Лучшие письма читателей



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 8(10), 2020.


Сорвил Яробуд:

Сейчас объясню, почему я назвался таким странным именем. Недавно мне попался на глаза вот этот генератор славянских имен: https://iq.hse.ru/news/377869411.html. Захотел узнать, как бы меня звали в Древней Руси, вбил туда свои паспортные данные (день и месяц своего рождения плюс пол) — и выяснилось, что я Сорвил Яробуд.

А супруга, оказывается, Агния Всеслава. Звучит!

Как вы думаете — это просто развлечение или такую информацию всерьез можно вычислить?

От редакции:

Что ж, мы ввели данные нашего главреда — и получилось «Евпсихий Воробей». Стерли их, ввели те же данные заново — теперь результат оказался «Дисан Честимир». Видать, звезды уже иначе легли…

При третьей попытке, предпринятой через полчаса, генератор сообщил: «Вас звали бы Мариав Честимир». Похоже, набор комбинаций ограничен.

Мало того, что все так меняется, — тут и вообще можно усомниться в реальности таких явно языческих (но славянских ли, тем более — древнерусских, а, паче того, конкретно «допетровских»?) имен, как Сорвил и Мариав, равно как имени Евпсихий, в котором явно проступают греческие корни, т. е. оно могло бы прийти только через святцы… но такой святой в списках не значится. Имя Агния, во всяком случае, реально — но не в славянском именослове.

Тем паче мы не слыхивали, чтобы в традиционной Руси языческие имена давали с оглядкой на календарь. Христианские — да (с оглядкой на жития святых, которые к календарю привязаны), но это нечто совершенно иное!

К тому же XVI—XVII века (в понятие «допетровской Руси» обычно включают именно их) — отнюдь не какая-то расплывчатая древность «до князя Владимира», о которой можно сочинять что угодно… В ней действительно еще сохраняется остаточная почва даже для «высоких» языческих имен, а уж «низовые» имена такого типа и в послепетровское время долго могли бытовать совместно с крестильными, а на практике и заменять их. Но «Сорвил Яробуд» — это что-то совершенно за рамками всех возможностей.

Так что, по-видимому, это действительно развлечение, шутка. Сайт-то хороший, остальные размещенные на нем материалы вполне серьезны…

Алексей Медведев:

Вот наткнулся в сети на интересное: https://aif.ru/society/people/kakie_problemy_volnuyut_rossiyan_bolshe_vsego. Европейцев, слыхал, больше всего волнует экология. Странный они народ. Для нас экология всего лишь на седьмом месте, а если спросить про засилье «зеленых», все сделают квадратные глаза. Мы с ними как будто на разных планетах живем.

Вот что нам действительно спать не дает (в процентах):

Рост цен — 59
Бедность, обнищание большинства населения — 42
Коррупция, взяточничество — 41
Рост безработицы — 36
Недоступность многих видов медицинского обслуживания — 30
Резкое расслоение на богатых и бедных, несправедливое распределение доходов — 29
Ухудшение состояния окружающей среды — 24
Кризис в экономике, спад производства в промышленности и сельском хозяйстве — 24
Рост платности, недоступность образования — 22
Рост наркомании — 20
Наплыв приезжих, мигрантов — 18
Кризис морали, культуры, нравственности — 18

Почему так? Лично для меня кризис морали, культуры и нравственности — на одном из самых высоких мест. Пытаюсь вспомнить выдающиеся фильмы и мультфильмы, душевные телепередачи, замечательных певцов — все это в далеком прошлом. И очень жаль, что соотечественники поставили эту проблему на последнее место. Ваш журнал — одна из немногих «отдушин».

От редакции:

Ну, не для того мы постоянно избегаем заходить в область политики, чтобы сейчас от этого принципа отступиться. Если же порассуждать об этом в рамках научного анализа, то экологическая угроза — то, что могут ощущать как проблему (и, между прочим, достаточно успешно ее решать) страны не только развитые, но вдобавок богатые и пребывающие в спокойной обстановке. Поэтому, кстати, категорически неправы «тунбергианцы» (которые сами по себе — продукт таких стран), гневно обрушивающиеся на них и требующие глобальной деиндустриализации: лишь передовые технологии — которые не могут возникнуть иначе, чем на фундаменте «традиционных», — позволяют и вредные выбросы снизить, и природу восстанавливать. Во всех странах, где «рулит» допромышленное сельское хозяйство, обстановка крайне антиэкологическая, да и с веганством дело обстоит еще хуже, чем с любимыми книгами и фильмами собственного производства.

То есть ничего удивительного, что практически все значимые проблемы в приведенном выше списке завязаны на экономику, даже если это проведено через медицину и образование. Однако то, что экология на седьмом месте, а не на последнем, — хороший признак. Рискуем показаться «лакировщиками», но скажем: такое возможно все же лишь в стране, где жизнь, несмотря на проблемы, достаточно нормальная.

Также думается, что минимальные волнения по поводу «кризиса морали, культуры и нравственности» — тоже показатель неплохого общественного здоровья. Потому что (в каком-то смысле — слава не только Интернету с читалками, но также и… пиратам!), к счастью, до практически любого источника высокого искусства можно сейчас добраться с совсем уж минимальными затратами сил и денег. Тот, кому это нужно на личном или семейном уровне, теперь имеет ту же отдушину, которая была у американцев конца XVIII — первой половины XIX вв. Тогдашние Штаты могли себе позволить обходиться очень небольшим количеством «своих» писателей, художников, ученых, мыслителей и пр. — потому что имели возможность пользоваться богатейшей подпиткой англоязычной культуры. Причем этому не мешало и то, что Англия многими из этих американских «потребителей культуры» воспринималась как смертельный враг. В результате они могли расширяться, осваивать новые территории, воевать, зарабатывать деньги — но при этом не превращались в «неодикарей», которые, условно говоря, скачут по прериям на бизонах прочь от цивилизации. А через некоторое время оказалось, что науку и культуру развивать гораздо легче, когда фундамент для нее есть, всегда был, никогда не исчезал. Эдгар По, допустим, и в самом деле пришел слишком рано (если не для своих читателей, то для себя), но Марк Твен — уже вовремя…

Вот такой незамысловатый и, можно сказать, оппортунистский ответ. Верен ли он — посмотрим.

М. Фольрат:

У вас раньше были вопросы-ответы насчет ковида, но потом это прекратилось. Все уже успокоились? Не хочу казаться паникером, но если раньше поступали сообщения о повторных заболеваниях, то теперь уже есть информация, что в Тернополе зафиксирован больной, который заболел Covid-19 даже не второй, а третий раз. Получается, что иммунитет от коронавирусной инфекции совсем не вырабатывается? Тогда, наверно, и вакцина никого не защитит, даже если ее все-таки сделают?

И вот только что умерла первая собачка, у которой диагностировали ковид, — а раньше писали, что собаки и кошки вроде бы этим вирусом не болеют и не переносят его…

От редакции:

Дело, скорее всего, в том, что «история болезни» совсем уж нова. Пока никто не знает, сколько может вирус сохраняться в организме — хотя бы в следовых количествах. Несколько месяцев? Сколько именно? До года? То, что его на многие месяцы хватает, — уже точно установленный факт.

Вероятнее всего, тест (недорогой и, может быть, не очень квалифицированно проведенный: данные ведь пришли даже не из самого Тернополя, а из областной клиники под Тернополем) показал, что пациент здоров, а в действительности он не до конца вылечился. Следующий тест снова показал, что он болен. Такие ошибки достаточно широко распространены; а достаточно ей повториться дважды (при общем количестве небрежно проводимых тестов это не фантастика) — и вот уже первый в мире «трехразовый» больной.

Что касается смерти собаки… Да, она имела место — но, хотя у этой собаки действительно был диагностирован ковид, лечили-то ее от онкологии. Вообще очень смущает до крайности мизерное количество подтвержденных (так ли?) диагнозов у представителей собачьего и кошачьего племени, а также у обитателей зоопарков: буквально единицы на всю планету! Когда такие единичные сведения приходят на фоне глобальной пандемии, поневоле задумаешься, действительно ли диагноз поставлен без ошибки…

Александра Ковалевская:

Интересно, остались ли ещё на планете неодомашненные, но такие же полезные животные и птицы, как козы, куры и др.? В смысле — сохраняется ли резерв для одомашнивания? Кого человечество пропустило?

От редакции:

Сейчас таких животных уже меньше, чем совсем недавно, сто — двести лет назад. Не потому, что столь уж многие виды вымерли (с XIX в., к счастью, все-таки весьма немногие!), а потому, что тягловые и ездовые вопросы почти полностью отпали. Да и охота, даже спортивная (например, с ловчими птицами), вряд ли остается столь важным явлением, чтобы из-за нее специально одомашнивать новый вид. Но тема, конечно, интересная! С ней, пожалуй, смыкается и вопрос гибридизации, пускай он теперь тоже далеко не столь животрепещущий, как в 1920—30-х гг.

Если говорить об актуальных даже сейчас кандидатах на одомашнивание, то из млекопитающих это в первую очередь бегемот (оба вида, причем, возможно, карликовый перспективней), тапир, ламантин (для прудов и каналов), капибара. Как видите, все — мясные, и все — с задействованием водной и полуводной ниши. Она по сию пору ныне сильно недоиспользуется, более того — регулярно нуждается в расчистке от растительности, неудобоваримой для «традиционных» домашних животных. А возможность содержания и контроля на этих участках не запредельно сложны. Во всяком случае, для перечисленных видов.

Есть еще и «скамейка запасных» — виды, потенциально вообще-то менее ценные, но… они во многом уже опробованы для частичной доместикации: антилопы канна и нильгау, овцебыки (эти для шерсти), на полувольном выпасе — бизоны. Аналогично — лоси: намеченный путь превращения их в домашних животных оказался тупиковым, хотя для эксклюзивного верхового туризма по лесам и болотам можно и держать какое-то количество приученных ходить под седлом. Из грызунов — сурки и бобры.

Как животное-спутник, помощник, компаньон — выдры (и «наши», и гигантские южноамериканские). Тут и практическая помощь на воде возможна: используют же военные дельфинов и тюленей, причем даже без одомашнивания. У выдр, как ни смешно, надо бы селекцией «снизить креатив», а то они существа настолько творческие, что почти необучаемы, да и надежность выполнения команды всегда под вопросом: бывает, вместо этого выдра начинает экспериментировать, отнесясь к заданию творчески.

Кое-кого из обезьян тоже неплохо бы попробовать, причем в двух нишах. Резусы (и вообще практически все макаки), павианы, «красные мартышки» гусары (на самом деле они не совсем мартышки) — в первой, южноамериканские капуцины — во второй. У них есть частично «перекрывающаяся» область применения: разного рода помощь на деревьях (прежде всего, конечно, сбор плодов); но вообще-то ценность первой группы — практически «собачий» универсализм на земле. Помощь пастухам, охрана — все это еще долго будет востребовано в самом развитом обществе… В своем нынешнем виде они для этого не очень подходят, всяко хуже, чем собаки: придется, кроме обучения, еще и селекционерам поработать. Даже при подключении методов генной инженерии процесс «доводки» вида до рабочей породы займет хотя бы немногие десятки поколений — что не запредельный срок.

А вот капуцины — помощники без «силового уклона», но с бóльшим интеллектуальным. Даже в технологическое общество впишутся: помощь инвалидам в современной квартире (уже практикуется), помощь космонавтам на орбитальной станции… Словом, везде, где требуется тончайшее взаимодействие с человеком, обезьянья цепкость — и действия в условиях, при которых востребованы возможности очень компактного ловкого умного пятирукого (считая хвост) существа, назвать которое зверьком просто язык не поворачивается.

Гиены по ряду причин уступают псовым. А гиеновых собак еще 100—200 лет назад было можно (и нужно!) одомашнивать, но на сей день слишком сузился спектр собачьих профессий: лучше уже имеющиеся породы совершенствовать. По этой же причине теряет смысл доместикация лис (хотя доказано, что она может быть успешной) и гибридных волкособов.

А вот на роль петов, домашних любимцев, многие виды успешно опробованы: в некоторых случаях можно говорить о доместикации уже на уровне пород, чаще ее степень все-таки не столь глубока. Сурикаты, ёжики, гибридные кошачьи: саванна (гибрид с сервалом), каракет (гибрид с каракалом: пока слишком молодой и недостаточно устоявшийся, чтобы получить статус породы), абиссинские и бенгальские кошки, серенгети (самый сложный гибрид: три вида, два рода!)… Саванну и каракета можно бы и как охотничьих зверей использовать, но для этого им следовало появиться хотя бы в середине ХХ в.

Из птиц тоже практически все, кого имеет смысл одомашнивать, так или иначе вступили в фазу доместикации. Страусы, эму, нанду уже выращиваются на фермах (у казуаров нет достоинств перед эму, зато есть недостаток для домашнего животного вообще: они очень опасны), перепелки и фазаны вообще вошли фактически в «домашний» список. Как и волнистые попугайчики, корелы, амадины, астрильды…

Кое-кого из насекомых, ракообразных, моллюсков и иглокожих тоже есть смысл на этот путь поставить, но это совсем уж отдельный путь (устриц и улиток разводят уже сейчас, для омаров с лангустами этот путь тоже не закрыт, как и для трепангов). Ну и для рыбоводства есть небезынтересные кандидатуры, что тоже путь отдельный.

Кого-то мы упустили? Если да — то, надеемся, читатели этого номера подскажут!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s