Ольга Цокота. Он весь состоял из острых углов



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 8(10), 2020.


Великий сочинитель авантюрных романов Дюма-отец однажды и сам вынужден был бежать в духе своих героев, выпрыгнув из окна. Сделать это заставил его отнюдь не ревнивый муж возлюбленной, вернувшийся домой раньше срока. Писатель полагал себя антироялистом, посему оказался на банкете республиканцев, праздновавших оправдание девятнадцати артиллерийских офицеров, обвиненных в заговоре против правительства. Тогда прозвучало немало смелых речей. Но, когда самый юный из присутствующих предложил тост за Луи-Филиппа и при этом вместе с бокалом поднял кинжал, Дюма предпочел ретироваться, срочно покинув опасное мероприятие.

Этот эпизод — скорее всего легенда. Одна из множества легенд, вопросов, неясностей, неточностей, домыслов, предвзятых трактовок, окружающих слишком короткую биографию и чересчур бурную жизнь юнца, состоящего из сплошных углов: острый подбородок, острый взгляд, острые рефлексии слишком эмоциональной натуры, острый язык, острый интеллект и, полагаю, невероятно острое чувство одиночества, которое неизбежно сопутствует гениальности.

Скупые факты. Около 209 лет тому назад 25 октября 1811 года в южном предместье Парижа родился Эварист Галуа. В шестнадцать лет, будучи оставленным на второй год в одном из классов коллежа, скуки ради записался на подготовительную математику. Едва открыв для себя эту науку, юноша буквально «проглотил» учебники и начал углубленно изучать предмет, взявшись за работы выдающихся ученых того времени, а заодно приступил к собственным исследованиям.

Участвовал в июльской революции 1830 года, свергнувшей Карла Х. Во время реставрации был несколько раз арестован, сидел в тюрьме. Двадцати лет от роду погиб на дуэли.

Сохранившиеся работы Галуа составляют всего шестьдесят страниц, но, по отзывам математиков, никогда еще труды столь малого объема не приносили автору такой широкой известности.

Строки из Википедии:

«За 20 лет жизни и 4 года увлечения математикой Галуа успел сделать открытия, ставящие его на уровень крупнейших математиков ХIХ века.

Галуа исследовал проблему нахождения общего решения уравнения произвольной степени, то есть задачу, как выразить его корни через коэффициенты, используя только арифметические действия и радикалы.

Но наиболее ценным был даже не этот результат, а те методы, с помощью которых Галуа удалось его получить. Решая эти задачи, он заложил основы современной алгебры, вышел на такие фундаментальные понятия, как группа (Галуа первым использовал этот термин, активно изучая симметрические группы) и поле (конечные поля носят название полей Галуа)».

По-видимому, единственный прижизненный портрет Галуа: здесь ему 15 лет. Автор неизвестен. В некоторых публикациях сообщается, что этот рисунок сделан его братом Альфредом, но тот был на три года младше Эвариста — и, пожалуй, для него это слишком взрослая работа…

А теперь мифотворчество.

Известнейшая легенда номер один: в ночь перед роковой дуэлью молодой человек написал письмо другу, где впервые изложил свои открытия.

Легенда номер два: конфликт, приведший к смертельному поединку, был спровоцирован роялистами, желавшими уничтожить пламенного революционера при помощи «подлой кокетки».

Одна из главных загадок — кто именно был противником-дуэлянтом Галуа. Согласно Дюма, это Пеше д’Эрбенвиль, пылкий республиканец, входивший в число тех девятнадцати офицеров, чье оправдание послужило поводом для вызывающего тоста Галуа. По другой версии, роковой выстрел сделал Александр Дюшатле.

Несоответствий тоже хватает. К примеру, кто-то пишет, что причиной самоубийства отца Галуа стали злые эпиграммы или памфлеты на него, распространяемые неким иезуитом. В другом варианте злословящие стрелы были направлены на друзей и близких семьи, а вот авторство иезуит приписал Галуа-старшему.

Романтический сюжет невольно тяготеет и к мистицизму. В некоторых публикациях Эварист Галуа предстает этаким Вертером, осененным предчувствием смерти и стремлением к ней. Среди математических формул рукой Эвариста начертаны стихотворные строки:

Молчат кипарисы, глядят на меня.
Бледнее осеннего бледного дня
Я над могилой склоняюсь.

Известно его высказывание: «Если для бунта народа нужны трупы, я предложил бы себя». Находясь в тюрьме, в состоянии алкогольного опьянения Галуа пытался покончить с собой. Согласно сидевшему в той же тюрьме Распаю (французский химик, ботаник, физиолог, медик, революционер), Эварист говорил, что его преследует видение собственной кончины: «Я умру на дуэли по вине какой-нибудь кокетки низкого пошиба. Почему? Потому что она заставит меня защищать ее честь, которую оскорбит другой».

Кем же в действительности был этот infant terrible математического сообщества Франции ХIХ века?

Эварист Галуа родился в просвещенной буржуазной семье с республиканскими взглядами. Его дед по отцовской линии — директор городской школы — с воодушевлением принял секуляризацию церковных школ в 1789 году. Отец, Никола-Габриэль Галуа, в течение наполеоновских 100 дней стал либеральным мэром Бурж-ла-Рейн и оставался таковым до своей трагической смерти. Мать Эвариста Аделаида-Мария Деманте происходила из семьи юристов и была привержена стоицизму. Слепой религиозности она противопоставляла процесс осмысления воспринимаемой действительности с помощью интеллекта. В таком духе воспитывала и своих троих детей, которым дала первоначальное образование, преподавая им латынь и классическую литературу. Затем Эварист поступил в Королевский коллеж Луи-ле-Гран.

Несколько первых лет обучения протекали достаточно спокойно и были отмечены рядом наград и похвал. А затем мальчика захватил ураган событий, сплетший воедино проблемы подросткового возраста с революционными событиями и шквалом обрушившейся на него страсти к математике («Неистовство математики меня подавляет», — писал об этом сам Галуа).

Шестнадцатилетний юноша, впервые столкнувшийся с математикой, в сущности самоучка, уже через год опубликовал свою первую работу в журнале «Annales de Gergonne». Вскорости он начинает посещать заседания Академии наук. Но отношения со старшими коллегами складываются более чем трудные. Во-первых, мальчишка ведет себя крайне дерзко, позволяя себе нелицеприятные высказывания в адрес маститых ученых, зачастую годящихся ему в отцы, а то и деды. Во-вторых, в своих работах он зачастую не утруждает себя ясным изложением умозаключений, опуская очевидные для себя вещи и не осознавая, что это может быть сложно для понимания другими людьми.

Подобная краткость решений привела к провалу на экзаменах в Политехническую школу, куда он безуспешно пытался поступить дважды. Существует хрестоматийный рассказ о том, как Эварист, не выдержав уточняющих вопросов экзаменатора, швырнул в него тряпку для стирания мела. Многие считают это еще одной байкой. Но, зная взрывной характер юноши, можно в это поверить. Тем более, что эксцесс произошел во время повторной попытки сдать экзамен в Политехническую школу, а, главное, вскорости после самоубийства отца.

Он поступил в менее престижную Высшую нормальную школу — Эколь Нормаль (тогда, впрочем, она именовалась Эколь Препаратуар), где, в отличие от Политехнической, заправляли роялисты. Но, проучившись год, был исключен за участие в политических выступлениях республиканцев.

Разумеется, не все неудачи Галуа можно приписать его колючему и взрывоопасному характеру. Юношу преследовала и цепь объективных неудач. Так, статья по теории групп, представленная в Академию наук, попала в руки известного математика Коши, который вроде бы отнесся к ней похвально, но так и не зачитал на заседании.

Работа, посланная в Академию наук для участия в конкурсе, была утеряна. Молодой человек все же опубликовал статью с изложением основ своей теории и послал Пуассону, который отверг ее с резолюцией:

«Во всяком случае, мы сделали все от нас зависящее, чтобы понять доказательство г-на Галуа. Его рассуждения не обладают ни достаточной ясностью, ни достаточной полнотой для того, чтобы мы могли судить об их точности…»

«Господин Пуассон не захотел или не смог понять», — писал об этом позже сам Галуа. Свое негодование он выразил в предисловии к мемуару (статье) 1831 года, где обвинил систему осуждения гения в пользу посредственности. Горечью пропитаны слова: «Мне некого благодарить ни за совет, ни за поддержку. Благодарность была бы ложью».

Кстати, публикация этой статьи за год до роковой дуэли сводит на нет утверждение, что свою работу Эварист написал в ночь, предваряющую трагедию.

Вот это письмо Огюсту Шевалье (в дальнейшем «изменившему» науке с политикой), так называемое «научное завещание», действительно написано Галуа в ночь перед трагедией. В нем он просит обратиться к старшим коллегам, знаменитым ученым Якоби и Гауссу, чтобы те высказали свое мнение не об истинности выведенных им теорем (в этом Эварист уверен), а об их значимости для теории уравнений и интегральных функций

Но молодой человек еще не вышел из тинейджеровского возраста. Поэтому ученого внутри него зачастую теснил сорвиголова, с восторгом бросившийся в кипение революционных страстей. Он дважды попадает в тюрьму Сент-Пелажи. Первый раз благодаря стараниям адвоката Дюпона Галуа вскорости был отпущен на свободу. Второй раз он просидел там с 14 июля 1831 года до 16 марта 1932 года. И там же отпраздновал свое двадцатилетие.

В тюрьме было шумно и для некоторых политзаключенных даже весело. Вечером все республиканцы участвовали в церемонии, которую они называли «вечерней молитвой»: пели «Марсельезу» и «Песню похода», разыгрывали театральное представление (какую-нибудь аллегорию, напоминающую о событиях июльской революции). Однажды Галуа предложили на пари одному выпить бутылку водки. Он принял вызов. Последствия оказались ужасными.

Вскоре молодой человек устает от этой буйной вольницы. Жерар де Нерваль (будущий известный писатель), арестованный во время облавы в то время, описывал несколько дней, которые провел в этой тюрьме, вспоминая при этом единственное имя — имя Галуа. Тюремное заключение тягостно сказалось на юноше, его душевное состояние, подобно маятнику, раскачивалось между яростью и унынием.

А еще его тянула к себе математика, даже в этих мало подходящих условиях он продолжил свои исследования, собираясь, очевидно, по выходе написать две работы. К сожалению, именно в этот период пришло известие, что его статья отклонена Академией наук. В бумагах, которые Огюст Шевалье разбирал после его смерти, нашлись две заметки, написанные, видимо, в качестве предисловия к этим работам. В одной из них Галуа особенно яростно нападает на членов АН — в частности, на Пуассона. Жюль Таннери, впервые издавший рукописи Галуа, не осмелился предать гласности эти высказывания.

В середине марта 1832 года из-за свирепствовавшей тогда в Париже эпидемии холеры слабого здоровьем Галуа в целях предотвращения заражения перевели из Сент-Пелажи в частную лечебницу Фолтрие. Полагают, что дочь врача лечебницы Стефания Дюмотель и стала его несчастной любовью. Молоденькая девушка не была платным агентом роялистов. Не очень подходило к ней и определение «подлая кокетка».

29 апреля кончился срок заключения Эвариста Галуа. 30 мая он ушел из дома, чтобы принять участие в дуэли.

Перед дуэлью Галуа получил два письма, в которых речь шла о ссоре. Первое начиналось так: «Пожалуйста, давайте порвем наши отношения. У меня нет сил продолжать с Вами переписку, но я попытаюсь обсудить с Вами все, как я делала до того, как все это случилось». Второе написано в таком же духе. Оба подписаны: «Стефания Д.».

Колючий и резкий, состоящий из сплошных углов юноша в глубине души был романтичен, жаждал любви и взаимопонимания, хотя нередко именно он сам был причиной разногласий с самыми близкими (когда Галуа исключили из Эколь Препаратуар, он переехал в парижский дом своей матери, но ей оказалось трудно с ним ужиться). За шесть дней до смерти в письме к Огюсту Шевалье Галуа пишет: «Но как изгладить следы той бури страстей, через которую я прошел? Как утешиться, когда за один месяц исчерпан до дна источник самого сладостного блаженства, отпущенного человеку, когда он выпит без радости и без надежды, когда знаешь, что он иссяк навсегда?»

Имя женщины, которую Галуа обвиняет в своих бедах в письме, написанном в ночь накануне дуэли, часто появляется на полях рукописей его статей. На факсимиле под именем Эварист можно прочесть имя «Стефания». Галуа также объединил буквы «С» и «Э» в монограмме.

Впрочем, так и осталось неясным, действительно ли Стефания стала причиной смертельной дуэли. Или поводом послужило нечто еще. Важно другое. Судя по всему, именно глубоко скрытые под наносной бравадой полудетская романтика и наивность заставили Эвариста принять условия рокового поединка. Это следует из письма друзьям: «Меня вызвали на дуэль два патриота… Я не мог отказаться. Простите, что я не дал знать никому из вас. Противники взяли с меня честное слово, что я не предупрежу никого из патриотов». Он доверчиво считал, что принадлежность к антироялистам служит гарантией чести. Увы! Эварист ошибался. После смертельного выстрела «патриоты» скрылись, без зазрения совести оставив тяжело раненного Галуа истекать кровью. Его обнаружил случайный прохожий. И на следующий день Эварист скончался в больнице на руках убитого горем брата, отказавшись перед смертью принять священника.

В ночь перед дуэлью Галуа написал несколько коротких писем и длинное письмо своему другу Огюсту Шевалье, в котором кратко изложил итоги своих исследований.

«Не забывайте меня! — обращался он к друзьям. — Ведь судьба не дала мне прожить столько, чтобы мое имя узнала родина».

И вот в этом обычно самоуверенный юноша тоже ошибался. Правда, признание к нему пришло почти через полтора десятка лет после гибели. Математические круги, по сути дела, узнали о нем лишь в 1846 году, когда выдающийся французский математик Жозеф Лиувилль отредактировал и напечатал большую часть трудов ученого в своем журнале. Но подлинное значение Галуа было до конца осознано лишь благодаря «Трактату о подстановках» (Trait des substitions, 1870) К. Жордана и последующим работам Клейна и Ли. Теперь объединяющий подход Галуа признан одним из наиболее выдающихся достижений математики XIX века. Теория групп является одной из самых плодотворных областей математики. Ученый и изобретатель А. Белл писал, что теория Галуа на сотни лет дала математикам пищу для исследования.

Галуа многое сделал для создания раздела математики, который ныне дает возможность проникнуть в сущность таких различных областей, как теория чисел, кристаллография, физика элементарных частиц и возможные позиции кубика Рубика. Идеи Галуа лежат в основе современных методов определения структуры биологических молекул. Например, протеинов.

Его называют самым великим среди молодых и самым молодым среди великих. Имя Галуа носит один из лунных кратеров. Но где-то в тени этой громкой посмертной славы съежился угловатый юноша, почти подросток, которому так хотелось спорить с закоснелыми взрослыми, сражаться на баррикадах, любить и быть любимым.

Этот портрет «взрослого» Галуа действительно сделан его младшим братом — но, увы, по памяти: Эвариста к тому времени не было в живых уже 16 лет

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s