дня не хватит, а при «синьке» температура неделю держится, и всё время сбивать надо, чтобы лёгкие не сгорели.

Григ помолчал, кусая губы. Не признаваться же, что лечить Ясю от штамма куда более страшного, чем старенький и давно запротоколированный Минздравом Cn-3, он не планировал? Надеялся то ли на везение, то ли на лабораторную ошибку.

— Может, у вас какие лекарства найдутся? — спросил наконец. — Мы бы взяли… в долг.

Бандиты захохотали. Блондин чуть водой не поперхнулся, бритоголовый за живот схватился. Выдавил сквозь смех:

— В долг — сказанул! Да ты знаешь, что лекарства здесь — это валюта? Пачка твоей дешёвки дороже человеческой жизни стоит!

Яся от этих слов совсем сникла. Григ тоже приуныл. Стоял, хмуро поглядывал на троицу, дожидаясь, когда те закончат веселиться.

Первым перестал смеяться рыжебородый. И предложил внезапно:

— Ладно, будут вам лекарства. Пособите нам в одном дельце и получите. Потом мы вас к выживальщикам отведём. А то сами вы кони раньше двинете, чем воду или жрачку найдёте. Так как, лады?

— Что за дело? — подозрительно уточнил Григ.

— Недалеко отсюда. За барьером.



Рыжебородый повёл отряд в город ближе к полуночи, воспользовавшись заброшенными тоннелями подземных коммуникаций, которые знал профессионально: в былые времена тягал по ним оптоволокно. Теперь он контролировал единственную дорогу, связывающую Северо-Западный район с остальным миром. Вовсе не везением объяснялась лёгкость, с какой Григ и Яся проникли в зону поверху. Просто патрулирующие вдоль барьера дроны были запрограммированы всех впускать туда, но никого не выпускать обратно.

Сбивать температуру девушке пришлось дважды: сразу после знакомства с обитателями зоны и поздним вечером, незадолго до вылазки. К утру лихорадка вернулась вновь, как и следовало ожидать. Ясю тряс озноб, она жаловалась на ломоту и слабость, однако проглотить ещё одну капсулу рыжебородый ей не позволил. Именно в таком виде она ему и требовалась для задуманной операции.

Оставшуюся часть ночи отряд пробирался вглубь жилых кварталов города. А когда небо посерело, предвещая рассвет, вожак «забросил бредень» — подключился к закрытому каналу санитарной службы. Ждать, пока «рыбина» заплывёт в подходящее для засады место, пришлось ещё часа полтора. Григ боялся, что Яся не выдержит, потеряет сознание. Но девушка справилась.

Едва жёлтый с красными крестами на капоте и боках бронированный автомобиль свернул в узкий проезд между ржавыми жестяными ларьками давно заброшенного рынка, Яся шагнула ему наперерез, отчаянно замахала руками.

— Помогите! Помогите, пожалуйста!

Водитель резко затормозил в десяти шагах от неё, громко рявкнул клаксоном.

— Немедленно освободите проезжую часть! — раздалось из динамика.

Яся и не подумала подчиниться, уступить дорогу, а та была слишком узкой, чтобы объехать стоящую посередине девушку.

Дверь автомобиля приоткрылась. Охранник в каске и бронежилете высунулся осторожно, выставив впереди себя ствол автомата, заряженного отнюдь не транквилизатором. Подозрительно огляделся по сторонам, крикнул:

— А ну убирайся с дороги!

— Помогите! — пролепетала девушка. — Мне очень, очень плохо!

Притворяться ей не требовалось, поэтому всё выглядело натурально. И упала на грязный асфальт Яся более чем правдоподобно.

Охранник обернулся к сидевшим в машине.

— Проверишь, что с ней? — спросил.

Задняя дверь открылась. Из автомобиля выбралась фельдшерица, с ног до головы упакованная в голубой костюм биозащиты, пошла к неподвижному телу девушки. Охранник поспешил следом, не переставая зыркать по сторонам.

Дотрагиваться до Яси, даже наклоняться к ней фельдшерица не стала. Направила на девушку ствол пирометра, посмотрела на экран. Объявила:

— Да, больная, температура под сорок. О, похоже, у неё чипа нет, ID не распознаётся. Не наш случай, пусть полиция разбирается. — Повернулась к охраннику, потребовала: — Оттащи её в сторону.

— И притрагиваться к этой падали не хочу, — возмутился тот. Крикнул водителю: — Переехать её сможешь? Аккуратненько, чтобы ненужных вопросов не было?

Водитель до половины опустил бронестекло на двери, высунул голову.

— Запросто! Садитесь в машину.

Это были его последние слова. Глухо тявкнул карабин, пуля вошла санитару в глаз. Сидевший рядом с рыжебородым Григ отметил, что и сам бы не смог выстрелить точнее.

В первые секунды охранник не понял, что случилось. Потом вскинул автомат, готовый изрешетить ржавые ларьки. Что делается за спиной, он не видел. А этих секунд бритоголовому хватило, чтобы скатиться с крыши ларька на противоположной стороне дороги, одним прыжком преодолеть расстояние до стоящих на её середине людей. Фельдшерица взвизгнула запоздало, охранник обернулся… и наткнулся горлом на нож. Длинный клинок вошёл ему под подбородок, снизу вверх проткнул голову до самого мозга. Нажать на спусковой крючок он так и не успел, повалился безжизненным кулем, оставив автомат в руках убийцы.

Фельдшерица завыла обречённо, залепетала:

— Не убивайте… Не убивайте, пожалуйста! Я всё, что хотите, для вас сделаю!

— Что хотим? — Бритоголовый смерил её взглядом, изучая. Забросил трофейный автомат за спину, приказал: — Тогда ставай на колени и маску сними. И с головы убери! Люблю, когда у бабы волосы.

Женщина подчинилась. Вьющиеся тёмно-каштановые пряди легли на укрытые пластиком защитного костюма плечи. Верзила осклабился, шагнул к ней, расстёгивая ширинку. Объяснять, чего он хочет, не требовалось. Фельдшерица протянула руки…

Больше она ничего не успела. Блондин подошёл к ней сзади, схватил за волосы, резко дёрнул, заставив запрокинуть голову, размашисто полоснул ножом по горлу. Кровь из рассечённой артерии брызнула фонтаном, бритоголовый едва успел отскочить.

— Ты что, сдурел?! — рявкнул на товарища.

— Ненавижу тварей! Не лечат, а только жируют на наших смертях!

— Да мне по барабану…

— Хватит! — оборвал перепалку вожак. — Забираем хабар и уходим. Пока дрон сюда не залетел.

Повторять не требовалось, бандиты поспешили к машине. На Грига внимания никто не обращал. Он подбежал к Ясе, присел. Нет, девушка не потеряла сознания. Теперь она открыла глаза, смотрела на лежащие рядом трупы, на лужу крови, растекающуюся по асфальту.

— Я не хотела, чтобы так… — пробормотала, когда Григ помог ей сесть.

— Они же собирались тебя убить, машиной переехать, — напомнил парень.

— Врачи не могут… не должны убивать!

— Какие это врачи? Санитарный патруль. Хотя врачи ничем не лучше. Настоящих врачей давно не осталось, ещё до нашего рождения вымерли.

— Это у нас не осталось! А там…

Она не сказала, где, но и так понятно — в закордонье, её земле обетованной. Проглотила капсулу жаропонижающего, сделала глоток воды… и закашлялась надрывно, схватилась за грудь.

— Больно, — призналась.

На звук кашля из санитарного автомобиля выглянул блондин. Посмотрел внимательно на девушку, предложил приятелям:

— Здесь экспресс-тесты всякие. Может, проверим подругу? Не верится мне, что у неё «синька». Скорее на эту новую дрянь похоже, от которой лекарства пока нет.

— Типун тебе на язык! — возмутился бритоголовый.

— А ты чего всполошился? У «арика» летальность высокая, зато вирулентность низкая. Оттого, что ты ей сиськи пощупал, не заразишься. Она же тебе в харю не плюнула.

— Не плюнула, культурная девочка. Но ты её всё ж проверь.

Блондин выбрался из машины, пошёл к Ясе и Григу, на ходу заряжая экспресс-тест в пробоотборник. Остановился в двух шагах, лыбясь. Спросил:

— Так что, будем укольчик делать, или признаешься?

Яся замотала головой. Прошептала:

— У меня Ar-3.

— Я так и думал! — обрадовался блондин. Обернулся к машине, крикнул: — Босс, нет смысла её обратно тащить. Загнётся скоро, только лекарства на неё переводить.

Бородач и бритоголовый уже закончили потрошить санитарный автомобиль, рюкзаки их заметно раздулись от награбленного. Вожак развёл руками.

— Извини, подруга, он прав. Спасибо за помощь, но назад в зону я тебя не поведу. И пристрелю, если сама опять явишься. Ничего личного, просто заразы там и так хватает.

— Что же мне делать? — затравленно пробормотала девушка.

Рыжебородый ткнул пальцем в небо.

— Молись. Вдруг он явит чудо, и ты выздоровеешь. — Посмотрел на Грига, поинтересовался: — Ты с нами?

— Нет.

— Как знаешь.

Да, Григ знал, что он сделает. Почему — иной вопрос. Он не любил копаться в причинах своих поступков, делает то, что делает, — и баста!

Едва бандиты скрылись за рядами ларьков, Григ бросился к телу фельдшерицы. Разрезал ножом рукав её комбинезона, извлёк чип из-под кожи — аккуратно, чтобы не повредить, благо покойница этому никак не противилась. Такую же операцию произвёл над санитаром-водителем. У охранника чип он тоже вырезал, но с этим не церемонился и сразу же раздавил о камень. Оставшиеся два оттёр от крови и прилепил лейкопластырем на предплечье под одеждой: чип водителя — себе, фельдшерицы — Ясе.

— Что ты делаешь? — спросила девушка, с недоумением наблюдавшая за его манипуляциями.

— Наши пропуска на проезд по стране.

До неё дошло.

— Ты хочешь… Но граница закрыта, нас не выпустят!

— Мы и спрашивать не будем. Я там три года прослужил по контракту, все тропки знаю. Риск есть, конечно. Но если за кордоном создали вакцину или хотя бы действенное лекарство, он того стоит.



Трупы Григ спрятал в одном из ларьков. По ID их не засекут, но рано или поздно всё равно обнаружат — хотя бы по запаху, когда начнётся разложение. Оставалось надеяться, что случится это не сегодня. Первое время он неслабо мандражировал при виде каждого замеченного полицейского автомобиля. Однако из города их выпустили без вопросов.

По южной трассе Григ гнал машину так быстро, как только возможно ехать, не привлекая внимание патрульных дронов. На блокпостах между регионами их останавливали для проверки ID и температурного скрининга, но вопросов по-прежнему не задавали. Мало ли что и куда везёт санитарная служба! Это было замечательно. Оставалось надеяться, что прихваченных из дому капсул им хватит: бандиты лекарствами не поделились, хоть и обещали. Но чем ближе к вечеру, тем призрачней становилась эта надежда. Пирометр Григ держал под рукой. Измерял температуру девушке каждые пятнадцать минут и, когда та поднималась, выдавал следующую капсулу. Увы, сбивать получалось всё хуже. И новая напасть: Ясю начал душить кашель. Что делать с этим, если приступ захватит во время скрининга, они придумать не могли.

К КПП, за которым начиналась тридцатикилометровая пограничная зона, они подъехали, когда солнце коснулось горизонта на западе. На юге горизонт заслоняли невысокие покрытые лесами горы.

— Добрались почти, — сообщил подруге Григ. — Я служил чуть западнее этого участка. Через час будем на месте.

Они пристроились в хвост небольшой очереди перед шлагбаумом: автобус с чёрными армейскими номерами и два бензовоза. На блокпосту с минуты на минуту должна была начаться пересменка, солдаты то и дело поглядывали на часы, спешили. Это Григ тоже предусмотрел. Спешка и тщательность — плохие союзники.

Тентованный грузовик со сменным нарядом подъехал, как раз когда подошла их очередь.

— Пропускай быстрее медиков и закрывай! — крикнул постовому начальник смены.

Григ невольно напрягся, когда солдат шагнул к автомобилю, жестом приказывая опустить стёкла на дверях. Последнюю капсулу жаропонижающего Яся проглотила полчаса назад. Температура её была на грани гражданской ответственности.

Солдат посмотрел на экран пирометра, нахмурился недовольно. Щёлкнул повторно. Спросил:

— Как вы себя чувствуете? Вас не знобит?

Яся отрицательно потрясла головой. Но постового это явно не устраивало, он ждал слов.

— Нет, всё в порядке. Я хорошо себя…

Кашель родился в глубине её лёгких, рванулся вверх к гортани. Удержать его Яся не могла.

Постовой отступил поспешно, хоть и лицо девушки, и его собственное закрывали маски. Приказал:

— Выходите из машины!

— Ага, щаз… — процедил Григ сквозь зубы.

Заглушить двигатель от него не требовали, осталось отключить нейтралку и вдавить педаль газа. Бронеавтомобиль рванул с места в карьер, сшиб шлагбаум. Постовой едва успел отпрыгнуть в сторону.

— Стой! Стой! — донеслось вслед. Потом ударили автоматные очереди. Пока что вверх, предупредительные.

Бензовозы Григ догнал в пяти километрах от КПП. Подрезал, обгоняя, заставил завилять, взвыть клаксонами. Вот бы они перевернулись как в кино, перегородили дорогу погоне, — подумал с тоской. И из автомата — по цистернам! Увы, водить как киношные герои он не умел, оружия тоже не было. Оставалось свернуть при первой возможности на уходящую к западу извилистую шоссейку и оторваться от погони, пока не подоспели коптеры. Сидящая рядом Яся захлёбывалась кашлем.



Начинался рассвет, когда Григ перешёл вброд неглубокую речку с каменистым дном. Ясю он перенёс на себе, взвалив на спину. Не только потому, что вода была холодной до судорог. Идти сама девушка больше не могла, даже опираясь на его плечо. Ничего не могла, дышала и то с трудом. Не столько дышала, сколько хрипела, через силу втягивая воздух.

Санитарный автомобиль Григ сбросил с обрыва четыре часа и пять километров назад. Перед этим отлепил и оставил в кабине ID-чипы: приманка для дронов. Оставшийся путь проделали пешком, невидимые и неслышимые в ночном лесу. Память не подвела, он нашёл тропу, на которой когда-то устраивал засады на контрабандистов. Была ли засада сегодня, проверять не стал, обошёл опасные места стороной. Это удлинило путь вдвое, зато до реки они добрались благополучно. Куда идти дальше, Григ не знал. На этом берегу была уже чужая территория.

На востоке вспыхнуло встающее из-за горизонта солнце. Григ бережно опустил девушку на траву под кудрявым клёном, выросшим на опушке незнакомого закордонного леса. Внезапно осознал: всего три дня назад он предлагал Ясе заключить гражданский союз. Четыре дня и пять ночей назад случилось их первое любовное свидание. Первое и единственное. Как мало времени прошло, а будто вся жизнь.

— Мама… мамочка… — вдруг позвала девушка.

Он быстро опустился рядом с ней на колени, приподнял голову.

— Это я, Григ. Ты пить хочешь?

Спросил и понял, что Яся его не слышит, разговаривает в бреду. Маски они давно выбросили, он видел, как на губах девушки пузырится розовая пена, как алая струйка сочится из уголка рта. Щёки и подбородок её были перемазаны кровью.

— Потерпи ещё немного, — пробормотал. — Мы добрались. Почти…

Земля под коленями задрожала. Не понимая, что происходит, Григ закрутил головой. Увидел: по просеке сквозь лес идёт шагающий танк. Прямиком на них идёт! Прежде он лишь в кино такие видел. Крупнокалиберные пулемёты сурово смотрели на нарушителей границы.

Сбросив оцепенение, Григ поспешно поднял руки. Закричал:

— Не стреляйте! Мы просим помощи и политического убежища!

Тяжёлая и вместе с тем проворная махина остановилась в десяти шагах от них, нависла над головами. Из башни спустился человек. Что там защитные костюмы медиков! На чужаке был настоящий скафандр с прозрачным гермошлемом.

Пограничник шагнул к нарушителям, наставил на Грига аппарат, отдалённо смахивающий на пирометр. Предупредил, старательно выговаривая исковерканные акцентом слова:

— Не надо бояться! Это взять анализы.

Парень покорно подставил ладонь. Прибор ужалил не больнее мошки. Несколько секунд пограничник ждал результата. Потом нахмурился, сделал повторную пробу. Брови его поползли вверх.

— Что, так плохо? — спросил Григ, наблюдавший за мимикой военного. — Не важно! Главное — девушке помогите. У вас ведь есть лекарства?

Не обращая внимания на его вопросы, пограничник включил вмонтированную в рукав скафандра рацию, поднёс к лицу, заговорил. Язык южных соседей не так уж сильно отличался от родного языка Грига, общий смысл фраз он понял.

— Доброе утро, профессор! Это лейтенант Малкович. Извините, что разбудил в такую рань. Только что мне попался уникальный экземпляр. Уровень иммунного ответа — одиннадцать и шесть! Нет, не ошибся, перепроверил дважды. Идеальный донор, молодой, внешне здоровый парень. Разумеется, я не сообщал полковнику. Никаких проблем не будет, у него даже ID нет. Обычный тариф?! Профессор, вы шутите? Я же говорю, идеальный экземпляр! Удваивайте, торговаться я не собираюсь. На вакцине из него вы заработаете в сотни раз больше. Мы договорились? Отлично.

Он отключил рацию, посмотрел на парня, улыбнулся.

— Вставать, друг. Добро пожаловать новый жизнь!

Григ вскочил.

— Я сделаю всё, что требуется, я согласен! — затараторил. — Только помогите девушке!

Пограничник скользнул взглядом по Ясе. Кивнул, не переставая улыбаться.

— Конечно.

Взмахнул рукой. Повинуясь команде, танк выдвинул манипулятор, бесцеремонно подхватил девушку, поднял.

— Осторожнее! — завопил Григ. — Вы же её…

Манипулятор опустил тело в металлический короб на корме. Захлопнулась крышка. Танк рыкнул утробно, из вентиляционных щелей короба вырвалось облачко чёрного дыма.

Григ попятился.

— Вы… вы… что вы…

Пробоотборник в руке пограничника обладал функционалом куда более широким, чем можно было предположить. Ампула с транквилизатором вонзилась точно в яремную ямку. Григ захрипел, взмахнул руками, словно пытаясь ухватиться за воздух. Ясное дело, не смог…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s