Александра Ковалевская. В раю кто-то чихнул



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 7(9), 2020.


Первой чихнула райская летучая мышь. Но уже на соседнем райском дереве растрезвонили, что это был панголин; за холмом сказали, что это был угорь, а заспанный лев, опоздавший на укладку гривы, проворчал, что это была Ева: расчихалась и закрыла парикмахерскую. Так, не уронив царственного величия, он объяснил окружающим свою небрежную причёску.



На самом деле всё случилось ещё раньше, когда ми-ми-ми — котики Создателя, — улучив момент, передрались и сколько-то миллиардов лет катались по лаборатории бешеным клубком так, что шерсть летела во все стороны. Потом ещё долго носились друг за другом кругами, запрыгнули на рабочий стол и разбросали, закрутили в спирали и даже местами порвали на мелкие фрагменты великолепные цепочки дезоксирибонуклеиновой кислоты.

Вернулся Создатель и навёл порядок. Он был кропотлив и заново собрал свои любимые цепочки. Ну как заново: приблизительно как было, с вариациями, но в целом неплохо. Самые крохотные фрагменты цепочек, вырванные когтями котиков, он не нашёл, да и не стал бы искать. В его исследовательской лаборатории чего только не валялось и не витало, но рано или поздно всё шло в дело. Котиков, правда, он благоразумно выдворил: они могли снова устроить беспорядок.

Для акта выдворения Создателю пришлось изобрести стены и надёжную дверь. Но этого оказалось недостаточно, за дверью не было не то что двора — ничего не было. Пришлось организовать небо, светила, воды, землю и прочее, угождая пристрастиям рыжего ми, чёрного ми и всем остальным ми разного окраса.

Ми-р получился цветной — уже интересно. Но земля была безвидна и пуста, и котики на ней долго не задерживались, постоянно скреблись в дверь, просились обратно в лабораторию, которая без них наконец-то сделалась стерильной, а всё сущее Создателю удалось систематизировать и разложить по полочкам.

Он выходил погулять со своими ми-ми-ми, но и ему было скучно прохаживаться по тогда ещё плоской, как блин, земле.

Он отложил свои умствования, мудро рассудив, что им всё равно не будет ни конца ни края. Он сработал всяких тварей и похожего на себя человека — исключительно чтобы котикам было о кого тереться и от кого корМИться. Но человек вышел чересчур похожий на Создателя: он тоже хотел размышлять и действовать (в произвольном порядке), частенько бывал одержим разными идеями, и на котиков у него не оставалось времени. Тогда Создатель, уяснив желаемый конечный результат, сотворил вторую модификацию: человека ростом поменьше и с округлыми формами, страсть какого уютного, в разное время суток пахнущего то ванилином, то гелем для душа и большого любителя мягких пледов, пуфов и котиков.

Ми-ми-ми наконец перестали возвращаться под дверь лаборатории. Создателя больше ничто не отвлекало.



Так было, пока кто-то не чихнул в раю.

И вот в этом оказались виноваты те самые обрывки цепочек дезоксирибонуклеиновой кислоты. Формально их считали неживыми, но, может быть, именно потому и назло всем они шустрили, имитируя жизнь, везде совались, встраивались куда ни попадя и разводили бурную деятельность внутри безупречных организмов. От них кое-как спасал лишь полный защитный костюм, плюс обеззараживание поверхностей, плюс соблюдение всех мыслимых и немыслимых предосторожностей типа мытья рук. Не простого банального мытья, а с мылом и длительностью ровно до половины молитвы «Отче наш». Но в тот момент костюм ещё не был придуман, как и мыло, и даже (невозможно в это поверить!) сама молитва ещё ни разу не звучала, потому что всего, о чём в ней говорится, попросту не случилось.



Вот тогда-то на сцене впервые появился Змий, ставший впоследствии символом медицины.

Змий двинулся путём экспериментов, намереваясь найти оральное средство, помогающее от чиха, и стал заталкивать в рот всё подряд. Дело это было долгое, и Змий призвал на помощь человека по имени Ева — вторую модификацию. Потому что первый образец по имени Адам очень неохотно соглашался сотрудничать, предъявлял слишком много встречных условий, а то и ловчил вместо конкретной работы. Короче, играл исключительно по своим правилам. И даже отказывался чихать в локоть, спать на расстоянии полутора метров от Евы и обходиться без вегетарианских шашлыков по выходным.

Ева послушно пошла за Змием (хоть какое развлечение!) и стала откусывать от всего по кусочку. Правда, она чересчур циклилась на эстетической стороне вопроса и потому отказывалась пробовать плесень, грибки и слизь, а выбирала что покрасивее: землянику, малину, дыни и фрукты. Выбирала-выбирала и упёрлась в яблоню.

Плоды этого дерева находились под запретом.

Ева и Змий посмотрели друг на друга. Эксперимент вступил в заключительную фазу: уже надкусано и в особо вкусных случаях проглочено всё из того, что росло в райском саду. Яблоко единственное могло поставить точку в их изысканиях. В случае провала им придётся сделать заход с другой стороны и испить всё, что ни попадётся, как выразился Змий: «Испить чаши до дна». А если лекарство не отыщется — останется только химичить, но это совсем уж любительство.

Им необходимо было вкусить яблоко — и нельзя вкушать яблоко.

Как быть?

Наука или суеверие? Дремучий запрет или торжество истины?

Ева и Змий одновременно чихнули.

«Правду подумали!» — обрадовались они.

Ева, маленькая притворщица, сказала:

— Ах, у меня поднимается температура! Кажется, я совсем обессилела и шагу не ступлю, если не подкреплюсь этим божественным яблоком.

— Э-э-э… но что на это скажет Адам, если застанет? — Змий в задумчивости подпёр голову кончиком хвоста.

— Передай Адамчику, что я лежу под яблоней, мне плохо. Пусть принесёт мне кофе в фиговом листочке, свёрнутом в кулёчек (так появится первая кофейная чашка, самая нелепая посудина — невместительная и с маленькой ручкой). Зёрна кофе заварит кипятком в чём придумает, а для этого добудет огонь — такую, знаешь, горячую жижу. Это займёт его надолго, но он любит изобретать. А ты успеешь вернуться и записать результаты моего подвига во имя науки. Если я пострадаю, обещай любить всех котиков во веки веков. Они такие мимимишные! — Ева закатила глаза и потому не видела, как скривился Змий, представив, что придётся опекать котов, из-за которых, если быть объективным, и начались все проблемы.



Создатель узнал о безобразиях в саду, когда приметил под яблоней дымок от костра, учуял запах утреннего кофе и узрел ми-ми-ми, с учёным видом гулявших по ветвям Древа Познания налево и направо.

Ева томно возлежала под Древом. Свой округлившийся живот она наивно считала следствием пиршества интеллекта.

Адам, как всегда, умничал: доставал из корзины яблоко, прятал за спину и требовал угадать, в какой оно руке. Ева неизменно угадывала.

Адам удивлялся:

— На тебя яблоко подействовало лучше, лично я ни за что не угадаю в ста случаях из ста!

«Они уже и десятичную систему счёта изобрели?!» — поразился Создатель.

Ева улыбалась Адаму:

— Милый, я просто вижу отражение твоей спины у Змия в зрачках!

«Змий! Так вот кто здесь поработал!» — возмутился Создатель. Он знал, что опальный лаборант тщеславен и неутомим, но чтобы настолько… «Нужно принимать самые решительные меры!»

Ми-ми-ми резвились и гоняли хвостами невидимые вездесущие фрагменты ДНК-цепочек. Адам, Ева и Змий чихнули.

— Прочистили сопилки! — сказал Адам, и все засмеялись.

Тогда хозяин всех ми-ми-ми и целого мира в придачу воспользовался удобным поводом — он показался из-за яблони и строгим голосом объявил: «Расходитесь! Сад закрыт на карантин! Соблюдайте режим самоизоляции!» И нарочно шествовал по спине Змия, как по тропинке (шёл стезёй мудрости и здравого смысла, так сказать). Змий, попавший в очень неоднозначное положение, не смел и слова сказать против и только выл от безысходности, точь-в-точь как сирена кареты скорой помощи. Вместе с грозными требованиями звучало очень пугающе.



Адам и Ева в панике бежали прочь, машинально прихватив куль гречи.

Врата рая захлопнулись за их спинами.

Крылатые люди в белых одеждах, обычно такие сострадательные, соблюдали социальную дистанцию и даже отворачивались, чтобы воткнуть носы поглубже в стерильно-белые лилии. Они делали вид, что продезинфицировать врата важнее, чем проявить простое человеческое участие к испуганной паре. Потом они догнали несчастных и на бреющем полёте трубили у них над головами: «Сидите дома! Не создавайте нам проблем!!!»



Адаму пришлось срочно придумать дом, иначе штраф грозил такой, что останешься без фигового листка. Адам собрал всех котиков, сновавших вокруг, соорудил из них глубокий, как гнездо, пуф, усадил туда свою женщину, запрыгнул сам, и там они дожидались, когда всё успокоится.

А оно, это всё, до сих пор успокоиться не может. Как говорится, «фарш невозможно провернуть назад». Вот и обрывки цепочек дезоксирибонуклеиновой кислоты невозможно вставить обратно, тем более, Создатель постоянно бракует старые и создаёт новые штучки.

Но зато отношение к котикам резко переменилось в лучшую сторону.



Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s