Ольга Цокота. Кароль Давила: veni, vidi, vici



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 10(12), 2020.


Молодой человек, с интересом оглядывавшийся вокруг, резко отличался от коренных жителей. Одет он был небогато, но выглядел весьма элегантно, и в нем ощущался своеобразный парижский шик, что совершенно не соответствовало изгвазданному мартом городу, в котором трудно было даже заподозрить претензию на столичность. И все же столь захолустный, на первый взгляд, Бухарест являлся столицей бурлящего противоречиями и революционной борьбой государства Валахия.

Уроженец Пармы Карло Антонио Франческо Д’Авила всего лишь месяц тому назад в феврале 1853 года окончил медицинский факультет Парижского университета. Но его не стоило считать новичком на избранном поприще, ибо, еще будучи студентом, уже работал практикующим врачом в Париже, а четыре года тому назад участвовал в борьбе с эпидемией холеры в Шампани и Шере. Его репутацию подтвердило заманчивое предложение из Персии на должность личного врача шаха. Однако Д’Авила гораздо больше заинтересовался другой предоставленной ему вакансией, поступившей из далекой и бедной Придунайской державы.

Кароль Давила

Об этом крае в Париже хватало слухов. На берегах Сены нашли себе пристанище беспокойные эмигранты, бежавшие сюда после неудавшихся революций в Молдавии и Валахии. Их темпераментные протесты оказались созвучны Франции, только-только провозгласившей себя республикой. Возможно, это и побудило молодого медика откликнуться на приглашение господаря Барбу I Димитрия Штирбея, слишком долго и безуспешно искавшего преподавателя химии и биологии для университета в Бухаресте. Впрочем, и здешнему госпиталю тоже очень требовался врач.

Контракт был трехлетним. Карло Антонио полагал, что этого времени вполне достаточно для знакомства с новой страной, ее обычаями и обитателями. Разумеется, он планировал еще немало путешествий по миру. Теперь это стало куда доступней, чем прежде. Девятнадцатый век вступал в пору технических преобразований. Во многих странах Европы уже, пыхтя и дымя, стучали колесами паровозы. Правда, в этот отдаленный ее уголок они пока не добрались. До начала строительства первой железной дороги в Валахии оставалось чуть более года.

Блестели ли глаза Д’Авилы предвкушением грядущих побед? Думаю, что да. Молодость всегда мечтает о свершениях и где-то подсознательно твердит вслед за Цезарем: «Пришел, увидел, победил». Вот только вряд ли вчерашний студент полагал тогда, что не только он покорит эту страну, но и она возьмет его в плен, очарует и околдует на всю оставшуюся жизнь.

Господарь Валахии оказался достаточно прост в общении. То ли врожденное обаяние Карло подействовало на него, то ли энергия молодого врача всегда заражала окружающих, но владетеля необыкновенно увлек энтузиазм Д’Авила, вдохновенно толковавшего о том, как следует строить медицинскую систему. А нам остается лишь удивляться тому, что вновь прибывший иностранец сразу же получил от Штирбея карт-бланш и приступил к решительным действиям. Уже через три дня после приезда он предоставил отчеты о своей первой санитарной инспекции и свои предложения по реформам в области медицины. И они были полностью одобрены главой государства! Впрочем, приязнь и признание талантов молодого врача самим господарем обернулась неприязнью и злословием некоторых представителей высшего общества страны. Одна из самых родовитых аристократок Сабина Кантакузино сразу же возненавидела его за «амбициозность и подобострастие». Она не желала замечать очевидного: подобострастие подразумевает поиски личных благ, а необычный иностранец в первую очередь радел о своей новой Отчизне.

Занимаясь грандиозными свершениями, Карло почти не обращал внимания на условия своей жизни. Первое его жилище оказалось темным и сырым, спать ему приходилось на голой скамье. Поэтому уже в молодом возрасте Д’Авила заработал ревматизм, который в дальнейшем привел к частичному параличу руки (из-за этого впоследствии он часто держал ее неестественно загнутой назад).

Откровенно говоря, этот энтузиаст просто не оставлял себе времени на заботу о своем здоровье. Не до того ему было. Перехватывало дыхания от лежавшей перед ним непаханой целины: системы здравоохранения в этой стране практически не существовало. Немногочисленные столичные врачи, не слишком образованные провинциальные лекари, бабки-повитухи, ворожеи…

В Д’Авила удивительным образом сочетались четкость и редкая самодисциплина с пылкостью и азартом. Он получал удовольствие как от организаторской деятельности, так и от будничной работы врача, от поездок по глухим заброшенным селам.

Глубинка потрясала бедностью и замшелостью устоев. Мелковатые забитые крестьяне в костюмах, почти не отличавшихся от одеяния дака на древней колонне Траяна, буравили его темными очами, недоверчиво хмыкали, когда молодой иностранец пытался им объяснить, как вредно содержать скот в жилых помещениях. И точно так же угрюмо и подозрительно поблескивали глаза коз и коров в убогих душных домах, где рядом с ними ползали чумазые голые дети.

Изображение дака на колонне Траяна и румынский крестьянин XIX века

Но он не сдавался, хотя наступление на эпидемии, свирепствующие в деревнях, отнюдь не выглядело блистательно и торжественно. Это ведь не зрелищная скачка с саблей наголо на белом коне, а скучноватое преподавание принципов гигиены, малопривлекательная забота об эвакуации сточных вод, никого не впечатляющая борьба с паразитами.

Деятельный ум Карло сразу же начал намечать множество целей. Для большинства его коллег каждая из поставленных задач показалась бы грандиозной и требующей по меньшей мере десятилетий на ее внедрение. А вот у него все получалось, словно даже неумолимое время сдавалось перед натиском его страстного желания не только сделать медицинскую помощь доступной для огромного количества людей, но также реорганизовать много другое, что находилось здесь в плачевном состоянии.

Почти с нуля он создал в стране медицинскую систему, включавшую в себя военное и гражданское медицинское обслуживание. В 1855 году основал школу для парикмахеров. Еще через год — среднюю школу хирургии с теоретической гимназией и военно-санитарной программой, подразумевавшей серьезное изучение полевой медицины. Был момент, когда это учебное заведение хотели закрыть, чего, однако, не допустил молодой врач. Он обратился к французскому правительству, которое поддержало школу за свой счет. Спустя десять лет, в 1869 году на базе этой школы был создан медицинский факультет.

Именно действиям Д’Авила страна обязана появлению целого ряда научных ассоциаций, в том числе Медицинского общества (1857 г.), Общества Красного Креста (1876 г.), Общества естественных наук (1876 г.). С его помощью начали выходить два медицинских журнала: «Медицинский регистр» (1862 г.) и «Медицинский вестник» (1865 г.).

Появилась также придуманная этим медиком-энтузиастом и названная в его честь настойка, которую использовали для симптоматического лечения холеры (раствор на основе опиатов помогал при диарее).

Д’Авила очень быстро врастал в новую жизнь. Он легко освоил румынский язык, имеющий латинские корни. Его имя приобрело местное звучание «Кароль Давила». И происходящее на этой земле все больше и больше затрагивало его сердце. Новый правитель Александр Иоан Кузя, преемник Барбу Штирбея, также поддержал идеи Кароля о реорганизации и модернизации больниц и приютов в стране. Более того, между ними возникла настоящая дружба, подкрепленная тем, что оба являлись «братьями» в масонской ложе «Этуаль Дунай» («Звезда Дуная»).

Иоан Кузя в 1859 году победил на очередных выборах монархов одновременно и в Молдавии, и в Валахии. Благодаря этому оба Дунайские княжества объединились, что стало основанием для формирования румынского государства. Именем жены этого господаря Давила назвал один из основанных им в Бухаресте сиротских приютов.

В 1861 году Давила создал первый детский дом, где собрал 40 девочек из трущоб, а в скором времени открыл и приют для мальчиков. Основал также школу для глухонемых детей с мастерской столярного дела и скульптуры, где долгое время преподавал и сам.

Забота о детях, оставшихся без семьи, была для него особенно близка. Ведь он тоже был усыновленным ребенком. И то, что ему повезло с приемными родителями, вероятно, еще более усиливало стремление дать осиротевшим ребятишкам тепло и заботу, возможность стать на ноги.

Вместе с фармацевтом Гепитсом Давила организовал сеть аптек в стране. Ему же принадлежит идея введения бесплатных консультаций в больницах для самых бедных слоев населения.

В 1866 году на румынском троне Кузю сменяет принц из Германии Карл Эйтель Фридрих Людвиг фон Гогенцоллерн-Зинмаринген (через пятнадцать лет, когда возникнет королевство Румыния, его коронуют под именем Кароля I). Давила, прекрасно говоривший по-немецки, сразу же завоевал расположение, дружбу, поддержку нового правителя.

Конечно, румынских господарей в первую очередь привлекали отличающие этого человека ум, энергия, преданность делу, честность, душевная чистота и верность новой Отчизне. Но, помимо таких неоспоримых достоинств, современники всегда отмечали его природный аристократизм, элегантность, легкость в общении, обаяние, эрудицию и потрясающий дар рассказчика.

Однако, разумеется, его успехи не могли не раздражать завистников. Выяснив, что Давила приемыш, они распустили слух о том, что он внебрачный сын Ференца Листа и Мари Д’Агу. Сплетня достаточно нелепая. Было хорошо известно, что великий венгерский композитор признал двух незаконнорождённых детей от своей возлюбленной. С чего бы ему отказываться от третьего ребенка? В этой истории примечательно иное. Злопыхатели не могли ни в чем упрекнуть Кароля Давилу. Даже злословя, они приписывали ему выдающегося отца и блистательную мать. То есть и у недругов Давила вызывал невольное восхищение.

Полюбившаяся ему страна цветущих садов и вопиющей бедности была полна и множества других контрастов. Господарей здесь избирали на определенный срок, что не могло не тронуть того, кто глотнул воздух революционного Парижа. Молодежь в высшем обществе получала образование на берегах Сены. Французский являлся вторым языков румынских аристократов. Но до сих пор там и сям мелькали похожие на перевернутые кувшины высокие шапки старых бояр. А значительная часть крестьян все еще являлась крепостными.

И все же Кароль прикипел душой к этой стране, а противоречивой и своенравной Дунайской державе пришелся по нраву столь верный и преданный ей иностранец. 4 июня 1864 года на заседании Палаты депутатов было предложено предоставить Давиле румынское гражданство. Однако это произошло лишь в 1868 году, когда Кароль I принял соответствующий указ.

Но эта земля, полнившаяся мистическими легендами и темными сказаниями, приняв и приголубив иноземца, все же заставила его заплатить тяжелую и страшную дань. В ней Кароль Давила похоронил сначала свою первую жену. Мария Марсель, дочь французского доктора Альфонса Контанта Марселя, умерла при родах в марте 1860 года в возрасте 24 лет. В 1861 года Давила женился на Анне Раковице, принадлежавшей к старинной боярской семье, племяннице братьев Голешти, также состоявших в масонской ложе «Этуаль Дунай». Признанная красавица оказалась верной и любящей женой, родившей ему сына и трех дочерей, поддерживавшей во всех начинаниях. Однако их счастью было отпущено всего шестнадцать лет. Анна умерла от отравления, когда слуга по нелепой и трагической ошибке подал ей стрихнин вместо хинина.

Анна Раковица

Оставшись один с четырьмя детьми, вдовец не позволил горю взять над собой верх. Он еще с большим рвением погрузился в работу. Господарь Кароль Гогенцоллерн-Зинмаринген отмечал: «Давила находится везде, где он тебе нужен. Днем и ночью».

Кстати, неугомонный врач не забывал и свою любимую Францию. В1870 году во время Франко-прусской войны он организовал службу скорой помощи на территории этой страны, привлекая для этого румынских студентов-медиков из Парижа.

В 1873 году Давила представил свою новую родину на медицинской секции Всемирной выставки в Вене, ознакомив ее посетителей с организацией заведений для маленьких сирот.

Казалось бы, трудно представить этого сугубо мирного человека в военной форме. Но тревожное время и судьба привели его на армейскую службу. И, став военным врачом в армии Валахии, он всего за семь лет прошел путь от лейтенанта до генерала. Основанная им служба военной скорой помощи сыграла важнейшую роль в Войне за независимость 1877 года, которая была частью Русско-турецкой кампании 1877—1878 годов. Карел Давила руководил организацией и действиями военных машин скорой помощи, медицинских поездов и госпитальных кораблей.

Он был по-настоящему верен клятве Гиппократа, не разделяя пациентов на «своих» и врагов. За спасение тысяч жизней и излечение более 13 000 раненых (как румын, так и русских, болгар, турок) этот замечательный человек получил награды от правителей всех четырех стран.

Некоторые биографы полагают, что глубокое сочувствие, которое Давила испытывал к своим пациентам, объясняется его собственным слабым здоровьем. Но большинство болезней он приобрел именно на медицинском поприще, совершенно не жалея себя, когда речь шла о здоровье других. В 1865 году после посещения тюрьмы, бесед со стражниками и заключенными он переболел тифом. Во время Войны за независимость 1877 года отправился в район, пораженный сибирской язвой, для борьбы с эпидемией. В результате заработал пожизненный фурункулез и частые приступы радикулита, которые вынудили его ходить с тростью. Но ни это, ни частые приступы ревматизма, а также ишиалгии не могли помешать его бурной и плодотворной деятельности, которую он не прекращал до самой смерти 24 августа 1884 года.

Александру Давила

Кароль Давила составил программы медицинских экзаменов, сделав обязательным набор врачей на конкурсной основе, и ввел столь же обязательные стажировки врачей при больницах. Вместе с австрийским садоводом Ульрихом Хоффманном основал ботанический сад в Бухаресте, где произрастает множество лекарственных растений. Был редактором сборника стихов румынского поэта Василе Александри. Этой книгой Давила, большой любитель поэзии и фольклора, впоследствии награждал лучших учеников своей школы. Своим детям он тоже привил любовь к литературе. Сын Кароля Александру стал известным румынским драматургом.

Сегодня основанный Каролем Давилой университет медицины и фармацевтики в Бухаресте носит его имя. Ежегодно здесь получают дипломы порядка тысячи молодых врачей, среди которых большое количество иностранцев из Италии, Турции, Греции и других стран. Как знать, быть может, многие из этих юношей и девушек — потомки тех людей, что когда-то сходились на поле боя и остались в живых лишь благодаря этому совершенно удивительному человеку и потрясающему врачу, который смотрит на будущих медиков с высокого постамента у главного входа — как всегда, непринужденный, элегантный, полный доброты и сочувствия.

Статуя Давилы

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s