Часть 1. Кильколёт и летающая тарелка

НЛО в городе

В один прекрасный день город, в котором жил Мишутка, стал знаменит на весь мир. А всё потому, что в городе приземлилась настоящая летающая тарелка, и из неё вышел настоящий инопланетянин. Был он маленького роста, мохнатенький, нежно-зелёного цвета, большеухий, короткохвостый, с милой улыбающейся мордочкой и огромными синими глазами. На шее инопланетянина висел изумруд, не очень крупный, но отшлифованный столь искусно, что каждая его грань сияла и переливалась.

Вполне естественно, что город после приземления летающей тарелки, заполнили кино-и фоторепортеры и журналисты со всего мира. Они осаждали гостиницу, в которой горожане поселили своего необычного гостя. Каждый хотел первым запечатлеть его изображение и взять интервью. Однако инопланетянин не очень-то торопился встретиться с ними. Ему было гораздо интереснее беседовать с рядовыми горожанами и играть с их детьми.

Пресс-конференция Шкета

Однако встреча с журналистами всё-таки состоялась. Она проходила в киноконцертном зале, самом большом в городе. Первый вопрос задал представитель газеты «Сорочий хвост».

– Господин инопланетянин, – сказал он, – мои читатели горят желанием узнать ваше имя и с какой планеты вы к нам пожаловали?

Пришелец широко улыбнулся.

– Меня зовут Шиперк Кинму Егеналп Тарб, – сказал он. – У вас совсем другие имена, короткие. Поэтому называйте меня просто Шкет – по первым буквам моих имён.

Уловив смех в зале, инопланетянин на мгновение задумался, отчего на его гладком лбу прорезалась длинная вертикальная морщинка, а затем расхохотался:

– Я и не подозревал, что у вас тоже есть имя Шкет и оно очень смешное… но ничего не поделаешь, так меня назвали папа и мама. А сейчас перейдём ко второй части вашего вопроса. Моя планета носит имя Смарагд. Вряд ли вы о ней слышали. Она маленькая и находится очень далеко отсюда. По крайней мере, мне пришлось пролететь мимо пяти галактик, пока я до вас добрался.

Гул изумления пробежал по залу. Любопытство, которое вызывал у людей инопланетянин, сменилось восхищением перед его цивилизацией и… тревогой. Ведь ни один землянин дальше своей солнечной системы ни разу не выбирался.

У всех, кто присутствовал на пресс-конференции, вертелся на языке один единственный вопрос, но задать его решился лишь корреспондент газеты «Варвара».

– Какова цель вашего появления на нашей планете? – спросил он.

Все замерли в ожидании ответа. Инопланетянин почувствовал напряжение зала.

– Вы зря тревожитесь, – сказал он, – просто мне было любопытно посмотреть, как живут на вашем голубом шарике. Я ведь частенько разглядывал его в свой подзороскоп. Поэтому когда на уроке космоведения учитель предложил нам выбрать планету для изучения, я попросился сюда.

Словам Шкета невозможно было не поверить. Да, действительно, он всего-навсего мальчишка, самый обыкновенный мальчишка, но только с другой планеты!

Напряжение на лицах людей сменилось восхищением. Какого же уровня развития должна была достигнуть планета Смарагд, чтобы её школяры свободно бороздили просторы вселенной!

На Шкета обрушился шквал вопросов. Среди них был и вопрос о том, как родители отнеслись к его решению отправиться в такое далёкое путешествие?

– Нормально, – пожал плечиками Шкет, – я каждый год куда-нибудь летаю. А связь между нами не прерывается ни на секунду.

Крохотные пальчики инопланетянина погладили изумруд, отчего тот вспыхнул неземным блеском. Этот жест не ускользнул от журналистов. К тому же драгоценный камень давно вызывал у них любопытство.

– Скажи, – послышалось из зала, – почему ты носишь на шее изумруд? И откуда он у тебя?

Шкет ещё раз погладил драгоценный камень.

– Мне не очень удобно вас поправлять, но это не изумруд, а смарагд. Драгоценный камень моей планеты. Получил я его от мамы с папой, когда появился на свет. Правда, классный камешек? Я с ним ни за что на свете не расстанусь!

Ответив ещё на десяток вопросов, Шкет прекратил пресс-конференцию.

Он очень устал, и, вероятно, из-за этого его чуткое ухо не уловило слов одного журналиста другому: «Смарагд и изумруд – это одно и тоже». К несчастью разговор журналистов был услышан теми, кому он не предназначался.

Кража

Придя в номер гостиницы, Шкет тотчас лёг в постель и заснул так крепко, как только и могут спать инопланетяне. Поэтому он не услышал, как в комнату пробрались грабители. Перекусив металлическими щипцами цепочку на шее спящего Шкета, они сдёрнули с неё драгоценный камень.

– Славный камешек, цены ему нет! – прошептал главарь грабителей, засовывая украденную вещь в карман.

Сделав своё чёрное дело, воры скрылись, а Шкета, после того как с его шеи исчез драгоценный камень, стали мучить кошмары. Он метался во сне, кричал. Его крики услышала горничная. Войдя в номер инопланетянина и увидев, что тот бредит, она разбудила его.

Инопланетянин открыл глаза. Теперь они были уже не синие, а бледно-бледно голубые, и сам Шкет из весёлого бодрячка превратился в немощное дрожащее существо.

Горничная вызвала гостиничного доктора. Осмотрев больного, тот развёл руками:

– Ничего сказать не могу. Наверное, у инопланетян совсем другие болезни. И нам с вами нужно быть поосторожнее, как бы не заразиться.

Сказав так, врач попятился к двери. Однако горничная осталась возле больного. Укрывая его одеялом, она увидела, что на шее инопланетянина больше нет драгоценного камня. Доктор снять его не мог, она бы это заметила. Значит, к Шкету кто-то пробрался ночью. Горничная позвонила директору гостиницы и сообщила о случившемся. Директор гостиницы тут же послал за детективом экстра-класса Глидивобой и его помощником медвежонком Мишуткой, заодно и другого врача вызвал.

Глядивоба и Мишутка тщательно осмотрели номер. Однако преступники были опытными и не оставили после себя ни одной улики. Меж тем состояние Шкета всё ухудшалось. Врач – светило с мировым именем, прилетевший с другого конца света, чтобы помочь инопланетянину, использовал все известные ему средства: делал искусственный массаж сердца, ставил капельницу, даже пропускал слабый ток через тело больного – ничего не помогало.

– Господин профессор, – обратился к врачу Мишутка, – я думаю, нам нужно срочно перенести вашего пациента на космический корабль. Может, там будет какой-нибудь источник энергии, который оживит его. Потому что я всё более и более убеждаюсь, что вне корабля источником энергии для него был похищенный драгоценный камень, видимо, его талисман.

След взят

Поручив Шкета заботам врачей, Мишутка и Глядивоба помчались в пресс-центр, где всё ещё толпились тысячи журналистов.

– Уважаемые господа! – объявил Мишутка по громкой связи. – Служба обеспечения безопасности инопланетянина убедительно просит вас немедленно просмотреть весь отснятый вами видеоматериал. Нас интересует не только наш гость, но и те, кто находился в зале. В случае обнаружения чего-то необычного, немедленно свяжитесь с нами по номеру 303.

Пока журналисты выполняли просьбу детективов, Мишутка и Глядивоба проверили все записи, сделанные камерами видеонаблюдения, расставленными по всему залу. К сожалению, ничего, что натолкнуло бы их на след преступников, ни журналистами, ни ими не было обнаружено. Расстроенные, что поиски не увенчались успехом, детективы вышли на ступеньки пресс-центра. Там к ним подошла девочка лет восьми.

– Скажите, пожалуйста, – робко спросила она, – кому я могу показать своё кино?

– А что ты снимала? – спросил Мишутка.

– Того, кто к нам прилетел. Мой папа – оператор. Он взял меня с собой и даже дал мне маленькую кинокамеру.

Мишутка и Глядивоба переглянулись.

– Мы с удовольствием посмотрим твоё кино, – сказал Глядивоба.

На плёнке девочки детективы заметили трёх мужчин, манеры которых их насторожили. Один из мужчин ковырял в носу. Другой сморкался в рукав, а глаза третьего настолько жадно блестели, когда он смотрел на изумруд инопланетянина, что у Мишутки вздрогнуло всё внутри. «Это они», – подумал он и поделился своей догадкой с Глядивобой.

– Мне эта троица тоже не очень понравилась, – сказал Глядивоба.

Сделав копию с плёнки и поблагодарив девочку, детективы срочно связались с полицейским комиссариатом. Там быстро установили личности всех троих. Это были известные воры-рецедивисты: Каланча, Коротыш и Хиляк.

НЛО пропало

Горожане огородили летающую тарелку высоченным забором, а вокруг поставили охрану, так что, по их мнению, даже мышь не могла проскользнуть к космическому кораблю. Но, увы, когда профессор и медсестра, которые везли на каталке Шкета, в сопровождении охраны подошли к огороженной территории, оттуда донеслись скрежет, грохот и рёв. Затем над забором показалась летающая тарелка и, описав круг, улетела в неизвестном направлении.

Комиссар городской полиции при виде этого зрелища тут же поседел, а сто полицейских, охранявших космический корабль, и десять спецназовцев, сопровождавших инопланетянина, упали в обморок.

Профессору и медсестре было не до исчезновения летающей тарелки – они были заняты больным. Поэтому детективы, озабоченные поиском преступников, узнали о происшествии не сразу. Они были в архиве полицейского комиссариата, когда туда ворвался один из служащих и сообщил, что над городом появилась ещё одна летающая тарелка и горожане в панике.

Мишутка предположил, что инопланетяне, узнав о том, что случилось со Шкетом (он же говорил, что между ним и родителями постоянная связь), примчались его спасать. Скорее всего, они ужасно рассержены, и трудно даже представить, что теперь грозит городу, да что городу, всей Земле?!

– Мы должны как можно скорее добраться до космического корабля Шкета, ­– поддержал опасения медвежонка Глядивоба. – Надо убедить инопланетян, что в краже драгоценного камня виноваты не все земляне, а лишь несколько негодяев, и мы обязательно их найдём.

Ни Мишутке, ни Глядивобе и в голову не приходило, что над городом пролетела не вторая летающая тарелка, а украденный космический корабль Шкета. Прибыв на место происшествия и узнав правду, они тотчас разъяснили ситуацию жителям города и журналистам и тем остановили панику. После этого детективы связались с Космическим центром Земли и попросили срочно послать за угнанной летающей тарелкой погоню. Им ответили, что это будет возможно сделать лишь после многочисленных согласований, которые займут не менее трёх дней.

Шкет спасён!

Мишутка и Глядивоба подошли к профессору, хлопотавшему над слабеющим на глазах Шкетом.

– Сколько дней он продержится? – спросил медвежонок.

– Счёт идёт уже не на дни, а на часы… или даже минуты, – ответил профессор, смахивая с глаз слёзы. – Земная медицина бессильна.

– Ясно, – прошептал Мишутка и с досады пнул ногой камень. Тот отвалился в сторону, и вдруг на земле что-то блеснуло. Это был смарагд инопланетянина! Медвежонок поднял драгоценный камень и положил его на грудь Шкета. Спустя минуту инопланетянин открыл глаза. Они вновь стали синего цвета!

Все поняли, что Шкет спасён. Теперь осталось вернуть его космический корабль.

Так как на Космический центр Земли особой надежды не было, детективы пошли к местному гению-изобретателю по имени Доброум . Выслушав Мишутку и Глядивобу, он почесал за ухом. Затем обвёл глазами вокруг себя и достал с полки банку с кильками под томатным соусом. Повертев её в руках, Доброум подмигнул детективам.

– То, что надо, – сказал он и склонился над банкой. Через пятнадцать минут дело было сделано – и Мишутка, Глядивоба и Шкет залезли в консервную банку, превращённую умельцем в летательный аппарат, и устремились в погоню.

На космическом корабле

Космический корабль Шкета приближался к границе нашей солнечной системы.

– Что-то живот сводит от голода, – пробурчал Коротыш. Он был мал ростом, зато толст, так как ел без меры.

– Мне тоже пожрать хочется, – сказал Каланча.

– И мне, – пискнул Хиляк.

– Чем пищать, – упрекнул его Каланча, – лучше пошарь по этой посудине, найди еду.

Хиляк облазил все уголки летающей тарелки, но ничего съестного не нашёл. С собой воры тоже никакой еды не прихватили.

– Пока долетим, помрём с голоду! – заныл Хиляк, а Коротыш захлюпал носом.

Каланча дал обоим по подзатыльнику.

– Не ныть! – приказал он. – Без вас тошно, а что если на этой проклятой планете будут только изумруды – и никаких харчей?

Все трое пригорюнились.

– Эй, Каланча, – подал наконец голос Хиляк, – дай хоть на последок на изумруд полюбоваться, чувствую, часы мои сочтены. От голода вот-вот протяну ноги.

Каланча сунул руку в карман, чтобы достать драгоценный камень, и не обнаружил его.

– Потерял! Потерял! – завопил Каланча.

Сообщники ему не поверили, решили, что он хочет присвоить изумруд себе. Завязалась драка. Изрядно измолотив друг дружку, Каланча, Коротыш и Хиляк разошлись в стороны. Коротыш привалился к окну. И тут он увидел консервную банку, на которой крупными буквами было написано: «Кильколёт».

– Эй! – заорал он. – Полундра! За бортом космическая консервная банка!

Попались!

Изловчившись, воры схватили банку и втащили внутрь летающей тарелки.

– Хорошая баночка! И килечки, небось, в ней отменные! Ох, и наедимся! – потирал руки Коротыш, в то время как Каланча, ловко орудуя ножом, вскрывал банку.

Первым из «Кильколёта» выскочил Мишутка, за ним – Глядивоба, а затем – инопланетянин Шкет.

– Э… Вы кто? – спросил Коротыш.

в томатном соусе, – ответил Мишутка.

– К-к-какие – Кильки-то не такие… – прошептал Хиляк и спрятался за спину Коротыша, а тот в свою очередь спрятался за Каланчу. Но а Каланча не долго думая поднял руки. Сообразил, что их песенка спета.

Попрощавшись с Глядивобой и пожелав ему счастливого пути, Мишутка втолкнул связанных преступников в «Кильколёт» и отправили их под надзором Глядивобы на Землю, а сам, укрывшись в грузовом отсеке, чтобы Шкет не обнаружил его раньше времени, полетел на замечательную планету Смарагд познакомиться с её обитателями.

Часть 2. Красная планета

Авария

Заметив разочарование Мишутки, Шкет указал на один из мониторов:

– Специальное записывающее устройство проецирует на экран всё, что встречается нам на пути. Так что бери пульт – и гоняй картинки…

Мишутка тут же схватил пульт, но рассмотреть на экране ничего не смог.

Космический корабль вдруг резко накренился, его стало трясти и швырять из стороны в сторону. Друзья быстро надели скафандры.

Провода, находящиеся в корабле, загудели, а лампочки вспыхнули так ярко, что их свет ослепил инопланетянина и медвежонка, а затем погасли. Кромешная тьма поглотила корабль.

Лишь драгоценный камень, висевший на груди Шкета, излучал свет, но его сияние было не изумрудным, как обычно, а кроваво-красным.

Рыжее небо

– Э-э-эй, ты жив? – услышал Мишутка шёпот Шкета.

– Ага, а ты?

– Если спрашиваю, значит, жив.

– Это хорошо, – пробормотал медвежонок. – Помоги мне встать.

– А ты мне, – сказал Шкет.

– Я не могу, меня придавило.

Инопланетянин покрутил головой, проверяя, на месте ли она, после упёрся двумя руками в пол и медленно, охая и постанывая, поднялся на ноги. Осторожно ступая, он подошёл к Мишутке и вытащил медвежонка из-под упавшего на него здоровенного куска обшивки космического корабля.

– Так… мы с тобой целы, – удовлетворённо сказал Шкет. – Осталось выяснить, куда мы упали? – Он посмотрел в иллюминатор – и его мордочка перекосилась от ужаса.

– Там черно. Неужели мы в чёрной дыре.

– А, может быть, в рыжей? – спросил Мишутка и ткнул лапой вверх, где сквозь дыру в обшивке космического корабля проглядывало что-то оранжевое.

Шкет задрал голову.

– Вот те на! – воскликнул он. – Про рыжие дыры я никогда не слыхал!

Подойдя к пульту, инопланетянин стал нажимать на кнопки. Увы, пульт был повреждён и потому никакой информации о местонахождении корабля не выдал.

Друзья вскарабкались по стене до дыры и выглянули наружу. Странная картина открылась перед ними: ржаво-бурые стены, окружавшие их корабль, расширяясь, уходили ввысь, а сверху их, как зонтиком, накрывало рыжее небо.

Воин-исполин

Прошло немало времени, прежде чем Мишутке и Шкету удалось вылезти из глубокого кратера, в который попал их космический корабль.

Долина, где они оказались, была покрыта бледно-оранжевыми песчаными дюнами, усеянными многочисленными камнями, и испещрена глубокими рытвинами, оврагами и каналами. За нейгочисленными камнями,а не слышал!ла опасность.

онкукрасный. 2222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222222 вдоль линии горизонта вырисовывались горы. Они тоже были цвета ржавчины. Как ни вглядывался Мишутка, он нигде не заметил ни кустика, ни травинки, ни голубого пятнышка воды.

– Похоже, мы на какой-то планете, – сказал Шкет.

– А на какой?

– Знаешь, то, что мы видим вокруг, здорово напоминает мне изображения Красной планеты в школьном космическом атласе.

– Красная планета? – переспросил Мишутка. – Я о такой никогда не слышал.

– Вы её называете Марсом, – ответил Шкет. – Нам об этом в космической школе говорил. Вот не думал, что похожу по Красной планете своими ногами!

– Смотрю, тебя это не очень-то огорчает.

– Конечно, какое же путешествие без приключений?!

– А как мы выберемся отсюда, ты подумал?

– Ещё нет, – ответил Шкет, – но по опыту своих прежних космических путешествий я знаю, что безвыходных ситуаций не бывает. Просто нужно хорошенько подумать.

– Да я уж и так всё время думаю, думаю – и ничего! – сердито сказал Мишутка.

– Ты, как и все земляне, меньше нас знаешь и умеешь, – улыбнулся Шкет. – Но… ничего, не вешай носа, положись на меня!

– Я никогда носа не вешаю, – парировал Мишутка.

Шкет открыл рот, чтобы ответить, да так и застыл. Перед ними стоял исполинского роста воин.

В плену

– Кто вы и зачем пожаловали? – грозно спросил он.

– Я – Мишутка, – робко пролепетал медвежонок, – упал сюда…

– А ты что скажешь? – обратился воин к Шкету.

– Да, мы упали. Наш корабль упал.

– Корабль?! Так вы – лазутчики?!

– Нет, мы не лазутчики, – возразил медвежонок. – Мы – потерпевшие. Нам помощь нужна.

– Чего захотел?! – грозно свёл тёмные брови воин. – Чтоб я, бог войны Марс, помог кому-то?! Не бывать этому! А теперь живо за мной!

Дойдя до рыжей скалы, бог войны отвалил огромный валун и втолкнул Мишутку и Шкета в пещеру.

– Что-то, – сказал он, – оглядывая медвежонка, – твой облик мне знаком. Уж не с Земли ты пожаловал?

– Угу, – кивнул головой Мишутка, – с Земли.

– Тогда никакой опасности моей планете ты не представляешь. Можешь покинуть пещеру.

– А он? – спросил медвежонок, показывая на Шкета.

– Этот сгниёт здесь. Лазутчик проклятый!

– Как Вы можете! – напустился на бога войны Мишутка. – Шкет Вам ничего плохого не сделал!

– Не встревай, – осадил Марс медвежонка. – Давай, топай отсюда.

– Без друга я не уйду.

– Друга? – переспросил Марс. – Неужто земляне до сих пор верят в дружбу?

– Не только верят! – топнул ногой медвежонок. – Она у нас есть.

– Ну, ну… – расхохотался Марс и поднёс лезвие меча к груди Шкета: – А ты что скажешь о дружбе?

– Дружба – самое замечательное, что есть в жизни. Тот, у кого нет друга, несчастен.

– А у тебя друг есть?

– Да, – ответил Шкет, – он перед Вами.

Лицо бога войны помрачнело.

– Хм, – проговорил он, – сейчас проверю, чего стоят Ваши слова. Вот ты, – обратился он к Шкету, – скажи, кого мне сгноить в пещере: тебя или твоего дружка?

Шкет ответил:

– Меня.

Услышав ответ инопланетянина, Марс круто повернулся и вышел из пещеры.

Прохождение сквозь валун

Драгоценный камень на груди Шкета вновь изменил свой цвет с изумрудного на красный.

– Мама с папой волнуются, – сказал инопланетянин, – чувствуют, что я в беде.

– Они прилетят к тебе на помощь?

– Нет, – покачал головой Шкет, – по уставу космической школы я сам должен выпутываться из всех ситуаций.

– Даже если они очень опасные?

– Да, иначе я ничему не научусь и не повзрослею.

– А если тебе будет грозить смерть?

– Мне дадут совет и напитают энергией через мой смарагд.

Шкет прикоснулся к драгоценному камню и подошёл к валуну.

– Сверху холодом тянет, – сказал он, – значит, между камнем и входом в пещеру щель.

– Давай сделаем подкоп, – предложил Мишутка. – Валун опустится – и щель станет шире.

– Не получится, – ответил Шкет, пошарив руками под валуном. – Тут всюду вулканическая порода. Она очень твёрдая.

Инопланетянин вновь дотронулся до смарагда.

– Мишутка, ты что-нибудь знаешь о телепортации? – спросил он.

Медвежонок изумлённо вскинул глаза на инопланетянина.

– Ясно, – сказал Шкет, – с мгновенным перемещением тел через препятствия ты не знаком. Ну, тогда обхвати меня сзади за шею, и, что бы ни происходило, – не разжимай лапы.

После того как Мишутка выполнил его просьбу, Шкет подошёл к валуну и погрузил в него вначале одну руку, потом другую… Не прошло и минуты, как он вместе с Мишуткой оказался по другую сторону камня и в изнеможении упал на рыжую землю.

– Мне нужно восстановить силы, – прошептал он побелевшими губами. – Вложи в мою руку смарагд.

Марсианская ночь

Солнце зашло за линию горизонта. Наступила морозная марсианская ночь. Дрожа от холода, Мишутка не отрывал глаз от фиолетового неба, на фоне которого чётко вырисовывались силуэты пяти космических кораблей. Внезапно ослепительная вспышка пронзила небо. За нею ещё одна, и ещё…

– Стреляют! – догадался Мишутка. Он растормошил спящего Шкета и показал ему на небо.

– Ну и дела! – вскликнул тот. – Не хватало нам ещё влипнуть в звёздные войны. Надо забиться в какую-нибудь щель.

Мишутка хотел встать и пойти за другом, но странное оцепенение охватило его.

– Да ты же заледенел весь! – всполошился Шкет. – Как я забыл, что на Марсе температура ночью опускается ниже восьмидесяти градусов, и не включил тебе обогрев?!

Он нащупал на скафандре медвежонка нужную кнопочку, нажал на неё, и тотчас приятное тепло разлилось по телу Мишутки.

– Тебе тоже включить обогрев? – спросил медвежонок Шкета.

– Нет, – ответил тот. – Мой скафандр настраивается автоматически. А твой… он же запасной, потому не такой совершенный.

Отважный Дар

От одного из кораблей отделилась маленькая сверкающая точка.

– Похоже, это индивидуальный летательный аппарат, – сказал Шкет.

Блестящая точка искусно лавировала меж смертоносных огней, но всё же одна из стрел, пущенных Марсом, попала в неё. Дым скрыл от глаз друзей крохотное серебристое существо, похожее одновременно и на человека, и на кузнечика, соскользнувшее с загоревшегося крыла.

Раскрыв серебристый парашют, существо приземлилось неподалёку от Мишутки и Шкета. Когда те нагнулись над ним, оно подняло над головой белый флаг.

– Не бойтесь, – сказал Шкет, – это не мы стреляли.

– А кто?

– Бог войны Марс, хозяин планеты.

– Пожалуйста, – сказало существо, умоляюще сложив крохотные ручки на груди, – отведите меня к нему.

Друзья переглянулись.

– Это очень опасно, – сказал Мишутка.

– Я не страшусь опасности, – ответило существо, – мне нужно спасти моих сестёр и братьев.

– Они там, на кораблях? – спросил Мишутка.

– Да, – ответило существо. – Моё имя – Дар. Я предводитель жителей планеты Рад. Наше Солнце погасло, поэтому мы отправились на поиски нового места.

– Почему вы выбрали Красную планету? – спросил Шкет.

– По данным наших разведчиков, условия жизни здесь близки к тем, что на нашей планете. К тому же, они сказали, что тут никто не живёт, но, видно, ошиблись…

– Я уверен, что на Марсе хватит места всем, – решительно сказал Мишутка. – Только как убедить в этом бога войны?

– Для этого я и прошу вас проводить меня к нему, – сказал Дар.

Переговоры

Марс кипел злобой. Как посмели пришельцы покуситься на его планету?! Она только его! Он обосновался здесь с тех давних времён, когда олимпийские боги были низвергнуты на Земле. А своих сыновей: Фобоса и Деймоса – поселил на спутниках этой планеты. Со временем спутники получили имена сыновей, а Красная планета стала называться Марсом.

Бог войны метнул сноп огненных стрел в сторону кораблей пришельцев. «Не я, так сыны, подожгут ваши хвосты! – подумал он. – Не зря их имена толкуют как Страх и Ужас!»

Марс сложил руки рупором и прокричал зычным голосом:

– Фобос, Деймос, проснитесь!

Крик был столь ужасен, что планета содрогнулась. Вихрь рыжей пыли пронёсся по ней и, захватив Дара, Мишутку и Шкета, швырнул их под ноги Марсу.

Тот вытаращил глаза, недоумевая, как медвежонок и инопланетянин смогли выбраться из пещеры?! И кто это ещё с ними?

Дар, не давая богу войны опомниться, решительно шагнул вперёд:

– Выслушайте меня, владыка планеты. Я мал, безоружен и пришёл к вам с просьбой. Не губите моих братьев и сестёр. Мы прилетели сюда с миром. Мы считали, что эта планета свободна. Даю слово, никто из нас не посягнёт на неё, если вы нам не разрешите на ней поселиться. Но в любом случае молю: позвольте нам приземлиться. Силы наши истощены. Отдохнув, мы по первому же Вашему слову покинем планету.

– Ха! Ха! Ха! Так я тебе и поверил! – Марс с издёвкой смотрел на Дара, но посланец планеты Рад не растерялся.

– В отплату за то, что Вы позволите нам отдохнуть, мы поможем возродить планету. Когда-то она была прекрасной. По ней текли реки…

Верно, когда Марс поселился здесь, планета была иной. Но год от года она делалась всё пустынней.

– В вашей помощи я не нуждаюсь, – презрительно сказал Марс. – Может быть, ты предложишь мне что-нибудь другое?

– У меня и моих подданных нет ничего, кроме наших знаний, умений и добрых сердец. Знания и умения Вы отвергли. Остались только сердца. Я протягиваю Вам руку дружбы, примите её.

Марс задохнулся от гнева. Как посмела эта малявка претендовать на дружбу с ним, могучим всесильным богом войны?! Выхватив меч из ножен, Марс занёс его над головой Дара, но тут перед его глазами что-то блеснуло, а после раздался отчаянный крик Мишутки.

Возрождение Марса

Дар бросился наперерез огненным стрелам, пущенным в Марса его коварными сыновьями. Они давно вынашивали замысел погубить отца и завладеть планетой. Увидев, что вместо Марса они убили пришельца, Фобос и Деймос здорово струсили.

– Давай скажем отцу, что мы метили не в него, а пришельцев, – предложил Фобос.

– А что если он не поверит? – спросил Деймос.

– Надо сделать так, чтобы поверил. По моему знаку начинай стрелять по кораблям пришельцев.

Сказано – сделано. Десятки огненных стрел полетели в сторону беззащитных кораблей. Однако все они возвращались назад к братьям. Это бог войны Марс, искуснейший стрелок, своими меткими ударами изменял траектории стрел. В конце концов, Фобос и Деймос прекратили стрельбу.

– Отныне я изгоняю из сердца вас, Страх и Ужас, – прокричал Марс. – Вы будете навеки заперты в своих владениях и никого никогда больше не погубите! А вы, пришельцы, – голос Марса смягчился, – смело сажайте свои корабли и заселяйте мою планету. Я принимаю руку дружбы, протянутую мне вашим предводителем – Даром!

Эпилог

Превращённая злыми силами в безжизненное пространство планета Марс постепенно преображалась. Уже реже на ней бушевали пыльные бури. Ледяные шапки на полюсах постепенно таяли и заполняли водой бывшие русла рек. А на экваторе Марса, там, где почва по своему составу похожа на почву Земли, появился крохотный сад. Пока он состоит из одной единственной яблоньки. Выросла она из семечка, найденного Мишуткой в своём кармане. Молодое деревцо ежедневно поливают талой водой, укрывают от палящего солнца и укутывают от ночных морозов.

А что же Мишутка и Шкет? После того как прах Дара был предан земле, они покинули Красную планету на своём космическом корабле. Вызволить его из кратера и починить им помогли новоиспечённые марсиане и бывший бог войны, а ныне заботливый садовник Марс.

Часть 3. Улыбка планеты Смарагд

Посадка запрещена

Когда космический корабль вошёл в Пояс безопасности – пространство вокруг планеты Смарагд, контролируемое Пограничной космической службой, Шкет получил инфограмму: «Школяр Шиперк Кинму Егеналп Тарп, на пилотируемом тобою космическом корабле обнаружено инопланетное существо. Предоставь о нём информацию. Главнокомандующий Пограничной космической службы планеты Смарагд».

Шкет быстро отстучал ответ: «Со мной житель Земли – медвежонок Мишутка. Он мой друг, а ещё он очень хороший и добрый. Прошу разрешить посадку».

Главнокомандующий прочитал инфограмму Шкета. В ней не было ничего, что подтолкнуло бы его к принятию решения. А оно должно быть принято!

Главнокомандующий головой отвечал за соблюдение Закона о космических путешествиях, который запрещал бесконтрольный ввоз на планету представителей других цивилизаций. Закон был принят более тысячи лет назад после того, как гостивший на Смарагде инопланетянин собрал информацию обо всех секретных объектах и передал её своим соплеменникам. Вскоре те напали на Смарагд. Большая война длилась несколько десятилетий. И хотя смарагдияне победили, планета была разорена, население её сильно уменьшилось.

Главнокомандующий доложил Совету вождей о случившемся, а Шкету отправил ещё одну инфограмму: «Посадка откладывается до решения Совета вождей. Главнокомандующий Пограничной космической службы планеты Смарагд». Когда Шкет прочитал её, с его мордочки сползла улыбка.

– Тебе написали что-то неприятное? – спросил Мишутка.

– Нет, ничего, – быстро ответил Шкет и, отвернувшись, чтобы скрыть от медвежонка своё беспокойство, добавил: – Всё нормально, просто меня… нас… готовят к посадке.

– Ясно, – сказал Мишутка. – Не буду тебе мешать.

Он вернулся на своё место и стал сочинять приветственную речь, которую он скажет жителям планеты Смарагд.

Совет вождей

В круглом помещении, стены которого были отделаны драгоценным смарагдом, собрались вожди планеты. Все семеро были одеты в серебристые трико, лёгкие полупрозрачные туники, остроконечные колпаки и мягкие сапожки. У каждого на груди висел драгоценный смарагд, а через плечо была перекинута именная лента.

Донесение Главнокомандующего Пограничной космической службы сорвало с суровых лиц членов совета маску беспристрастности. Им необходимо было принять очень важное решение: как поступить с нарушившим Закон школяром.

Слово взял вождь, на именной ленте которого было написано «Сил»:

– Это второе нарушение Закона после Большой войны. В первом случае нарушителю запретили посадить космический корабль. Это послужило хорошим уроком для всех жителей Смарагда. Бесконтрольный привоз инопланетян был прекращён. Уверен, если мы и сейчас сурово накажем провинившегося, то вновь на долгие годы обеспечим безопасность нашей планеты.

– Как я понял, Вы предлагаете повторить то, что сделали наши предшественники семьсот с лишним лет назад? – задал вопрос вождь по имени Вел.

– Именно это я и предлагаю, – ответил Сил.

Вел попросил остальных вождей высказаться по этому вопросу. В большинстве своём, они склонялись к предложению Сила, однако, перед вынесением приговора хотели поговорить с ослушником.

Допрос

Шкет, сжавшись в комочек, с тревогой ждал решения своей участи и участи медвежонка, а Мишутка по-прежнему беззаботно обдумывал приветственную речь.

Вдруг голос Сила нарушил тишину космического корабля:

– Школяр Шиперк Кинму Егеналп Тарп, ты обвиняешься в нарушении Закона космических путешествий. Что ты можешь сказать Совету вождей в своё оправдание?

Шкет вскочил с кресла и, вытянувшись в струнку перед микрофоном, произнёс:

– Достопочтимые члены Совета вождей, я… я признаю свою ошибку. Я не должен был привозить инопланетянина… Простите!

– Твои слова лишь подтверждают твою вину, – вновь раздался голос Сила из репродуктора. – Мы ждём от тебя объяснения твоего поступка.

– Мне нечего сказать в своё оправдание, – прошептал Шкет.

– Зато мне есть, что сказать! – крикнул Мишутка. – Я не знаю, с кем я говорю, я Вас не вижу… Почему Вы сердитесь на Шкета?

– Кого, кого? – перебил медвежонка голос Сила. – Какого Шкета?

– Вы его зовёте другим именем, таким длинным. Нам, землянам, было трудно его произнести, тогда он предложил называть его по первым буквам имён. Получилось Шкет. Здорово, правда?!

– Мы удовлетворены твоим ответом, – вновь прозвучал голос, – а сейчас предоставь слово Шиперк Кинму Егеналп Тарпу.

– Я ещё не всё сказал, – возразил Мишутка. – Шкет не виноват, что я оказался на корабле. Я сам там спрятался, он этого не знал…

– Шиперк Кинму Егеналп Тарп, это правда?

– Да, – ответил Шкет. – Когда я обнаружил медвежонка, повернуть назад уже было нельзя. Траектория полёта космических кораблей школяров строго рассчитана, – Шкет шмыгнул носом. – Если бы я отвёз Мишутку на Землю, то уже не смог бы вернуться домой.

– Ты мог избавиться от медвежонка во время вынужденной посадки на Красную планету, – строго сказал Сил.

– Ни за что! – крикнул Шкет. – Он бы там погиб!

Последовало долгое молчание. Наконец голос Сила продолжил допрос:

– Медвежонок Мишутка, что тебя побудило спрятаться на космическом корабле?

– Так… захотелось.

– Отвечай конкретнее.

– Шкет мне рассказывал много очень-очень хорошего о своей планете. Он говорил, что у вас горы из изумруда, по-вашему, смарагда. И то, что тут все добрые. И космическая школа у вас очень хорошая. И ещё… я так подружился со Шкетом, что мне жалко было с ним расставаться.

– Это всё?

– Нет, ещё я очень и очень хотел побывать в космосе!

Голосование вождей

Вел отключил переговорное устройство и повернулся к Силу:

– Ну что, выяснили, что хотели?

– Да, выяснил, – резко сказал Сил.

– И Вы по-прежнему настаиваете на столь суровом наказании?

– Моё мнение непоколебимо.

– Уважаемые члены Совета, – обратился к вождям Вел, – кто из вас поддерживает Сила?

Медленно один за другим пять вождей поднялись со своих мест.

– Та-а-ак…– протянул Вел. – Только что мы убедились, что Шиперк Кинму Егеналп Тарп не виноват, а в поступке медвежонка не было злого умысла. Но из-за страха, что кто-то в будущем вновь нарушит Закон, вы готовы пожертвовать жизнями двух детей: школяра и медвежонка. Надеюсь, вы даёте себе отчёт, что они слишком малы, чтобы в одиночку справиться с трудностями жизни в открытом космосе.

– Так что Вы предлагаете? – ввернул вопрос Сил.

– Я предлагаю, – твёрдо сказал Вел, – разрешить посадку корабля Шиперк Кинму Егеналп Тарпа и лишь затем, хорошо взвесив все «за» и «против», определить меру наказания этого школяра. А медвежонку, продержав его пару дней в карантине, чтобы избежать каких-либо инфекций, можно предоставить полную свободу передвижения по планете. Он не опасен, впрочем, как и его планета.

Вел обвёл взглядом присутствующих. Он всё ещё не терял надежды, что его слова смягчат суровые сердца вождей. Однако итог голосования был неутешителен: шесть чёрных шаров и только один белый. Его положил в сосуд для голосования Вел.

Всепобеждающая улыбка

Из репродуктора донеслась команда:

– Обвиняемые Шиперк Кинму Егеналп Тарп и инопланетянин Мишутка! Встаньте для оглашения приговора

В то же мгновение на центральном мониторе появилось изображение членов Совета вождей. Они стояли полукругом и в упор смотрели на Шкета и Мишутку. Их лица были суровы. Медвежонок даже поёжился, таким холодом повеяло на него от этих неулыбающихся лиц.

Один из вождей поднял правую руку и произнёс:

– Шиперк Кинму Егеналп Тарп, ты ответственен за всё, что произошло у тебя на борту корабля. Поэтому ты признан виновным в нарушении Закона космических путешествий. В наказание тебе запрещена посадка на планете Смагард.

– А Мишутке? – с отчаянием в голосе спросил Шкет.

Сил, это он читал судебный вердикт, не счёл нужным отреагировать на вопрос школяра. Всё тем же бесстрастным голосом он продолжил:

– Учитывая твою молодость и то, что ты нарушил Закон не по злому умыслу, Совет вождей решил снабдить твой корабль запасом энергии, которой хватит на триста сорок четыре часа. За это время ты и твой друг сможете найти для себя новое место обитания.

Шкет расплакался. У Мишутки от страха перехватило горло, и вдруг, сам себе не отдавая отчета, он робко улыбнулся и попросил:

– Дяденьки, дайте воды.

И тут случилось чудо: то, что не мог сделать Вел своими разумными доводами, совершила эта нерешительная улыбка. Она вызвала ответную улыбку, очень слабую и, можно даже сказать, неумелую, вначале на лице Сила, а затем и на лицах остальных вождей. Жители планеты Смарагд (кроме Шкета, научившегося улыбаться на Земле) не видели прежде улыбок и никогда сами не улыбались. Для них это было так ново и так чудесно! Всё вокруг преобразилось. И сами вожди преобразились. В обвиняемых, Шкете и Мишутке, они теперь видели не какие-то абстрактные фигуры, которые нарушили его величество Закон, а мальчика и медвежонка. Признав это и улыбнувшись им, вожди уже не могли привести столь суровый приговор в исполнение.

– Инопланетянин Мишутка, – тихим, каким-то проникновенным голосом, сказал Сил, – потерпи немножко. Как только мы посадим ваш корабль, я дам тебе целый стакан воды.

Разговор Шкета и Мишутки

Подходил к концу второй месяц пребывания Мишутки на планете Смарагд. Вместе со Шкетом он объездил её вдоль и поперёк. Побывал и в горах. Шкет ни капельки не преувеличил: горы на его планете, действительно, состояли из огромных изумрудных глыб. Их грани так сияли на солнце, что смотреть на горы можно было лишь через специальные очки.

Побывал Мишутка и на уроках космической школы. Вот только Шкета с ним в это время не было. Его всё же наказали за нарушение Закона – он был на год исключён из школы. И хотя Шкет ни словом не упрекнул Мишутку, тот сильно страдал из-за чувства вины перед другом. И как-то он решился на разговор.

– Шкет, пожалуйста, – сказал Мишутка, – отругай меня за то, что я тебя так подвёл. Если бы не я, ты бы по-прежнему ходил в свою любимую школу и, может быть, даже готовился к новому космическому путешествию…

– Мишутка, – остановил медвежонка Шкет, – перестань винить себя. Меня наказали за дело. Закон есть закон, нарушать его нельзя, а я, хоть и невольно, но нарушил. Только моё наказание ничто по сравнению с тем, что ты сделал для моей планеты.

– А что я такого сделал? – спросил Мишутка.

– Ты подарил нам улыбку, – сказал Шкет и широко улыбнулся.

– Улыбку? – изумился Мишутка.

– Ну да! – кивнул головой Шкет. – На нашей планете никто никогда не улыбался. Мы даже не знали, что такое улыбка! И на других планетах во время космических путешествий мы тоже не встречали улыбающихся существ.

– Получается, что улыбка – это наше, земное!.. – от восторга и волнения Мишутка даже не смог закончить фразу.

– Ну да! – поддержал его Шкет. – Когда я очутился на Земле, я был поражён, увидев ваши улыбки!

– Ты и сам стал у нас улыбаться.

– А потом от страха за нашу с тобой жизнь, я потерял свою улыбку. Думал, что навсегда. Но ты улыбнулся вождям – и они улыбнулись тебе в ответ, а за ними стали улыбаться все жители моей планеты. И я вместе с ними. Так что теперь улыбка есть не только у вас, землян, но и у нас. А насчёт школы не переживай. Я туда вернусь! Обязательно! И вновь буду первым учеником!

– И опять прилетишь ко мне на Землю?

– А ты что, уже хочешь назад? – обеспокоено спросил Шкет.

– Да, – ответил Мишутка, – по ночам я часто смотрю на небо и думаю, как там моя Земля.

Эпилог

Через неделю космический корабль с Мишуткой на борту направился в сторону планеты Земля. На груди медвежонка красовался драгоценный камень смарагд – подарок благодарных жителей планеты Смарагд тому, кто подарил им улыбку.