Это не я!

Жили-были два Михаила: первый – дядя, большой и толстый, и второй – медвежонок, маленький и не очень толстый, но всё-таки упитанный. Дядя Михаил книжки для детей писал, а Мишутка крутился рядом – и то ли помогал, то ли мешал… И вот однажды Большой Михаил так заработался, что совсем забыл про маленького медвежонка, а тот скучал-скучал да взял и подлез к компьютеру. Не успел дядя и глазом моргнуть, как Мишутка протянул лапу к нижней кнопочке. Аккуратненько так до неё дотронулся, совсем легонько, а компьютер мигнул раз-другой – и экран погас.

– Ай, что ты наделал!? – закричал в отчаянии Большой Михаил.

Лицо его вначале побледнело, а после стало красным, губы затряслись, а руки туда-сюда заходили. Мишутка забился под письменный стол и глаза от испуга зажмурил.

Большой Михаил вытащил его из-под стола. «Сейчас стукнет», – решил Мишутка и задрожал как осиновый лист. Но Большой Михаил его не ударил, только глянул в круглые медвежьи глазки и сказал сокрушённо:

– Погубил сказку.

– Как погубил? – воскликнул Мишутка. – Я её и в глаза не видел!

– Мало ли что не видел! Сказка в компьютере была. А раз ты его выключил неожиданно – она исчезла.

– А если б ожиданно?

– Тогда б я её успел сохранить, а так – всё.

– Всё?

– Угу.

– И ничегошечки не осталось?

– Нет.

– А почему?

– Потому что ты выключил компьютер.

– Я не выключал.

– Как так?

– Не выключал и всё.

– Не смей врать!

– Я правду говорю. Я только до кнопочки дотронулся…

– Не дотронулся, а нажал!

– Нет, дотронулся…

– Ах, ты так! Сказку мою стёр, да ещё врёшь, признаться боишься…

– Не вру! Не вру! Не вру! – закричал, захлёбываясь слезами Мишутка.

Большого Михаила его крик рассердил ещё больше.

– Не хочешь признаваться, не надо. А в каминную со мной не пойдёшь!

Сказал так Большой Михаил и отвернулся от Мишутки, а тот ещё сильнее расплакался. Мало того, что ему Большой Михаил не поверил, так вдобавок и сказки лишил. Дело в том, что каждый вечер, как только Большой Михаил заканчивал работать, они шли в каминную, и там, сидя у огня, Большой Михаил читал Мишутке новую сказку.

Плакал, плакал медвежонок – всё зря: не смягчилось сердце Большого Михаила. Велел он Мишутке идти спать, а сам сел к компьютеру и опять начал барабанить по клавишам. Барабанил, барабанил, а потом как закричит:

– Ничего не получается. Всё – мура!!!

Выключил компьютер, схватил пальто – и выбежал на улицу.

Мишутка, прижав нос к окну, видел, как Большой Михаил стремительно шёл по усыпанной листвой тропинке. Ветер развевал полы его расстегнутого пальто и толкал в грудь, словно не позволяя уходить далеко от дома. Но Большой Михаил не послушался ветра. И зря.

Плен

Оставшись один, Мишутка потопал к компьютеру, обошёл вокруг него, соображая, куда же могла запропаститься сказка? Наверное, где-то там, в уголке, сидит и ждёт, когда он её отыщет. Набравшись храбрости (Большой Михаил строго-настрого запретил медвежонку, когда тот один в доме, подходить к компьютеру), Мишутка включил компьютер и монитор. Экран, вначале тёмный, стал постепенно светлеть, и вскоре на голубом поле показалась написанная большими буквами надпись: «Приветствие». Потом её сменил рабочий стол с разноцветными иконками, под которыми были надписи: «Мой компьютер», «Мои документы», «Интернет» и другие. Мишутка не раз видел, как Большой Михаил наводил на них курсор мыши, и знал даже, какую клавишу мыши щёлкнуть, вот только никак не мог выбрать, по какой из иконок кликнуть. «Начну… начну… с «Мой компьютер», – решил Мишутка. Положил лапу на мышь, а та вдруг выскользнула из-под его лапы и давай егозить по столу, да так быстро, что у Мишутки в глазах зарябило. Курсор, повинуясь движению мыши, заметался по экрану, перескакивая от одной иконки к другой, и, наконец, замер. Поглядел на него Мишутка – а это уже не курсор, а малюсенькие песочные часики. Их Мишутка не раз видел на рабочем столе Большого Михаила и потому знал, что после того, как часики исчезнут, на мониторе появится другая картинка. Но ТАКОГО увидеть он не ожидал: сквозь огненные всполохи, бешено метавшиеся по экрану, на него уставилась ухмыляющаяся огромным зубастым ртом жуткая волосатая рожа.

Мишутка попятился, глазки чудища злобно сверкнули, огромная мохнатая лапа выскочила из монитора и вцепилась в медвежонка. Мишутка рванулся вперёд, раздался треск – это когти чудовища вгрызлись в ткань его курточки. Медвежонок попытался вырваться, да где там… силы были неравны. К тому же у чудища было четырнадцать лап – и стоило медвежонку высвободиться от одной, как его сразу хватала другая.

– Михаил! – что есть мочи закричал медвежонок.

Отчаянный крик Мишутки вызвал у чудовища новый приступ ужасного смеха.

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! – грохотало оно. – Не увидишь больше своего Михаила!

Был бы Мишутка мальчиком, а не медвежонком, то побледнел бы от страха или даже посинел, а так он остался всё того же шоколадного цвета, и только его круглые глаза стали еще круглее, а уши прижались к голове, совсем как у зайца.

– Ты теперь мой! – гремело чудище. – Никуда тебя не отпущу!

Мишутка почувствовал, что его куда-то тянут. Он стал упираться, брыкаться, даже оскалил зубы, всё-таки он был медведь… Но чудище на это не обратило никакого внимания и продолжило тащить его за собой, будто это был не упитанный медвежонок, а какая-то плюшевая игрушка. Изредка на волосатой роже появлялась улыбка (чудища тоже улыбаются, только от этого они делаются еще страшней). Мишутка, чтобы не видеть ужасного оскала огромного рта, закрыл глаза. Чудище разозлилось. Оно-то считало себя самым главным красавцем сети и даже вселенной, а тут какой-то медвежонок не хочет на него смотреть… От ярости одна из мохнатых лап больно-пребольно ущипнула Мишутку.

– Ой! – воскликнул медвежонок.

– Ещё не так ущипну, – злобно пообещало чудище. – Не кривись и смотри на меня. Видишь, какой я красивый.

Мишутка, преодолевая отвращение и страх, поднял глаза на своего похитителя. Перед ним стояло паукообразное существо с огромной головой. Плоская физиономия была разделена огромным ртом на две неравные части. Нижняя представляла собой задранный вверх подбородок, заканчивающийся волосатой бородавкой. А на верхней, на том месте, где должен быть нос, зияли две круглые дырки. Прямо над ними расположились крохотные глазки. Они были плоскими и тусклыми и оживали только, когда чудище злилось. Тогда в центре их загорались красные искры. С головы до ног чудовище было покрыто шерстью, но не такой мягкой, как у Мишутки, а колючей, как на хребте дикого кабана. Многочисленные лапы постоянно находились в движении. Каждая из них заканчивалась одним-единственным пальцем, а тот в свою очередь длинным и острым когтем. Несколько пальцев-когтей, как крючки, врезались в Мишутину курточку – и бедный медвежонок не мог ни на шаг отойти от своего похитителя.

Невидимая стена

Чудовище, уверенное, что когти его достаточно крепко держат Мишутку, решило поспать. Дождавшись, когда оно крепко заснуло, Мишутка осторожно вылез из своей курточки и огляделся. Сзади него было тёмное пустое пространство. Иногда там вспыхивали какие-то огоньки. Они были разной формы и цвета. Одни проносились быстро, как молнии; другие, едва показавшись, тут же гасли; третьи кружились на одном месте; четвёртые двигались по каким-то, только им понятным траекториям…

Зрелище этих вспыхивающих и блуждающих огоньков завораживало, и Мишутка с трудом заставил себя повернуться в другую сторону. Повернулся – и чуть не закричал от радости: перед ним была их с Большой Михаилом комната. Правда… что-то в ней было НЕ ТАК, но Мишутка на первых порах не сообразил – что, только почувствовал… Он рванул со всех ног в комнату – и вдруг, ударившись о какое-то невидимое препятствие, упал навзничь. Сдерживая слёзы, медвежонок поднялся на ноги и сделал ещё одну попытку – но всё повторилось сначала.

Медвежонок, потирая ушибленный нос, решил действовать более осмотрительно. Вытянув вперёд лапы, он медленно пошёл по направлению к комнате. Вскоре его лапы уткнулись в невидимую стену. Мишутка хотел её обойти – не вышло: стена тянулась по обе стороны от него. Тогда медвежонок подпрыгнул, решив, что можно перепрыгнуть через препятствие, – и опять осечка: вверху тоже была стена.

Мишутка лёг на пол, чтобы пролезть под стеной, но не нашёл ни одной лазейки. Тут он услышал хохот. Это проснулось чудище и, увидев, как медвежонок безуспешно пытается попасть в свою комнату, развеселилось. Насмеявшись вволю, оно сказало:

– Отсюда убежать нельзя.

Обессиленный медвежонок сел на пол.

– Где я? – спросил он.

– В мониторе.…

– Где? Где?

– Я тебе ясно сказал – в мо-ни-то-ре! Посмотри-ка на свою комнату…

Только сейчас понял Мишутка, что же было НЕ ТАК с комнатой. И сама она, и все вещи, находящиеся в ней, были такими огромными, что Мишутка по сравнению с ними выглядел ничуть не больше божьей коровки.

– Какое всё огромное… – прошептал медвежонок.

– Ха-ха-ха… – загрохотало чудище. – Это не вещи огромные, это ты стал маленьким.

– Я?

– А то кто же?

– Почему?

– Потому что по-другому ты бы в мониторе не поместился.

Очень сложно было смириться с тем, что говорило чудовище, но от правды никуда не уйдёшь. Маленький медвежонок держался стойко. Он не только не заплакал, а даже сумел вспомнить любимую присказку Большого Михаила, что всё что случается, всё к лучшему. Только присказка эта его совсем не утешила. Но не показывать же чудовищу, как он расстроен и напуган. И потому медвежонок, встав на ноги, подошёл к своему похитителю и храбро сказал:

– Говори, кто ты такой?

– Я? – воскликнуло чудище. – Я Пожсказ.

– Кто, кто?

– Глухой, что ли? Пожсказ я, понял?

– Это твоё имя?

– Ага. Правда, отличное имя?! А знаешь, что оно означает? Пожиратель сказок. Вот!

Лапы чудовища захлопали в ладоши. Звук был такой, будто кто-то тёр песком по железному листу. Мишутка едва удержался, чтобы не заткнуть уши. А Пожсказ, довольный собой, продолжал разглагольствовать.

– Развелось их в сети, как тараканов. Что ни день – новая сказка. И всё суют их в сеть, всё суют… Видишь, я от них уже пухну.

– А ты… что… их ешь?

– Ага.

– Ты ж их не любишь!

– Вот потому и пожираю. Чтоб извести совсем. Все они у меня тут, в животе: и сказка про чумазого поросёнка, и про принцессу Лилю, и про Егора, покорителя змей… а теперь ещё и про Мишутку…

– Про меня?

– Да! Да! Да! – ещё больше развеселился Пожсказ. – Про тебя… миленького лохматенького глупенького медвежонка. И начиналась она так: «Жили-были два Михаила…»

– А дальше?

– Так я тебе и скажу. Нет твоей сказки, всё…

– Значит… значит, сказку Большого Михаила…

– А кто же ещё! Я! Именно я!

– А дядя Миша подумал на меня… А это ты… Злой! Гадкий!

Такое непочтительное отношение к своей особе Пожсказу не понравилось, и он, подняв медвежонка над головой, стал быстро вращать его, перебрасывая из лапы в лапу.

Спаситель

– Прекрати!

Громкий рык заставил Пожсказа повиноваться. Он бросил медвежонка себе под лапы и угодливо улыбнулся:

– А… Это ты… Краг…

– Я. Не видишь, что ли? Кто у тебя?

– Это… мой медвежонок.

– Кто?

– Вирус такой. Новенький. В облике медвежонка. Он у меня на стажировке. Я его уму-разуму учу.

– И что, верчение над твоей пустой головой ему помогает?

– Да… да…

Тут до Пожсказа дошло, что его только что оскорбили. Он поднял восемь лап (остальные охраняли лежащего без памяти медвежонка) и стал грозить ими Крагу.

– Н-ну… ты… поаккуратней со словами…

– Слушаюсь, ваше плоскоголовие, – ухмыльнулся ничуть не испугавшийся Краг.

Пожсказ взревел от досады, но не посмел накинуться на обидчика. Краг был из нового поколения вирусов – молодых, сильных, попирающих установленные с начала компьютерной эры законы. Старые, заслуженные вирусы предпочитали обходить их стороной.

– Мы пойдём, – сказал Пожсказ, поднимая с пола Мишутку. – Видишь, малыш очень устал.

Краг, не обращая внимания на слова Пожсказа, дунул на медвежонка. Тот вздрогнул и медленно открыл глаза.

Перед ним стояли два чудовища. Второе было еще отвратительнее Пожсказа. Тот хоть мохнатым был, а этот весь голый, скользкий, как червь. Впрочем, это и был червь. Обычный компьютерный червь. Только откуда об этом было знать медвежонку?

Краг потянул Мишутку к себе.

– Он мой!

– Нет! – закричал Пожсказ. – Мой!

Старый вирус отбивался от молодого тринадцатью лапами (четырнадцатая держала Мишутку), а молодой, выпустив одну свою длинную руку, обвил ею, как змеёй, тело Пожсказа и сжал так, что у того глаза налились кровью (надо сказать, что у вирусов она чёрного цвета), а из горла стали вырываться глухие всхлипы. Хватка Пожсказа ослабла – и Мишутка упал на пол. Змееподобная рука Крага тотчас обвилась вокруг медвежонка. Даже сквозь густую шёрстку он почувствовал, как ледяной холод вонзился в его тело. Мишутка вскрикнул, но никто не услышал его голоса, так как голос тоже заледенел. Неизвестно, что было бы с медвежонком, если бы к Крагу не подскочил кто-то, похожий на кузнечика. Незнакомец без лишних слов вырвал Мишутку из лапы Крага, сунул в карман серого фрака и тихо, но так веско, что шерсть Пожсказа встала дыбом, а голая кожа Крага покрылась пупырышками, отчеканил:

– Он мой!

Мишутка и Стреш

Не успели Пожсказ и Краг опомниться, как Стреш стремительно улетел, захватив с собой медвежонка. Перед Мишуткой замелькали какие-то буквы, картинки, цифры, символы… Он слышал обрывки слов, ни на что не похожие звуки… Видел невообразимые сочетания цветов… какие-то всполохи… искры… сияния… Всё это его так напугало и утомило, что когда Стреш наконец прекратил свой сумасшедший полёт и опустил Мишутку на пол, тот не мог пошевелить ни языком, ни ногой.

– Любопытный экземпляр, – протянул Стреш в глубокой задумчивости. – Надо его изучить.

Лапки Стреша, тонкие с длинными костлявыми пальцами, забегали по Мишуткиному телу.

– Так. Тёплый. Значит, оттуда. Не вирус. Пожсказ соврал.

Стреш говорил короткими точными фразами, между которыми делал одинаковые паузы. Скажет фразу, замрёт. Скажет, опять замрёт. Прикрыв глаза веками, медвежонок в свою очередь изучал Стреша. Он был гораздо симпатичнее Пожсказа и Крага. Может быть, только чересчур костляв, но серо-изумрудный фрак, придающий ему сходство с кузнечиком, скрадывал худобу. Голова Стреша была белой и гладкой и по форме напоминала яйцо, а на макушке вместо волос шевелилось сотни две тонюсеньких антенн. Мишутка по своей полной технической необразованности принял их поначалу за настоящие волосы и только позже, когда увидел их в действии, заподозрил, что это не волосы, а что-то другое. Больше всего на лице Стреша Мишутку удивили глаза – серо-буро-малинового цвета, длинные-длинные и очень узкие, расставленные под острым углом друг к другу. Медвежонок подумал, что это для того, чтобы глаза смогли поместиться на узком лице. Крохотный сердцеобразный ротик Стреша одновременно и улыбался, и чётко выговаривал слова.

– Ясно. Всё понял. Можно использовать. Картинки. Да. Да.

Костлявые ладони Стреша ещё быстрее забегали по телу Мишутки. Дойдя до груди, они замерли. Стук бешено колотящегося сердца медвежонка вызвал недоумение на бесстрастном лице Стреша. Один волос-антенна дотянулся до Мишутки. Медвежонка будто током пронзило. Правда, не очень сильно, но всё равно неприятно. Мишутка обиженно засопел, а Стреш поднял вверх длинный костлявый палец и отчеканил:

– Напуган. Устал. Снять стресс. Сон.

Он провёл рукой по своим антеннам, раздался треск, крохотная искорка соскочила с одной из антенн на Мишутку – и он тотчас уснул.

Стреш засунул медвежонка в карман фрака, надо сказать, что у этого фрака была одна особенность: он скрывал от посторонних глаз всякого, кто находился под ним, и в то же время давал возможность тому, кто под ним прячется, видеть всё, что происходит вокруг. Но на этот раз Мишутка ничего не видел, так как крепко спал. И виной такого долгого и крепкого сна была не только искра из антенны Стреша, но и то, что медвежонок был перенасыщен впечатлениями и очень устал.

Собрание вирусов

Стреш мчался по сети со скоростью света. Мимо него сплошным потоком неслись сайты, веб-страницы, чаты… Когда этот безумный полёт закончился, Стреш оказался в просторном зале, заполненном всевозможными чудищами. Их было так много, что они сидели один на одном и из-за этого поминутно ругались и кусали друг друга. Стреш, натянув на голову фрак, и потому став полностью незаметным (до этого была видна только его голова), протиснулся в первый ряд. Так как он был намного мельче остальных чудищ, то без труда нашёл себе место. Только хорошенько устроившись, Стреш сбросил с головы фрак.

– О! Стреш здесь!

– Приветствую Вас, Стреш!

– Польщён встречей с Вами!

Лапы всех мастей и размеров протянулись в сторону Стреша в надежде, если не пожать, то хотя бы дотронуться до его костлявой ладони. Стреш, ничем не выдавая своего брезгливого отношения к вирусам, скрестил лапки на груди и кивком отвечал на приветствия, нёсшиеся к нему со всех сторон. Этого было достаточно, чтобы многотысячная толпа вирусов затрепетала от восторга: Стреш, сам Стреш приветствует их! Лишь несколько молодых вирусов, в том числе и Краг, были вне себя от злости на этого выскочку и брезгливца.

Внезапно всё стихло. В помещение влетел человек. Да, да настоящий человек. Это был доктор Родвир. Одет он был в строгий серый костюм, на голове его была шляпа, из-под которой глядели хитрые глазки и торчал крючковатый нос, почти полностью закрывавший тонкие губы.

Родвир осмотрел зал.

– Начинаем собрание вирусов, – торжественно произнёс он.

Тысячи вирусов ответили на эти слова дружным рёвом. Он-то и разбудил Мишутку. Спросонья медвежонок чуть было не натворил бед, так как, просыпаясь, всегда звал Большого Михаила. И сейчас, если бы он не успел испугаться до того, как открыл рот, он бы выкрикнул имя Большого Михаила и обнаружил себя. Но, к счастью, он испугался. Сквозь фрак Стреша Мишутка видел всё, что творится в зале – и не только впереди себя, но и сзади, ведь его спаситель был так худ, что между его костями было достаточно щелей и дырок, чтобы смотреть сквозь них.

Сердце Мишутки сильно стучало. Со всех сторон его окружали страшные физиономии монстров. Стреш, чтобы успокоить медвежонка, незаметно сунул руку в карман и погладил его по голове. На душе у Мишутки стало спокойнее.

Медвежонок внимательно слушал, о чём говорилось в зале. Но вирусы произносили столько незнакомых ему слов, и потом их голоса были так непривычны для его уха, что вскоре все они слились в сплошной гул.

Родвир, дав вирусам высказаться, опять взял слово. Говорил он чётко и понятно.

Мишутка навострил уши. Ему показалось, что голос Родвира он уже где-то слышал.

– Среди вирусов началась борьба, – говорил Родвир. – Одни из вас хотят лишь выводить компьютеры из строя… Другие – навсегда уничтожить сеть… Третьи – воевать только с компьютерными программами… Есть такие, например, как Пожсказ, которые охотятся только за одной темой… Появился и новый вид вирусов, так называемые спортсмены. Им всё равно, что уничтожать. Вся их орава толчётся в сети, никем не управляемая. Особенно вредны вирусы-недоделки, – голос Родвира зазвенел от негодования. – Они беспрерывно мутируют, лезут не в своё дело и чаще вредят не компьютерам и сети, а таким превосходным вирусам, как наш уважаемый господин Стреш. Потому что им, недоделкам и недоучкам, невозможно осмыслить возложенную на него миссию. С этим надо кончать.

Родвир вытер лоб голубым носовым платком, строго оглядел зал и поднял вверх левую руку.

– Уважаемые вирусы, – жёстко произнёс он, – вас развелось так много, что назрела необходимость разделить вас не только на классы, но и виды, и подвиды, а их в свою очередь на группы и подгруппы. Это необходимо для того, чтобы правильно классифицировать вас и иметь полную информацию о вирусной деятельности.

– Этого нам не надо! – крикнул с места Краг.

Родвир пустил в него взгляд-стрелу.

– Некоторые молодые вирусы, особенно те, которые сделаны не Великим мастером, а графоманами, начали выходить из-под контроля. Они возомнили себя главными разрушителями сети. С сегодняшнего дня тайная вирусная полиция начинает непримиримую борьбу с неконтролируемой вирусной деятельностью, которая не только порочит славное имя «Компьютерный вирус», но и ведёт к уничтожению всего нашего движения. И начнёт она свою деятельность с Вас, Краг.

Родвир щёлкнул пальцами, в зал влетело несколько летучих вирусов, которые, схватив Крага, потащили его к дыре в потолке.

У самой дыры Краг вырвался из лап вирусной полиции и, подлетев к Стрешу, крикнул:

– Главный нарушитель – Стреш… У него в кармане…

Он не успел договорить, так как полицейские поймали его и утащили в дыру.

Мишутка обнаружен

Родвир повернул голову в сторону Стреша.

– Уважаемый Стреш, Вы мне можете объяснить?

Лицо Стреша стало изумрудно-зелёного цвета. Медленно и неохотно он отвернул полу плаща, сунул костлявые пальцы в карман и извлёк оттуда Мишутку.

– Кто это? – ахнул зал.

– Спросите Пожсказа, – отчеканил Стреш.

Пожсказ посинел всей своей шерстью.

– Отвечай! – приказал Родвир.

– М-ме… Новый вирус.

– Интересно, кто его изобрёл?

Родвир поднял Мишутку за шкирку и потряс перед носом Пожсказа.

– Это не вирус. Это – живой элемент. И тебя, и его мы уничтожим.

Пожсказ заорал благим матом, а Родвир обернулся к Стрешу:

– Прошу разъяснить, как живой элемент оказался у вас?

Стреш, теперь лицо его было бледно-розовым, тихо, но так, что у всех заломило в ушах, произнёс:

– Отобрал у Пожсказа.

– Зачем?

– Уничтожить.

Мишутка с ужасом посмотрел на Стреша.

– Ты врёшь! – закричал вдруг Пожсказ. – Врёшь! Ты, как и я, хотел использовать его.

– Это так?

– Вначале нет. Потом да. Но только вместе с Вами. Я предан Вам. Вы – мой отец. Вы – мой кумир. Вы – мой хозяин.

При каждой фразе лицо Родвира смягчалось. Он растроганно смотрел на своего любимца. Стреш был его гордостью. С созданием этого Великого вируса он, Родвир, оставил всех позади. Он доказал, что он и есть Главный Создатель Вирусов во всей вселенной.

Родвир повернулся к Стрешу:

– Можете сесть. Я верю вам, мой друг.

– Куда медвежонка? – спросил Стреш.

По его виду никто бы не мог сказать, что он умирает с досады и полон такой злобы, что выпусти её наружу, в ней можно было бы утопить не только всю сеть, но и весь мир.

– У вас есть соображения насчёт него? – спросил Родвир.

– Да.

– У тебя, кажется, тоже? – Родвир взглянул на Пожсказа.

– Да-да, – закивал тот.

– И у меня, у меня! – выкрикнула появившаяся в потолочной дырке голова Крага.

– Ладно, – сказал Родвир. – Влетай в зал. Судьбу медвежонка решим позже.

Родвир накрыл Мишутку своей шляпой, чтобы тот под нею ничего не услышал. Но Мишутка был не каким-нибудь простым лесным медвежонком, он жил среди людей и многому от них научился. Своими острыми зубами Мишутка прогрыз дырочку в шляпе Родвира, и, подсунув под неё своё любопытное ухо, сумел услышать всё, о чём ещё говорили вирусы.

Как и раньше, он не всё понял, но главное уразумел: Родвир с помощью Стреша подчинил себе вирусы и готовит против всех компьютеров мира что-то такое страшное, что может уничтожить весь живой мир.

Мишутка и Родвир узнали друг друга

После собрания Родвир позвал Стреша, Пожсказа, Крага и ещё нескольких вирусов с собой. Они набились в узкую комнатку в форме пенала. Когда все расселись, Родвир вытряхнул из шляпы медвежонка на стоящий перед ним стол.

– Что делать с этим? Предложения? Говорите, Стреш.

– Вначале Пожсказ и Краг. Для чего им медвежонок?

– Я согласен с вами, – тонкие губы Родвира изогнулись в улыбке. – Пожсказ, говори.

– Я… мне… – замямлил трясущийся от страха Пожсказ.

– Не тяни, – прикрикнул на него Родвир.

Лапы Пожсказа беспокойно заёрзали по телу.

– Знать так, я… ну… он… то есть… его дядя… Большой Михаил писал сказку… И я… стёр её. Потому что я… Не люблю сказки… я их терпеть не могу. Особенно про этого, про Мишутку. Про него сейчас пишут все. Есть даже журнал. Ну и …

– Короче!

Пожсказ вздрогнул. Лапы его посинели, а морда и тело стали лилового цвета.

– Счас… Вот я и решил, что сказку сожрать мало. Надо уничтожить Мишутку…

– Ты же хотел использовать его.

– Не, вначале только убить… Потом решил, что заставлю медвежонка уничтожать сказки… я уже стар… мне тяжело… нужен помощник.

– И как же ты хотел это сделать?

– Во всех детских сайтах поместить его портрет.

– Портрет?! – воскликнули одновременно Стреш и Краг.

– Ага. А это ничего… Вы не сердитесь. А на портрете мой вирус… Ну, а эти простаки, они любят украшать свои сайты картинками. Украсят портретом, а он – раз и уничтожит всё.

– Так, теперь ты, – обратился Родвир к Крагу.

– Я тоже хотел использовать Мишуткин портрет. – Но только для того, чтобы посылать его по электронной почте. Ну и так разнести компьютерный червь по всем компьютерам…

– С тобой ясно. Теперь Вы, Стреш.

– Хочу узнать Ваше мнение, господин Родвир.

– Всё это – вчерашний день. Пока не было Вас, мой дорогой Стреш, их планами можно было бы воспользоваться… А сейчас у нас столько возможностей…

– Да. Я могу уничтожить всё сразу: компьютеры, сеть…

Родвир быстро взглянул на Стреша и тут же прикрыл глаза веками, а Пожсказ подпрыгнул на месте и быстро-быстро замахал в знак протеста лапами.

– Не надо! Компьютеры и сеть не надо!

– Почему? – обернулся к нему Стреш.

– Надо убрать только то, что не нужно. Сказки – не нужны…

– Обучалки, литература, классическая музыка, прочая ерунда – тоже не нужны, – поддержал Пожсказа Краг.

– Да, да, – обрадовался Пожиратель сказок поддержке. – Вместо них поместим «Школу хакера», советы негодяям, уроки киллера; музыку, от которой можно сойти с ума…

– Зачем? – Стреш сузил свои и без того узкие глаза.

– Человеческий мир будет таким, каким хотим мы.

– Нет! – перебил Пожсказа Краг. – Надо сделать так, чтобы человеческий мир рухнул.

Стреш пристально посмотрел на Крага. Глаза его стали фиолетовыми, а лицо бледно-зелёным. Губы растянулись в улыбке и были похожи не на сердечко, а на двух змей.

– В моем плане тоже портрет. Только эти, – Стреш кивнул головой на Пожсказа, Крага и других вирусов, – должны уйти.

Главный Создатель Вирусов выпроводил всех, кого назвал Стреш, из комнаты.

– Я, – заговорил вирус, – действую во всех направлениях: в сети, в компьютерных программах, в самих компьютерах… Это Ваша заслуга, господин Родвир.

Родвир задрал свой крючковатый нос до самого потолка и потому не заметил, как на лице Стреша мелькнула ироничная ухмылка.

– Продолжайте, продолжайте, дорогой Стреш, – захлебываясь самодовольством, проговорил Родвир. – Я весь внимание.

– Хорошо. Сканируем медвежонка. Портрет заражаем. Отправляем на все серверы, сайты, веб-страницы, почтовые ящики… Люди глупы, любопытны, сенДиментальны. Мой вирус захватит их врасплох. Компьютерный мир рухнет. Мир людей тоже рухнет.

Родвир быстро нагнулся, сделав вид, словно что-то ищет на полу. Но Мишутка успел заметить гримасу ужаса на его серо-землистом лице. Когда Родвир выпрямился, он выглядел спокойным, только губы слегка подрагивали и были синими, словно он выпил бутылку чернил.

– Стреш, – сказал Родвир тихо, – пока ещё Вы существуете в единственном экземпляре.

В ответ на эти слова Стреш щёлкнул пальцами – и все стены и потолок комнаты тотчас покрылись его крохотными копиями.

Родвир застонал от ужаса и восторга.

– Откуда они?

– Я самоусовершенствовался. Я копирую сам себя.

– Как Вам это удалось? – Родвир заметался по комнате. – Я столько дней бьюсь над этой проблемой!!!

Стреш засмеялся сухим крякающим смехом. Мишутка сжался в комочек. Теперь он окончательно понял, к какому ужасному существу он попал.

– Ваши копии очень маленькие! – закричал Родвир, и в его голосе почувствовалась радость. – Они ничего не смогут сделать.

– Они заархивированы. Их можно увеличить. Их увеличат люди. Как только получат портрет Мишутки.

– Что-то Вы все очень надеетесь на портрет медвежонка, – Родвир, как ни пытался, не смог скрыть раздражения.

Стреш пропустил слова Родвира мимо ушей.

– Да. Медвежонок популярен. Люди любят такие мордашки. Не так ли, мой господин?

– Так, так, – кивнул головой Главный Создатель Вирусов и, надев очки, поднёс Мишутку к своему носу.

Мишутка и Родвир оказались близко друг к другу. И у того, и у другого от изумления поползли на лоб глаза. Потому что Мишутка узнал Родвира, а Родвир Мишутку.

Тайна Родвира

Главный Создатель Вирусов поднёс палец к губам, подавая медвежонку знак, чтобы тот молчал, и быстро прикрыл его своей шляпой.

– Господин Родвир, что с Вами? – спросил Стреш. – Вы отчего-то побледнели. И зачем Вы спрятали медвежонка?

– Мне надо уйти. Не оставлять же здесь медвежонка!

– Надо оставить.

– Нет!!!

– Почему, Родвир?

– Я буду его сканировать.

– Нет, я. У вас нет четырёхмерного сканера.

– А у Вас?

– У меня есть.

– Откуда?

– Я сделал.

Родвир походил на загнанного в угол зверя. В другое время он обязательно бы расспросил Стреша и то, как он смог сделать свои копии, и то, как он смастерил четырёхмерный сканер, но сейчас он хотел только одного – поскорее уйти.

– Хорошо, как хотите, – пробормотал Родвир. – Когда Вам понадобится медвежонок, зайдёте за ним ко мне.

– Согласен, – резко сказал Стреш. – Идите.

Родвир, сунув шляпу с Мишуткой под мышку, выскользнул из комнаты и быстро-быстро помчался по коридору. Забившись в крохотную камору, он вытряхнул Мишутку из шляпы.

Медвежонок тут же воскликнул:

– Дядюшка Антивир, это Вы?

– Тсс! – прошипел Родвир, оглядываясь по сторонам. – Ни слова.

– Но это Вы? – шёпотом переспросил Мишутка.

– Я! Я! Я! Только не смей называть меня Антивиром! – сердито, как индюк, зашипел Родвир.

– Вас тоже украли?

– Нет. Я пришёл сюда, чтобы выведать страшную тайну.

– Ту тайну, из-за которой Вы продали дяде Мише свой антивирус?

– Молчи!

– Я угадал?

– Ты несносный болтун. Ты погубишь меня, себя – и весь мир.

Мишутка вздрогнул, так его напугали слова Родвира.

– Да, весь мир, – продолжал шептать Главный Создатель Вирусов. – Вирусы готовят атаку. Я здесь, чтобы помешать им.

– А…

– Что а?

– Я подумал, Вы заодно с ними.

– Глупый медведь, не мог же я им сказать, что я их враг.

– Точно, не могли. А что теперь мы будем делать?

– Почему мы?

– Как почему? Я же теперь с Вами. Я Вам помогу.

– Ну, уж нет. Твоё дело молчать. Понял? Ни смей никому говорить, что ты меня знаешь.

– Хорошо. Всё равно я Вам помогать буду.

Тонкие губы Родвира изогнулись в улыбке. Он обнял Мишутку за плечи, притянул к себе и заговорщицки подмигнул. У медвежонка отлегло от сердца. Потому что этот жест окончательно убедил его, что Родвир и Антивир – одно и то же лицо. Ведь именно так Антивир обнял его за плечи и подмигнул, когда он и Большой Михаил, озабоченный многочисленными предупреждениями в Интернете о скорой атаке вирусов, пришли к создателю антивирусных программ в гости. В тот день Антивир напоил их чаем с кренделями и мёдом, а после, разрешив Мишутке поиграть на компьютере, долго разговаривал с Большим Михаилом. Вначале Мишутка прислушивался к их разговору, а потом так увлёкся игрой, что ничего уже кроме неё не видел и не слышал. Перед уходом Большой Михаил попросил хозяина дома продать ему новую антивирусную программу. Антивир вначале замялся, мол, у него остался всего один диск, но всё же продал. Мишутка помнит, как этому был рад Большой Михаил.

– Твой дядя уже установил мою программу? – спросил медвежонка Родвир.

– Да. В тот же день.

– Молодец. Оперативный.

– Дядя сказал, что Вы самый Талантливый Создатель Антивирусов на всей земле.

Лицо Родвира засияло. Он очень любил, чтобы его хвалили. Но долго купаться в лучах славы ему не пришлось. Дверь распахнулась. На пороге стоял Стреш.

Стреш начинает действовать

Антенны на голове Стреша гудели, искрили и беспрерывно двигались. Глаза Стреша превратились в две узкие прорези, в которых бушевал красный огонь.

– Мишутка, как зовут этого человека? – Стреш указал костлявым пальцем на Родвира.

– Родвир, – прошептал медвежонок.

– Ай-ай-ай! Нехорошо врать.

Стреш снял с Мишуткиной курточки свой волосок-антенну, провёл по нему пальцем – и Мишутка с Родвиром услышали разговор, который только что вели.

Родвир затрясся от страха. Стреш подошёл к нему, взял двумя пальцами за длинный нос.

– Кто ты?

– Родвир, – прогнусавил Главный Создатель Вирусов.

– А ещё?

– Антивир.

– Главный Враг Вирусов. Ты!?

– Я всё объясню. Всё, всё… – затараторил Родвир, как только Стреш отпустил его нос. – Там я, действительно, говорю, что я Антивир. Не могу же я им сказать, что именно я создаю вас.

Стреш вторично прокрутил разговор Родвира и медвежонка.

– Ну?

– Это всё так… На всякий случай… Вдруг Мишутка вернётся назад…

– Ловко, – Стреш смерил Родвира презрительным взглядом. – С тобой я разберусь позже. Я пришёл за Мишуткой.

Стреш схватил медвежонка и бросил его в какой-то ящик. Вспышка света на мгновение ослепила Мишутку, потом он услышал треск, жужжание… и потерял сознание.

Когда бедного медвежонка вытащили из ящика, на него было больно смотреть: шёрстка взъерошена и кое-где подпалена, глаза полны слёз, а рот самопроизвольно закрывался и открывался.

Стреш, не обращая на Мишутку никакого внимания, рассматривал полученные отпечатки.

– Отвратительно, – сказал вирус. – Он, как пугало.

– Медвежонок боится Вас, господин Стреш, – подал голос Родвир. – Позвольте, я поговорю с ним.

У Стреша было безвыходное положение, и потому он согласился на предложение Родвира. Нагнувшись над лежащим на полу медвежонком, Главный Создатель Вирусов прошептал:

– Мишутка, мы сейчас всё повторим. Улыбайся. Ты должен быть весёлым. Так надо.

Родвир подмигнул медвежонку и поднёс палец к губам, напоминая об их уговоре. Мишутка кивнул.

– Хорошо, дядя Ан… Родвир… я буду весёлым.

Серый от страха Родвир сам посадил медвежонка в коробку.

– Не бойся. Улыбка… Улыбайся!

Коробка захлопнулась – и всё опять повторилось: треск, жужжание, свет…

Результат превзошёл ожидание. Стреш сиял, и его лицо стало нежно-розового цвета.

– Начинаю действовать, – обрадовано сказал он.

– А я? – подал голос Родвир.

В ответ Стреш щёлкнул пальцами – и несколько его копий, отделившись от стены, быстро соорудили вокруг Родвира и медвежонка по клетке.

– Вами займусь потом, – сказал Стреш и направился к двери.

– Стреш, подождите! – сдавленно крикнул ему в след Родвир. – У Вас ничего не выйдет.

– Почему?

– Уже запущена программа.

– Какая программа?

– Против Вас.

– Автор ты?

– Да.

– Ты её отменишь.

– Отсюда не смогу. Выпустите меня из этого мира.

– Нет!

– Тогда пеняйте на себя: Вы и Ваши производные погибните.

Стреш выволок Родвира из клетки.

– Ты сделаешь всё здесь и сейчас.

– Не смогу! У меня нет диска с программой.

– У тебя есть это, – Стреш постучал пальцем по голове Родвира.

– Но я…

– Выбирай: или клетка, или программа?

Родвир вцепился в полы фрака вируса.

– Стреш, пощадите. Я – Ваш создатель.

– И убийца, – холодно парировал Стреш, втолкнув Родвира назад в клетку.

Когда вирус вышел из комнаты, Мишутка шёпотом позвал:

– Дяденька Антивир, дяденька Антивир.

– Не смей так меня называть. Я – Родвир!

– Дядя Родвир.

– Чего тебе?

– Что теперь будет?

– Отстань, – Родвир повернулся к Мишутке спиной, показывая, что разговор закончен.

Мишутка и мышь

Когда Мишутка проснулся, у его ног сидела малюсенькая мышка.

– Скорее! Выбирайся из клетки! – пропищала она. – За тобой скоро придут.

Мишутка попытался пролезть между прутьями клетки, но застрял. Тогда он схватил лапами один из прутьев, чтобы отогнуть его – и опять неудача. Прутья были сделаны из очень прочного материала. Медвежонок обежал клетку в поиске двери – её не было.

– Как же я сюда попал? – закричал он в отчаянии.

– Клетку нарисовали вокруг тебя.

– Что? Как это нарисовали?

– Очень просто. При помощи компьютера.

– Значит, её можно стереть!

– Я не умею. Родвир сделал меня только вчера. Я – Мауз, ещё совсем неопытный вирус.

– А… ты из них…

В голосе медвежонка послышалось разочарование, но Мауз успокоила его:

– Я не такая. Я не хочу быть вирусом. Я не хочу выводить из строя компьютерных мышей. Поэтому я выскочила из кармана Родвира и убежала к тебе.

– А где Родвир?

– Его увёл Стреш, – мышка повела носом. – Надо спешить, они уже близко.

– Мауз, миленькая, помоги мне отправить письмо!

– Нана-секунда! Нана-секунда! – запищала Мауз. – Сюда!

В комнату влетела крохотная искрящаяся точка. Мышка бросилась к ней.

– Надо срочно доставить письмо.

– Во всем мире ждут атаки нового вируса и отключают компьютеры. Возможно, письмо никто не прочтёт.

– Пожалуйста, – медвежонок умоляюще посмотрел на Нану-секунду. –Большой Михаил ни за что не выключит свой компьютер. Он ищет меня.

– Хорошо. Я попробую. Говори текст и адрес.

Выслушав медвежонка, Нана-секунда исчезла быстрее, чем появилась.

Переполох в доме Большого Михаила

Когда Большой Михаил вернулся домой и не обнаружил Мишутки, он очень обеспокоился. Позвонил его друзьям: мальчику Тиме и девочке Лине. Вскоре все они были уже в доме Большого Михаила.

– Я предлагаю отправить во все концы света объявления о пропаже Мишутки, – предложил Дима и, не теряя времени, включил компьютер. Быстро набрав текст, он подключил Интернет. И тут же на экране появилось изображение Мишутки.

– Мишутка! – закричали дети. – Это он!!! Дядя Миша, на экране Мишутка!

Большой Михаил подбежал к компьютеру.

– И чего вы раскричались? Этот проказник, видимо, сделал из своего портрета заставку.

– Дядя Миша, это не заставка, я в Интернете, – сказал Дима.

– Да?! Тогда я не понимаю…

Большой Михаил уставился на изображение Мишутки. Он давно перестал сердиться на медвежонка и многое бы отдал, чтобы тот был сейчас возле него.

– Надо скачать портрет и прикрепить к объявлению, – сказала Лина. – Будет красиво.

– Подожди, Лина, сейчас не до красоты. Дима, пройдись по всем детским сайтам. Может, мы там что-нибудь узнаем.

Дима кивнул. В свои восемь лет он великолепно ориентировался в сети. Мальчик открывал сайты один за другим – и всюду, к своему удивлению, натыкался на портреты Мишутки. За этим явно что-то скрывалось. Дима утвердился в этой мысли ещё больше, когда обнаружил изображение Мишутки и на остальных, взрослых, сайтах. На всякий случай мальчик решил посоветоваться с друзьями-компьютерщиками, но все посланные им письма приходили назад с припиской: «Адрес не обнаружен». Тогда Дима начал обзванивать друзей по телефону и выяснил, что из-за ожидаемой атаки нового вируса многие не только закрыли свои почтовые ящики, но и перестали пользоваться компьютерами.

– Дядя Миша, а, как Вы думаете, почему во всей сети Мишуткин портрет?

– Давай-ка, Дима, увеличь его на весь экран.

Мальчик выполнил просьбу Большого Михаила. На увеличенном изображении всем бросилось в глаза, что шёрстка медвежонка в нескольких местах подпалена, а глаза не такие уж и весёлые. Но главным было не это: правая лапа Мишутки была сжата в кулак, а указательный палец опущен вниз.

– Он в беде, дядя Миша, – сказал Дима.

– Вижу. На портрете условный знак. Значит так, давайте заканчивайте с объявлениями, а я – в милицию.

Но не успел Большой Михаил уйти, как в уголке экрана появился крохотный жёлтый конвертик – уведомление о поступлении новой почты.

Дима нашёл в почтовом ящике нераскрытый конверт и щёлкнул по нему.

В письме было написано: «Сотри клетку. Миш.».

– Что за ерунда! – воскликнул Большой Михаил. – Как это стереть клетку?

Лина сунул палец в рот, ей так лучше думалось.

– Стереть можно что-либо или на бумаге, или…– Лина подпрыгнула от восторга. – Поняла! Дима, входи в сеть! Ищи нарисованную там клетку!

– Лина, что ты несёшь? – возмутился Большой Михаил

– Дядь Миша, она права! Портрет Мишутки в сети. Значит, – Дима, оторвавшись на мгновение от монитора, посмотрел на Большого Михаила, – он тоже может быть там.

– Ребята, кончайте. Мы попусту тратим время. Надо искать Мишутку! Хватит заниматься ерундой! Дмитрий, срочно отправляй объявления на радио, телевидение, в газеты!

– Дядя Миша, это не ерунда! Пожалуйста, подойдите сюда, посмотрите!

В сети творилось что-то невероятное. Одни сайты зависали, другие не открывались… Дима метался по интернетовским лабиринтам… Время шло, и кто знает, чем бы всё это закончилось, если бы не Нана-секунда и её сёстры. Они слетелись к компьютеру Большого Михаила и выстроились на мониторе так, что получилось слово «Антивир». Оно было на экране только мгновение, но все успели его прочесть.

– Антивир! – вскричал Большой Михаил. – Я его знаю.

Он набрал номер Главного Врага Вирусов, но телефон не ответил. Большой Михаил натянул куртку и поспешил к двери.

– Я к нему!

– Дядя Миша, прежде чем уйти, дайте мне Вашу новую антивирусную программу. Там должен быть адрес почтового ящика Антивира.

– Сейчас, Дима, сейчас…

Большой Михаил притащил диск. Расчёт Димы был верен: через почтовый ящик Антивира он проник в его компьютер, и там, на мониторе, они увидели клетку, а в ней – Мишутку.

Большой Михаил медленно опустился на стул.

– Что это? – прошептал он.

– Минуточку, – Лина сменила за компьютером Диму. – Сейчас я освобожу Мишутку.

Открыв палитру, она кликнула ластик и начала осторожно, чтобы не задеть медвежонка, стирать клетку.

Выбор Мишутки

Мишутка, освободившись от заточения, вместе с Мауз (он сунул её себе в карман) вспрыгнул на полосу прокрутки и, как на лифте, быстро спустился вниз. И очень вовремя, так как в комнату вошли копии Стреша. Не найдя в ней медвежонка, они стали дёргать свои волоски-антенны – передавать сообщение о беглеце.

Вскоре все входы и выходы были заблокированы. И тут совершенно неожиданно на помощь медвежонку пришёл Краг. На самом деле он вовсе не собирался помогать Мишутке, просто, увидев медвежонка, сграбастал его своей единственной рукой и спрятал за пазуху, надеясь, если не использовать Мишутку в своих целях, то хотя бы позлить Стреша.

Они миновали несколько постов. Копии Стреша и предположить не могли, что медвежонок у Крага.

Во всех коридорах и закоулках сети проходили ожесточённые битвы. Антивирусы всего мира бились не на жизнь, а на смерть с новыми вирусами. Выглянув из-за пазухи Крага, Мишутка увидел, что вирусы побеждают. «Почему нет антивирусов Антивира? – удивился он. – Дядя Миша говорил, что с ними ни один вирус не страшен».

Ответ на свой вопрос медвежонок узнал быстрее, чем ожидал. Краг, спасаясь бегством от одного из антивирусов, растянулся на полу – и Мишутка вместе с мышкой выкатился у него из-за пазухи. Да так ловко, что угодил прямо к двери комнаты, за которой происходил очень любопытный разговор.

Медвежонок, прижав ухо к щели между дверью и полом, услышал два голоса – Стреша и Антивира.

– Стреш, я выполнил Ваше желание. Отпустите меня! Вы обещали!

В ответ раздался крякающий смех Стреша.

– Так я тебя и отпущу! – скрипуче проговорил он. – Ты сделаешь еще одну программу, чтобы уничтожить меня.

– Нет, не сделаю. Обещаю.

– Я не верю тебе.

– Стреш!

– Хватит! Сейчас приведут Мишутку, и я уничтожу вас обоих.

– Так нечестно, Стреш. Я тебе не медвежонок!

– О да, ты Великий Создатель Вирусов и Ты Главный Враг Вирусов. Почему?

– Вы, и правда, хотите это узнать?

– Да. Отвечай.

– Это началось давно. Я был молодым. Я всё мог. Но не всё имел. Мне нужны были слава и деньги. Тогда я создал первый компьютерный вирус. А потом, когда начался переполох, создал антивирусную программу. Ко мне ехали отовсюду. Я стал богатеть. И меня стали называть Главным Врагом Вирусов. Я создал сотни и сотни вирусов и столько же программ для борьбы с ними. Рядом со мной выросли мои ученики. Но никто, ты это знаешь, никто не смог меня превзойти. И в твоём мире, и в моём меня боготворят. Я очень богат. О, как я богат! А особую известность мне принёс ты. Сейчас люди рвут из рук друг друга мою программу борьбы с тобой…

– Пусть рвут… Она уже никому не поможет. В этот раз ты превзошёл сам себя.

Мишутка охнул, неужели Стреш заставил Антивира сделать так, чтобы его антивирусная программа не сработала?

Вирус пронзительно захихикал:

– Я – непобедим! Я – непобедим! Я…

От самодовольства Стреш стал раздуваться. Вскоре он заполнил всю комнату, и бедняге Родвиру пришлось вжаться в стену. Он исподлобья смотрел на своё творение. Несколько дней назад, создавая его, он и предположить не мог, что это будет за чудовище. А Стреш, вдоволь насладившись унижением Родвира, небрежно бросил:

– Итак, на чём мы остановились, Родвир?

– Я превзошёл сам себя…

– Точно. Мир уже не спасти. Никому. Атака началась. Стоит хоть одному человеку скачать себе в компьютер портрет мишки – и весь мир рухнет.

Мишутка от негодования вскочил на ноги.

– Тсс! – пискнула Мауз. – Нас услышат!

Но было уже поздно: Стреш повёл волосами-антеннами.

– Нас подслушивают, – заключил он и, выскочив из комнаты, схватил Мишутку и мышку.

– Отлично. Полный комплект, – Стреш потёр костлявые лапки. – Приступаем к уничтожению.

Копии вируса обступили Мишутку, мышку и Родвира.

– Меня за что? Я же ваш! – закричал Родвир. – Я могу придумать ещё один вирус!

– Для того чтобы уничтожить мир, меня хватит и одного.

Родвир истерически захохотал.

– Ты глупец, Стреш. Если уничтожишь всех, то и сам исчезнешь. И все твои копии тоже.

– Почему?

– Потому что ты существуешь, только пока есть компьютерный мир, а он невозможен без людей. Без них все компьютеры – просто железо. Убив меня, ты подпишешь себе приговор. А я сделаю еще один антивирус, чтобы остановить тебя, а потом я усовершенствую тебя и опять остановлю… И так без конца. Твоё бессмертие и твоя власть во мне…

Лицо Стреша поминутно меняло цвет. Антенны на голове дёргались, как в припадке безумия. Наконец он уяснил всё, что услышал от Родвира.

– Ладно. Я тебя отпущу. Можешь забрать с собой и медвежонка.

– Нет! Не хочу! – испуганно залопотал Родвир.

Он страшно боялся, что, вернувшись, Мишутка расскажет о нём людям правду.

Стреш хохотнул.

– Браво, Родвир. Браво! Теперь я знаю, ты – наш. И потому останешься навсегда с нами.

– Вы лжец, Стреш!

– Уничтожить его!

Копии Стреша схватили Родвира, медвежонок бросился к ним.

– Дяденька Антивир!

Но прежде чем Стреш оттолкнул от Антивира Мишутку, тот успел шепнуть медвежонку:

– Уничтожить портрет!

В это время тысячи искорок – это были Нана-секунда и ее сестры – влетели в комнату, окружили Мишутку и тем самым скрыли его от глаз Стреша.

– Мишутка, беги!

Медвежонок побежал к двери, но внезапно остановился. Он вспомнил слова Антивира.

– Нана-секунда, надо срочно отправить письмо.

– У нас мало сил. Вирус обесточил сеть. Мы вот-вот исчезнем. Мы не сможем одновременно лететь с письмом и прятать тебя.

– Я выбираю письмо.

Мишутка проговорил скороговоркой: «Уничт. мой портр. Вир. Стерш. Атака. Миш.» Искорки подхватили слова, и облачко, укрывавшее Мишутку, сразу исчезло.

– Я всё слышал, – вне себя закричал Стреш. – Верни их, Мишутка!

Он схватил медвежонка и начал трясти его за ноги.

– Верни… Верни… Кому говорю… Эй, секунды!

Искрящееся облачко замерло на мгновение.

– Как только хотя бы один портрет будет уничтожен, ваш друг погибнет.

– Мишутка, как быть? – закричала Нана-секунда.

– Летите с письмом! Скорее! – таков был ответ Мишутки.

Дома

Напряжение в доме достигло своего апогея. Большой Михаил, обхватив голову руками, раскачивался из стороны в сторону. Как он казнил себя, что не поверил Мишутке и оставил его одного… Дима с покрасневшими от усталости глазами всматривался в монитор. Лина тихонько всхлипывала. Внезапно тишину взорвал голос Димы:

– Письмо!

Все бросились к монитору. Прочитали письмо.

– Какая-то абракадабра, – пробурчал Большой Михаил.

– Я ничего не поняла, – прошептала Лина.

– Здесь же сокращения! – воскликнул Дима. – Уничт. – уничтожить. Портр. – портрет.

– Молодец, Дима, – Большой Михаил прочитал вслух расшифрованное письмо: «Уничтожьте мой портрет. Вирус Стерш. Атака. Мишутка», и добавил. – Только что ж это значит?

– Мне кажется… нет… я уверен, – сказал Дима, – на портрете Мишутки новый вирус… Поэтому портрет во всей сети.

– Нам нужно сообщить об этом другим! – воскликнула Лина.

– Обязательно, только сначала сами проверим портрет. Дима, – обратился Большой Михаил к мальчику, – включи антивирусную программу.

Затаив дыхание, они ждали ответ антивируса. Наконец тот выдал результат проверки: «Вирусов – 0».

– Дима, ты ошибся. На портрете вируса нет.

– Дядя Миша, мы всё равно должны уничтожить портрет. Так велел Мишутка.

– Я не смогу, – Большой Михаил отошёл от компьютера. – Нет, нет… ни за что…

– Дядя Миша…

– Дима, мало ли что просит Мишутка…

– А я думаю, Дима прав, – поддержала мальчика Лина. – Большой Михаил, Мишутка знает что-то такое, чего мы не знаем.

Большой Михаил махнул рукой.

– Делайте, что хотите, – он опустился в кресло и закрыл руками лицо.

Дима дал команду «Удалить» – и вдруг…

В комнату из монитора вывалились Мишутка и Антивир. Главный Враг Вирусов, ни с кем не здороваясь, спешно юркнул в открытую дверь, а Мишутка выхватил из кармана Мауз и бросился в объятия друзей.

Эпилог

Стреш просчитался. Мишутка не погиб. Он вернулся домой живой и невредимый, а вот все компьютерные вирусы исчезли. И надо думать, навсегда. Так как Антивир с тех пор выбросил свой компьютер, уничтожил все свои диски и стал выращивать розы. И, знаете, у него это отлично получается! А как же со сказкой Большого Михаила? Ведь именно её хотел Мишутка найти. А она вот – перед вами. Наутро следующего дня, когда Большой Михаил включил принтер, он получил стопку отпечатанных страниц. Первая страница начиналась так: «Жили-были два Михаила…»