Татьяна Альбрехт. Королевство, которое едва не потеряло себя


(Продолжение.)



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 6(8), 2020.


Города


В описываемую эпоху в городах проживало 2—3% населения. Однако их роль в экономике и процессе обогащения страны уже тогда была огромной. Разделение труда, ставшее следствием формирования экономической, социальной и юридической иерархии, отражалось в структуре муниципальной власти. Эта власть находилась в руках подконтрольной королю олигархии, все чаще передававшей свои посты по наследству.

Организация труда повсюду устанавливала капиталистический способ производства. Но необходимо различать экономическую и юридическую структуру торговых союзов и ремесленных цехов1.

Экономически, если не брать в расчет плохо поддающуюся учету массу шамберланов2, основными местами ремесленного производства являлись лавки и мелкие мастерские, т. е. доминировал традиционный семейный промысел.

Мастер с несколькими подмастерьями на деле был наемным работником, зависевшим от крупного предпринимателя или торговца, снабжавшего его материалом и заказами. Торговля преобладала над производством, обеспечивая его средствами производства и формируя спектр продукции.

Деловые люди, сосредоточившие предприятия в своих руках, связали промышленное производство с денежным обращением, давая начало горизонтальной концентрации производства, осуществляемой посредством скупки в одном регионе всех мануфактур, металлоплавилен, красилен и т. д. Они вошли в органы городского управления. Практически все они были меценатами и строителями. В целом для XVI века характерна формула: крупные торговцы и мелкие производители.

Юридически существовали многообразные корпоративные отношения как между ремесленными союзами, так и внутри любого ремесла — между мастерами, компаньонами и учениками. В общей массе различались свободные ремесла и ремесла с принесением присяги. Но одно и то же ремесло могло быть свободным в Пуатье и присяжным в Шартре. Существовали города, в которых все ремесла были присяжными3, и заниматься ими можно было лишь в рамках какой-либо ремесленной организации, при вступлении в которую приносилась присяга. В других городах ремесла были открыты для всех желающих4. Ремесленные союзы, в которые вступали по присяге, жили по собственным правилам. Союзы свободных ремесленников получали свой статус от сеньора, чаще от муниципалитетов и находились под контролем королевских чиновников. Но везде ремесленные союзы формировали собственные организации со своими традициями и привилегиями, гербами, знаменами, религиозной общиной.

Указы от декабря 1581 и от апреля 1597 годов были безуспешными попытками королевской власти унифицировать условия охраны правопорядка и системы налогообложения мастерового люда, распространить парижский тип ремесленных союзов по всей стране.

Присяжный ремесленный союз осуществлял юрисдикцию в отношении своих членов, имел печать, распоряжался общей кассой, владел недвижимостью5, имел право брать в долг средства, инициировать судебные разбирательства, обладал привилегиями. Союзы играли существенную роль в выборе депутатов от города в уездную ассамблею, которая, в свою очередь, выбирала провинциальные и Генеральные штаты, составляя при этом книгу наказов. Присяжный ремесленный союз обеспечивал соблюдение внутрипрофессиональной дисциплины, следил за строгим исполнением правил труда и производства посредством инспектирования мастерских своими представителями6, обладавшими правом ареста недоброкачественного товара и штрафа его производителя. Т. е. главными функциями союза считались контроль над качеством, защита прав потребителя и защита интересов члена союза. Однако рамки этой защиты были весьма размытыми.

Присяжный ремесленный союз был в то же время полуобщественным органом, принимавшим участие в работе гражданской полиции, городской стражи, пожарной охраны, а также выполнял функции налоговой полиции7. Собранные средства союз распределял по своему усмотрению.

Буржуазия из ремесленников, как правило, не одобряла таких союзов, сковывавших личную инициативу, однако при необходимости не брезговала пользоваться ими8.

Внешний контроль над свободными или присяжными ремесленниками осуществляли муниципальные власти и королевские чиновники. Особенно строго контролировались союзы опасных ремесел, отвечавших за жизнеобеспечение, здоровье населения и соблюдение общественного порядка. К таковым относились булочники, слесари, аптекари, цирюльники, ювелиры, книгопечатники, даже если они были свободными. Власти могли отказать ремесленникам в праве оформления союза, при этом создавая благоприятные условия другим союзам, а также продавая сертификаты на право не заниматься ручным трудом и привилегии некоторым торговцам, художникам или ремесленникам, поставщикам двора и т. д.

Самыми привилегированными были шесть профессиональных союзов Парижа, учредивших Федерацию, управлявшуюся хранителями от каждого союза и представлявшую собой мощную экономическую силу. В нее входили союзы купцов, суконщиков, бакалейщиков, скорняков, трикотажников и ювелиров — т. е. богатой торговой буржуазии, стоявшей намного выше даже самых богатых «механических» ремесленников.

Следует отметить, что банковское дело всегда было свободной профессией.

Официальные власти защищали ремесленников-кустарей, запрещая любые виды их объединения, однако допуская подконтрольные братства. Формами ассоциации свободных «кочующих» профессий (каменщики, плотники, столяры) стали компаньонство, запрещенное государством и церковью, и коалиция — временное объединение для проведения определенной работы или забастовки9.

Надо также отметить, что если условия крестьянского труда немного улучшились, то для мастеровых они ухудшились и юридически, и материально10.

Муниципальная организация все больше унифицировалась под воздействием власти монарха, постепенно уничтожившей и средневековый тип коммуны, и мелкие городские республики. Муниципалитеты были поставлены под контроль губернаторов, городских парламентов, налоговых органов и королевских чиновников. Королевская власть поддерживала относительную независимость городов, оставляя за городским муниципалитетом право учреждать полицию, осуществлять управление городскими общественными работами, ресурсами и общинной недвижимостью.

Однако начиная с Франциска I власть требовала денежных выплат, контролировала выборы, навязывая своих кандидатов, вмешивалась в сугубо городские дела. Повсюду привилегии городов постепенно выхолащивались, и выборный орган города независимо от формы городского управления постепенно сводился к представительству основных ремесленных союзов. А сами выборы стали скорее формальностью11. Все руководство городом сосредоточилось в руках наиболее богатой части городской буржуазии, как правило, торговой или чиновной с полунаследственными дворянскими привилегиями12, находившейся под жестким контролем королевской власти.

Генеральные штаты


Генеральными штатами (Etats Generaux) называлось высшее сословно-представительское учреждение, имевшее характер совещательного органа. Генеральные штаты созывались королем в критические моменты и должны были обеспечить королевской воле поддержку общества. В своем классическом виде Генеральные штаты состояли из трех палат: представителей дворянства, духовенства и третьего, податного сословия. Каждое сословие заседало в Генеральных штатах отдельно и выносило особое мнение по обсуждаемому вопросу.

Предшественниками Генеральных штатов были расширенные заседания королевского совета с привлечением городских верхов, а также ассамблеи представителей от различных сословий в провинциях, положившие начало провинциальным штатам.

Появление института Генеральных штатов было обусловлено стремлением монархов централизовать систему управления. В состав государства, помимо королевского домена, вошли обширные земли светских и духовных феодалов, а также города, обладавшие многочисленными традиционными вольностями и правами. И поскольку короли не имели полномочий для единоличного принятия решений, затрагивающих традиционные вольности, закрепленные кутюмами, к тому же королевская власть по целому ряду вопросов, в том числе и внешнеполитических, нуждалась в зримой поддержке сословий, создание такого рода представительства было закономерным.

Первые Генеральные штаты общенационального масштаба были созваны в апреле 1302 года, во время конфликта Филиппа IV Красивого с папой Бонифацием VIII. Это собрание отвергло претензии папы на роль верховного арбитра, заявив, что король в светских делах зависит только от Бога. В 1308, готовя процесс тамплиеров, король вновь счел нужным опереться на поддержку Генеральных штатов. 1 августа 1314 Филипп IV Красивый созвал Генеральные штаты для утверждения решения о сборе налогов для финансирования военного похода во Фландрию. Тогда дворянство сделало попытку объединения с горожанами для отпора чрезмерным денежным запросам короля, однако торговые города снова оказали поддержку более выгодной для них королевской политике.

В годы угасания династии Капетингов значение Генеральных штатов возросло. Именно они приняли решение об устранении от престолонаследия дочери короля Людовика X в 1317, а после смерти Карла IV Красивого и пресечения династии Капетингов передали корону Филиппу VI Валуа.

При первых Валуа, особенно в годы Столетней войны (1337—1453), когда королевская власть нуждалась в чрезвычайной финансовой поддержке и консолидации всех сил Франции, Генеральные штаты достигли наибольшего влияния. Пользуясь правом утверждения налогов, они пытались инициировать принятие новых законов. В 1355, при Иоанне II Храбром Генеральные штаты согласились на выделение средств королю лишь при выполнении ряда условий. Стремясь избежать злоупотреблений, они сами стали выделять доверенных лиц для сбора налогов.

После битвы при Пуатье (1356) король Иоанн II Храбрый попал в плен к англичанам. Воспользовавшись ситуацией, Генеральные штаты во главе с прево Парижа Этьеном Марселем и ланским епископом Робертом Лекоком выступили с программой реформ. Они требовали, чтобы принявший управление Францией дофин Карл Валуа (будущий Карл V Мудрый) заменил своих советников представителями от трех сословий и не смел предпринимать самостоятельных решений. Эти требования были поддержаны провинциальными штатами. Претензии на власть Генеральные штаты выразили в Великом мартовском ордонансе 1357. Согласно его положениям, законными признавались лишь те налоги и сборы, которые были утверждены Генеральными штатами.

Ордонанс провозглашал неукоснительность принципа сословных судов (по феодальным нормам каждый мог быть осужден только равными себе по статусу), что сужало прерогативы королевской власти в судебной сфере.

Дофин Карл был вынужден принять условия Великого мартовского ордонанса, но сразу же начал борьбу за его упразднение. Он сумел склонить на свою сторону большинство дворян и духовенства. Уже в 1358 дофин объявил об отмене ордонанса, что вызвало возмущение парижских горожан во главе с Этьеном Марселем, вылившееся в знаменитое Парижское восстание 1357—1358. Парижан поддержали некоторые другие города и отряды крестьян13. Но собранный в Компьене новый состав Генеральных штатов поддержал дофина, и Парижское восстание было подавлено.

Добившись покорности сословий, дофин Карл, который с 1364 стал королем Франции, предпочитал финансовые проблемы решать с собраниями нотаблей, оставляя на долю Генеральных штатов лишь проблемы консолидации сил Франции в борьбе с англичанами.

Подобной политики придерживались и его преемники. Однако в период соперничества между бургиньонами и арманьяками именно Генеральные штаты поддержали Карла VII Валуа в деле укрепления королевской власти.

В 1420—1430-х годах они вновь играли активную политическую роль. Особое значение имели Штаты 1439 года, собравшиеся в Орлеане. Они запретили сеньорам иметь собственное войско, признав такое право лишь за королем; установили налог14 на содержание постоянной армии короля.

Вместе с тем вражда сословий, разобщенность городов, а главное — отсутствие общей цели и единой «политической платформы» не позволили Генеральным штатам добиться кардинального расширения своих прав. Более того, к середине XV века большая часть французского общества была согласна с тем, что король имеет право вводить новые налоги и сборы, не спрашивая разрешения Генеральных штатов. Повсеместное введение тальи обеспечило казну твердым источником доходов и избавило королей от постоянной необходимости согласовывать финансовую политику с представителями сословий.

Потому Карл VII не преминул воспользоваться иллюзией свободы. Укрепившись на троне, он с 1439 до конца царствования ни разу не собирал Генеральные штаты.

Хитроумный Людовик XI решил вопрос еще проще: собрал Генеральные штаты единственный раз — в 1467, затем, чтобы получить формальные полномочия принимать любые решения во благо Франции без созыва оных.

В 1484 Генеральные штаты были созваны по причине малолетства короля Карла VIII Валуа. Они интересны тем, что впервые в составе депутатов третьего сословия было представлено не только городское, но и сельское податное население. Эти Генеральные штаты приняли ряд декларативных решений о более тесном взаимодействии между королем и сословиями. Однако в дальнейшем Карл VIII до конца своего правления ни разу не созывал Генеральных штатов. Впрочем, у него не было серьезных финансовых затруднений и экстраординарных трат.

Поддержка Генеральных штатов однажды потребовалась Людовику XII: королю срочно понадобились деньги на продолжение Итальянских войн.

Великолепный Франциск I достаточно умело решал свои финансовые проблемы и за весь период своего долгого правления сумел обойтись без привлечения строптивых сословных представительств: в активе у короля были новые источники доходов, открывшиеся в результате Болонского конкордата.

Его сын Генрих II в принципе не слишком умел общаться с подданными, тем более убеждать их разориться во благо королевства. Однако в первый год своего правления (в 1548 году) он был вынужден собрать Штаты по все той же причине: нужны были деньги на войну с Испанией. Многих депутатов король назначал своей волей, так как сословия и корпорации не желали договариваться с монархом и продолжать разорительные Итальянские войны. В последующие годы казна короля пустела стремительно, но он больше не прибегал к услугам сословного представительства.

Следующие Генеральные штаты были созваны по инициативе Екатерины Медичи и весьма активного канцлера де л’Опиталя в 1560 году.

Заседание Генеральных Штатов 1560 г., на котором почти не обсуждались религиозные вопросы, совсем не обсуждалось право дворянства и третьего сословия ограничить пределы королевской власти (хотя все это было актуальнейшей повесткой дня!), зато были приняты торговые законы, успешно действовавшие более двух веков, до начала Французской революции

Их работа с перерывами и периодическими переносами места заседания продолжалась до 1563 года на фоне первого этапа Религиозных войн.

В дальнейшем до конца XVI века Генеральные штаты собирались еще три раза: в 1576, 1588 и 1593 годах.

В 1576 их созвал Генрих III, причем причина созыва была более чем нетривиальной: впервые за историю этого органа король не требовал введения новых налогов, а препятствовал их утверждению, так как налоги были инициированы лидерами экстремистских группировок, желавшими продолжения военного противостояния протестантов и католиков.

Штаты созыва 1588 и 1593 годов представляют собой исключительные случаи в истории этого органа.

Штаты 1588 года были созваны в Блуа по инициативе Католической лиги (единственный раз за всю историю не по инициативе монарха). Большинство депутатов принадлежало к ультракатолической партии. Под лозунгами ограничения королевской власти и признания верховного суверенитета Генеральных штатов они стремились отобрать власть у Генриха III и передать ее Генриху Гизу. Финал этой трагической истории известен. Необходимо отметить факт проявления исключительной, даже вызывающей самостоятельности «слабых и недееспособных» (как любят писать приверженцы концепции абсолютизма) Генеральных штатов в ситуации острого кризиса.

Созыв Штатов 1593 года — вообще случай особый. De jure правомочный преемник Генриха III, Генрих IV Бурбон никак не мог добиться признания законности своих королевских прав от собственных подданных. Довольно значительная их часть ни при каких условиях не желала видеть Беарнца на французском престоле. Этими строптивцами был инициирован созыв Штатов в 1593 году. Именно эти Генеральные штаты на четвертый год формального правления Генриха IV признали его законным государем Франции, и то после того, как король произнес свой знаменитый афоризм15 и совершил необходимые обряды.

Система выборов в Штаты и полномочия депутатов варьировались в зависимости от провинции и часто были достаточно запутанными (особенно для представителей третьего сословия). Затем выбранные делегаты составляли свод наказов и выбирали депутата от сословия своего округа. В Генеральных штатах сословия заседали отдельно, за исключением торжественных случаев, требовавших присутствия самого короля. Каждое из сословий имело только один избирательный голос, складывавшийся из большинства поданных голосов. Число депутатов от каждого сословия было различным, однако при голосовании это не учитывалось.

De jure Штаты имели полномочия признать короля в обмен на права и привилегии, de facto их юрисдикция (особенно в провинциях) в основном ограничивалась административной сферой. Короли созывал Штаты по собственному усмотрению.

Обычно целью созыва было утверждение новых налогов. Однако в кратком обзоре мы показали, что сословия, различные корпорации и фракции тоже умело использовали в своих интересах столь мощное оружие, как сословное представительство, и в отдельных случаях могли существенно, даже кардинально влиять на судьбу королевства.

Парламенты


Институт парламентов был учрежден монархией. Вероятно, короли стремились взять под контроль самоуправление муниципалитетов и провинций, насаждая «демократические структуры» сверху.

Собственно, парламенты первоначально были королевскими судебными органами, а отнюдь не сословными представительствами, с ролью которых во Франции успешно справлялись Генеральные штаты. Однако постепенно сфера деятельности и полномочия парламентов расширились настолько, что они приобрели некую самостоятельность и даже получили право ратификации определенных королевских решений и документов. В целом ряде регионов парламенты приобрели большое влияние, позволявшее им в отдельных случаях противостоять воле короля. Так, Парижский парламент обладал правом ратификации международных документов16 и принятия решений общегосударственного значения, чем неоднократно пользовался, часто даже наперекор воле монарха.

Тем не менее у короля всегда была возможность навязать парламенту свою волю — право lit de justice. Кроме того, король мог распустить парламент как подвластный ему орган, мог смещать и назначать должностных лиц. И в конечном счете король мог пойти в обход парламента, издав указ или закон от собственного имени либо рассмотрев вопрос на подчиненном непосредственно монарху Королевском совете. Так что у королевской власти было много лазеек, дабы законным путем навязать свою волю.

(Продолжение следует.)


1 Ремесленные цеха экономически подчинялись торговым союзам. (Здесь и далее — примеч. авт.)

2 Шамберлан — мелкий ремесленник, работавший на дому и, в сущности, нелегально.

3 Например, Париж.

4 Например, в Лионе. В XVI веке городов свободных ремесел было большинство.

5 С правом наследования собственности умершего члена союза, как в религиозных общинах.

6 Как правило, выбирались членами союза, реже назначались городскими властями.

7 Сбор обычных налогов и добровольных пожертвований.

8 В 1585 году парижские трактирщики (свободное ремесло) конфликтовали с производителями уксуса, пытавшимися не позволить им перегонять на уксус прокисшее вино. Производители уксуса оказались сильнее, поскольку были объединены в союз. Предложив «умеренную плату», трактирщики попросили у короля патент на учреждение «присяжного союза, братства и коммуны».

9 Забастовка была запрещена статьей 191 положения 1539 года во всей системе правосудия королевства.

10 Заработная плата увеличилась в среднем на 50—80%, в то время как цены выросли вчетверо.

11 В ходе деятельности Парижской лиги многие пролигистские города приобрели широкую автономию. Потому впоследствии долго не хотели возвращаться под королевскую юрисдикцию.

12 Членство в мэрии или консулате давало дворянское звание.

13 Этот кризис вошел в историю под названием Жакерии.

14 Талья — постоянный прямой фиксированный налог, собиравшийся не по запросу, а регулярно.

15 «Париж стоит мессы!»

16 Например, борьба Франциска I с парламентом за ратификацию Болонского конкордата и в ходе первых гонений на еретиков, где умеренная позиция короля оспаривалась яростью парламентских ортодоксов.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s