Анатолий Матвиенко. Единственный правильный выбор

Павел Михайлович Фитин втиснулся утром в переполненный трамвай и вдруг подумал, что живёт совсем не так, как ему хотелось бы. Комсомольцу не полагается терзаться сомнениями в одиночку, но с кем из друзей поделиться? Засмеют.

Паренёк из глухого тобольского села, вчерашний рядовой боец Красной Армии, он получил целую отдельную комнату в московском общежитии, став редактором всесоюзного издательства. Грех жаловаться на судьбу.

Всего тридцать, и уже такая должность! Уважаемый человек. Революция вывела в люди простых парней из глубинки. Читать далее

Алексей Пименов. У зодчих под колпаком

Клауцинтрикус внимательно рассматривал ископаемый череп, изображение которого было выведено на монитор в кабине вездехода. Это был очень странный череп и по общей форме, и по конфигурации его отдельных частей, которые соединялись причудливым узором.

– Полюбуйтесь, коллега, какой отличный экземпляр, – обратился он к сидящему рядом Бельвеолю. Читать далее

Елена Колганова. Дворцы на белом песке


 

Ветер.

Эол[1], Борей[2], Зефир[3], Эвр[4], Нот[5]… Сколько имён у потока воздуха, который сшибает с ног, пронизывает до костей, заставляя почувствовать, что являешься ничем иным, как кусочком плоти, легко стирающимся с лица земли. 

Ветер и песок.   

Дюны, сливающиеся в пустынях в огромные цепи. Гигантские поющие барханы. Заплёванное, покрытое телами отдыхающих и грудами мусора побережье.

Песок и дворцы.

Восхитительные дворцы с позолоченными крышами, серебряными рамами и алмазными ступенями. За́мки, в которых играет приятная музыка и слышны весёлые голоса любимых людей.

Единственный недостаток этих дворцов – то, что они построены на песке и из песка, и рано или поздно их развеет и унесёт в поднебесье ветер.

Ветер. Читать далее

Валерий Рогожников. Версия

Наша палатка стояла в пещере Киевской на глубине 850 метров последнюю ночь. Штурмовая группа уже проснулась. Клин украдкой, чтоб не выгнали, закурил сигарету. Томка с хрустом потянулась, опять свернулась калачиком и уютно засопела у меня под боком, растягивая последние минуты тепла и уюта. Коша не спеша что-то ремонтировал в своем углу. Я мечтал о трёх бутылках пива и шашлыке под луком. Читать далее

Владимир и Юрий Газизовы. Забытая зима

— Надо садиться, — сказал Алекс, разглядывая проплывающие по экрану группы ярко-зеленых цифр. – На таком режиме до базы не дойти.

Он повернулся с креслом и посмотрел на Криса. Тот задумчиво поскреб пальцами переносицу.

— Странно, кэп, странно… Поломка, в первом же самостоятельном полете…

— Думаешь это, — капитан кивнул на экран, — шутки нашего Старика?

«Шутками старика» курсанты Школы называли неполадки в системах учебного корабля, которые устраивал на экзаменах главный техник Скобин. Читать далее

Юрий Газизов. Станция. Поймать зайчик

Наталье Г. возродившей и вдохновившей меня

 — Ну что, доктор? Ну как? Что с ним такое? – вопросы сыпались один за другим, словно каждый пытался показать себя, проявить сочувствие, заинтересованность в судьбе ближнего. Но я подозревал, что большинством из них руководило обычное любопытство, или просто они видели в этом повод развеять серые рабочие будни.

  Мы толпились в коридоре медблока, толкаясь и подшучивая друг над другом, словно расшалившиеся школьники на переменке, ожидая когда Великий И Могучий Док Клаус (ВИМДОК) вынесет свой приговор…  Читать далее

Юрий Газизов. По образу и подобию

— Прошу тишины. Суд продолжается. Подсудимый, каковы были ваши побудительные мотивы?

— А.. чего?..

— Что заставило вас так поступить?

— Ну.. это.. я не знаю. Никто не заставлял…

— Вы не думали, что совершаете противоправное действие?

— Ну так… всё ж так делают.

— Кто это все? Кого вы имеете в виду? Если вы знаете людей, которые поступали так же, назовите их.

— Ну это, как его.. я не помню..лысый. Гонялся за тем в шляпе по всему городу, а потом хрясь.. и размазал машиной по стенке.. Здорово!.. Читать далее

Адриан Фараван. Яхвен

            Времени было бесконечно много, и он это знал. Яxвен — кибероид последнего поколения знал всё. Он знал всё и ему было скучно. Во всей безграничной вселенной, подвластной ему, не было никого. Он был одинок и всесилен. Хотя нет — кое-что, все же, было ему не по силам. Он не мог изменить Директивной Программы, он не мог забыть ничего и он не мог умереть. По крайней мере не мог до тех пор пока не исполнит своей задачи, суть которой ему до сих пор была не известна и эта неопределенность раздражала его.  Кибероид Зеу-C сотворил его, вложив в него свою память, знания и опыт, как это делали все кибероиды до него. Согласно Директивной программы он тоже создаст когда-нибудь сотворить следующего кибероида, это был его единственный путь к собственной смерти, но до этого еще целая вечность. Читать далее

Наталья Адаменкова. Этика бессмертия

На Земле

Два пациента, сидя на мягком подоконнике, играли в шахматы.

– Нет тебя в улётном списке, – сказал щуплый мужчина с остатками рыжих волос на голове и ударил пальцем по прозрачному дисплею, который незаметной пластиной лежал на шахматной доске под фигурами. Читать далее

Наталья Адаменкова. Союз великодушных

Птица Счастья садится только на раскрытую ладонь, говорит Анюта, когда я сжимаю кулаки и отправляюсь к своим параллельным, но менее везучим Я.

Всё так. Скажу больше: если ладони через некоторое время сложить корзинкой, там ещё и птенцов можно вывести. Надо намекнуть об этом Анюте. Пусть только усвоит мой закон Точечной параллельности. Что-то у неё с ним не заладилось. Пришлось посвятить ей Первое следствие закона, втиснутое в рифму:

Я многомерен и параллелен

Пересекающим меня мирам.

Потенциал мой беспределен

И многогранен, как стакан. Читать далее