Алексей Архипов. Нераскопанная история Харькова



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 1(39), 2023.



Официальная история Харькова выглядит искусственно обрезанной. На руинах какого древнего городища обосновались якобы первые харьковчане в середине XVII века, остается невыясненным. Попытки археологов прояснить этот вопрос систематически пресекались и в конце концов были заменены памятником мифическому основателю города, козаку Харько. Однако обзор малоизвестных фактов в трудах профессиональных археологов и историков, случайные находки кладоискателей и дедуктивный метод позволяют «на кончике пера» восстановить основные события опальной предыстории города и его окрестностей…

Поиск прототипов

В современном русском языке название города Харьков состоит из корня (мотивирующей основы) «Харьк» и суффикса «-ов», который образует прилагательное со значением принадлежности мотивирующему слову. В украинском же языке, который ближе к речи официальных первопоселенцев Харькова XVII века, несмотря на отличие мотивирующего слова «Харк» и суффикса «-iв», суть та же. В литературе имеется до десятка различных толкований названия Харькова, но только не на основе древнерусского языка. Привлекались языки половцев, тюрок, хорватов и даже древнейших индоевропейцев (Мачулин 2008, с. 36—45).

Выбрать наиболее правдоподобную этимологию названия города можно путем поиска региона, где имеются его прототипы — другие топонимы с корнем «харк». Известное приложение Google Earth Pro показало, что чаще всего встречаются населенные пункты и реки с именем «Харка» (Kharka). Имеется 26 таких находок, и все они относятся к северной Индии и частично к предгорьям Гималаев в Непале. Индийские прототипы не абсурдны, так как корень «харк» (hark — светлый, блестящий, серебро) имеется в словаре индоевропейцев — древних общих предков населения Европы и Индии (Гамкрелидзе и Иванов 1984, с. 713—714). Прототипы в Индии и Непале поддерживают версию (Рассоха 2007) об индоевропейских корнях Харьковщины, которая в VI—IV тыс. до н. э. входила в ареал среднестоговской археологической культуры праиндоевропейцев.

То были древнейшие коневоды и земледельцы. Возможно, именно они возвели земляной вал (загон или крепость) в виде частично сохранившегося кольца поперечником в 2 км у села Тернова, всего в 7 км от окружной дороги на ЮВ от Харькова. Внутри имеется второй вал поперечником в километр. Объект напоминает Windmill Hill в Уилтшире — поселение древних обитателей Англии возрастом около 6 тысяч лет.

Drang nach Osten

Известный лозунг «натиск на восток» (Drang nach Osten) удивительно подходит для характеристики событий, которые происходили на территории Восточной Украины 3—5 тысяч лет назад. То был бронзовый век — время распада индоевропейской общности. Тогда индоевропейцы ямной культуры начали осваивать восточные земли и 4,5 тысяч лет назад вышли за Волгу и далее, за реку Урал. Их потомки (носители Абашевской и синташтинской культур) создали на Южном Урале так называемую «страну городов», включая знаменитый Аркаим. После гибели страны городов 4 тысячи лет назад её население частично вернулось на берега Северского Донца, то есть на Харьковщину, как Покровская срубная культура. Эти мигранты с навыками строительства укрепленных поселений, вероятно, осели и в Харькове, например в поселке Дальняя Даниловка, Карачевка, а также в соседнем городе Донце, где обнаружены следы срубной культуры (Шрамко и др. 1977, с. 32—36). Другая часть беглецов из «страны городов» к 1800 г. до н. э. добралась до Индии через горные перевалы Гиндукуша (гандхарская культура в долине Сват).

Вторая волна миграции на восток так называемой катакомбной культуры стартовала из южноукраинских степей (азово-днепровская культура), прошла по Харьковщине как харьковско-воронежская культура и постепенно достигла Приуралья как волго-донская культура около 4 тысяч лет назад. Именно тогда, по лингвистическим данным, произошло отделение индоариев от протоиндоиранских племён. Около 3,5 тысяч лет назад дальнейшее продвижение привело к распространению Срубной культурно-исторической общности в степях от Днепра до Урала и далее в закаспийские степи (Андроновская культурно-историческая общность). Андроновцы вторгались в Индию около 3,5 тысяч лет тому назад.

Память о тех миграциях, по-видимому, сохранили такие выходцы из индоевропейского Причерноморья, как фракийцы и греки (мифы об индийском походе Диониса и о походе Геракла в Индию). Выявлено около трех сотен реликтов индоарийского (древнеиндийского) языка в географических и этнических названиях Северного Причерноморья (Трубачов 1999). О связях с Индией свидетельствуют и находки тропических раковин каури в Северном Приазовье (см., например, Болтрик и Фиалко 2010).

Академик РАН О. Н. Трубачов сделал смелое обобщение:

«Значительность северопонтийских языковых реликтов индоариев и повторение целых топонимических ландшафтов в Северо-Западной Индии говорят в пользу предположения, что это были интенсивные культурно-этнические связи, не случайная однократная миграция, а двустороннее сообщение, сам путь индоариев в Индию, судя по сохранности идеологических и даже топонимических традиций, длился не две тысячи лет, а обозримое число поколений. Надо исходить из того, что индоарии, отправляясь в свою дальнюю миграцию, уже знали этот путь и конечную цель. Об этом говорят культурные связи между Северным Причерноморьем и Индией и импорт в обратном направлении. Примеры такого рода известны. Находки на Украине, на реке Роси, в могиле скифского времени раковин каури с Индийского океана и аналогичные находки в Крыму I тысячелетия до н. э. могут свидетельствовать об этом» (Трубачов 1999, c. 175).

Получается, что через Харьковщину действительно проходили миграционные потоки индоевропейских племен в далекую Индию.

Домоседы и мигранты

Пока индоарии осваивали Индостан, на Харьковщине конца бронзового века протекала своя жизнь. Например, у села Снежковка в Изюмском найоне, на правом берегу Северского Донца обнаружено поселение XVII—XII веков до н. э. с памятниками катакомбной и срубной культур (Берестнев 1997). Как и исторический центр Харькова, это поселение располагалось на мысообразном выступе речного берега. Его обитатели жили в полуземлянках, растили злаки, лепили горшки и, судя по уголькам на жертвеннике, поклонялись огню. Культ огня характерен для общеиндоиранского мировоззрения, оно свидетельствует о культурной связи населения Харьковщины с Индией. Бог огня Агни был главным из земных богов индоариев времен покорения ими Индостана. Главенство Агни зафиксировано в «Ригведе» — сборнике древнейших индийских (индоарийских) гимнов 1700—1100 гг. до н. э. Археологи находили на Харьковщине и даже западнее неё отдельные горшки того времени, носившие влияние Андроновской культурно-исторической общности из Закаспия (Корохина и Квитковский 2015, с. 113), откуда индоарии проникали в Индию.

Спокойная жизнь индоевропейских крестьян-«домоседов» на Харьковщине продолжалась около пятисот лет (XVII—XII вв. до н. э.). Она известна как бережновско-маёвская срубная культура. Однако в XII веке до н. э. с северо-запада, с Балтики пришли мигранты и заняли Харьковщину на 4 века, оставив нам следы бондарихинской культуры оседлых земледельцев и скотоводов. Памятники пришельцев разбросаны по Харьковщине и ее ближайшим окрестностям с концентрацией вдоль рек Северский Донец и Уды. А со стороны степи с поздними бондарихинцами в IX—VII вв. до н. э. соседствовали скотоводы-кочевники киммерийцы (черногоровская культура), мигранты из Южной Сибири. Видимо, соседство это было далеко не мирным, так как тогда у бондарихинцев появились укреплённые поселения — городища.

Княжество праславян

Новая миграция стала возможной при ослаблении кочевых племен киммерийцев, до того державших в страхе причерноморские степи. Бежав от скифского вторжения в конце VIII века до н. э. и увлекая скифов за собой в Малую Азию, киммерийцы на время обезопасили плодородные земли Левобережья Днепра.

Не случайно в том же VIII веке из Поднепровья вдоль долины реки Ворскла на северо-восток двинулись праславянские племена земледельцев — носителей чернолесской культуры (Рыбаков 1981, с. 224—225), вытесняя бондарихинцев на север. А бассейн реки Ворскла включает и западную часть Харьковской области. Заселение территории Харьковщины праславянами происходило с конца VІІ до середины VІ в. до н. э. (Гречко 2010, с. 100).

Но скифы вернулись, и начались предсказуемые конфликты между степными кочевниками-скотоводами и земледельцами лесостепи. Оборона праславян требовала социальной организации и фортификационных укреплений. Таковые известны археологам как «городища» — укрепленные поселения либо крепости для временного укрытия окрестного населения. Наиболее крупным и исследованным памятником такого рода является Бельское городище на Ворскле (Шрамко 1999). Это мощное укрепление несло на себе следы пожаров и многократного достраивания.

Активное строительство городищ на Харьковщине осуществлялось начиная с последней трети VI в. до н. э. (Крютченко 2017). Причем некоторые укрепления приходилось возводить вокруг уже существовавших открытых поселений. Особенно много городищ обнаружено на Харьковщине, включая и сам Харьков (рис. 1). Например, укрепления на месте Донецкого городища в 10 км к югу от исторического центра Харькова появились около V века до н. э., т. е. в скифское время (Шрамко и др. 1977, с. 32). Всего же на Харьковщине обнаружено не менее 33 укрепленных поселений скифского времени (Крютченко 2017).

Рис. 1. Торговый путь (красный пунктир) от Крыма к скоплению городищ (квадраты) на Харьковщине VIII—IV веков до н. э. по Шрамко (1999)

Еще при скифах действовал торгово-военный путь, известный в XVI—XVII веках как «Муравский шлях». Путь этот проходил по водоразделу Днепр — Дон от Крыма к скоплению городищ на Харьковщине (рис. 1; Шрамко 1999). Видимо, в последнюю четверть VI века до н. э. это был торговый путь, снабжавший Харьковщину товарами с морских побережий. Ведь именно в это время праславянские поселения максимально концентрируются около Муравского шляха (Гречко 2010, с. ). Однако уже на рубеже VI—V вв. до н. э. праславяне пытались блокировать этот «шлях» для пришельцев из южных степей. Поперек дороги был возведен оборонительный вал с прилегающим рвом южнее его длиною 5,8 км у села Перекоп Валковского района Харьковской области (Крютченко 2017).

Этот Перекопский вал и скопление городищ скифской поры на Харьковщине рассматривались в научной литературе в качестве археологического следа какого-то социального образования, способного организовать масштабные работы по возведению обширных укреплений (Крютченко 2017). В археологии этот след («северско-донецкая группа памятников скифской поры») отождествлен с «отдельным племенем» (Гречко 2010, с. 115). В древнейшей общеславянской (следовательно, и праславянской) традиции племенным вождем был «князь». Соответственно, социальную конструкцию праславянской Харьковщины логично назвать княжеством праславян. На его территории известно более сотни открытых поселений и укрепленных городищ (Шрамко и др. 1977, с. 151—152). Северскодонецкая лесостепь тогда была «одним из наиболее населенных регионов юга Восточной Европы в VIV вв. до н. э.» (Гречко 2010, с. 35).

Хотя среди археологов распространено мнение о том, что столица тогда располагалась «на Бельском городище — центре торговой и экономической жизни до III в. до н. э. на Левобережье» (Бейдин и Григорьянц 2010, с. 160), Бельское поселение на реке Ворскла в Полтавской области не имеет такого обилия городищ по соседству, какое мы видим в харьковском кластере на рис. 1. Концентрация около Харькова мест находок коротких скифских кинжалов VI века до н. э. (Бабенко 2009) подтверждает важный социальный статус этой территории. Однако, несмотря на обилие древних поселений вдоль рек Харьков и Лопань, в самом удобном месте у слияния этих рек, где находится исторический центр Харькова, археологическая карта показывает лишь белое пятно (Гречко 2010, с. 149). По-видимому, этот парадоксальный факт отражает не отсутствие поселения здесь, а, вероятнее, отсутствие достаточно глубоких раскопок вообще в густо застроенном центре мегаполиса.

Геродот в V в. до н. э. описал огромный деревянный «город» Гелон, который принято отождествлять с Бельским городищем и населять его «гелонами»-земледельцами (Геродот, История, кн. IV, §108—109). Однако это противоречит сведениям самого Геродота о том, что Гелон находился в земле будинов, которые обитали восточнее Дона, т. е. на удалении порядка шести сотен километров от Бельского городища (Op. cit. IV, §§ 21, 122—123). К тому же Бельское городище располагалось на реке Ворскла, бассейн которой отнесен к территории другого племени, нежели создатели северскодонецких древностей Харьковской области (Гречко 2010, с. 147, 258).

Судя по датировке укреплений городищ, борьба праславян с набегами степняков на Харьковщине длилась пару-тройку веков c VI по IV вв. до н. э. (Гречко и Свистун 2006). Но время существования независимого Харьковского княжества праславян, по-видимому, ограничено концом VII в. — концом третьей четверти V в. до н. э., охватывая I и II периоды этнокультурной истории северскодонецкой лесостепи по Гречко (2010).

Царство черных всадников

В конечном счете праславянам не удалось выдержать натиск степняков. Уже на рубеже VII—VI веков в лесостепной зоне Харьковщины начали появляться скифские могилы, характерные для кочевников. Вероятно, то были случаи перехода части кочевников к оседлому образу жизни среди праславян, например в результате утраты скота или получения статуса безземельных изгнанников. Но только в конце V века до н. э. скифские захоронения стали многочисленными. Очевидно, тогда кочевники ликвидировали остатки праславянского княжества и окончательно освоили Харьковщину. В частности, в Харьковской области у села Новоселовка раскопано 20 жилищ юртообразной конструкции без печей и с необычно тонким культурным слоем IV в. до н. э. Такие находки говорят о присутствии кочующих скотоводов (Буйнов и Окатенко 2013, с. 127).

Скифы подчинили местное земледельческое население и стали элитой — кастой конных воинов. Разумеется, смена элит не была мирной, как о том свидетельствуют укрепления городищ, следы пожаров на их оборонительных валах и следы восстановления валов (Крютченко 2013). В результате захвата власти степняками праславянские крестьяне и ремесленники стали кастой слуг — аналогом индийских «шудр». Кастовая организация общества на Харьковщине была выявлена археологически (по захоронениям) и отождествлена непосредственно с кастами в Индии (Буйнов и Окатенко 2013). При этом, однако, не удалось обнаружить следы касты жрецов. Отец истории Геродот в V веке до н. э. называл это общество меланхленами: «Все меланхлены носят черные одежды, отчего и происходит их название» (Геродот, История, кн. IV, § 107).

Описав земли скифов до гавани Кремны в Таганроге на Азовском море, Геродот упомянул, что «севернее этих царских скифов живут меланхлены — другое, не скифское племя» (Op. cit. IV, § 20). В ином месте своей «Истории» Геродот помещает меланхленов на крайнем северо-востоке Скифии, которую он ограничил рекой Танаисом, т. е. Доном (Op. cit. IV, § 100). Эти описания соответствуют и Харьковщине. Тем более что ее главная река, Северский Донец, была известна Геродоту: «В Танаис впадает другая река, по имени Сиргис» (Op. cit. IV, § 57). Поэтому среди историков бытует мнение, что во времена Геродота в северскодонецкой лесостепи обитали именно меланхлены (Гречко 2010; Буйнов и Окатенко 2013).

По Геродоту, на скифском военном совете присутствовал и «царь» меланхленов, имевший достаточно суверенитета, чтобы отказать скифам в военной помощи (История, кн. IV, §§ 102, 119). Следовательно, Харьковщина была политически независимой и управлялась централизованной властью наподобие соседних «царских скифов».

В 513 году до н. э., если верить Геродоту (История, кн. IV, § 125), на земли меланхленов (Харьковщины) вторглись войска персидского царя Дария I. Не был ли тот знаменитый «скифский поход» отчасти попыткой иранцев вернуться на родину индоевропейских предков? Некоторые археологи связывали с походом Дария I следы пожаров на валах Бельского и других городищ (Моруженко 1985, с. 168).

Позднескифское время (IV вв. до н. э.), впрочем, как и современность, на Харьковщине характеризуется ростом благосостояния полукочевой элиты при равенстве в бедности простых тружеников (Гречко 2010, с. 108—109). Знатные роды состязались в богатстве захоронений с большим количеством оружия и престижных вещей, добытых за счет эксплуатации подданных. Однако богатство привлекло новых громил из степи…

Во второй половине IV века до н. э. Харьковщина подвергалась набегам новых кочевников, вероятно савроматов из степей восточнее Дона и Азовского моря. Несмотря на сооружение укреплений позднескифского времени, по данным археологии был сожжен целый ряд городищ, и «царство черных всадников» закончилось в том же веке (Гречко 2010, с. 110—111).

Темные века

Древнеримский историк Диодор Сицилийский писал, что савроматы «опустошили значительную часть Скифии и, поголовно истребляя побежденных, превратили большую часть страны в пустыню» (Джаксон и др. 2009a, с. 125). Поэтому с III века до н. э. в лесостепной зоне Украины археологи отслеживали лишь зарубинецкую культуру в Поднепровье и западнее (Рыбаков 1993, с. 106—122). А днепро-донская лесостепь стала объектом нового заселения. Харьковщина тогда на три века превратилась в аналог Дикого поля казацкой поры. Этот факт подтверждает и редкость монет II—I веков до н. э., найденных на Левобережье (Бейдин и Григорьянц 2010).

Судя по археологическим данным, около середины I века н. э. сюда из Поднепровья приходят очередные переселенцы, носители постзарубинецкой культуры (Любичев 2019, ч. 1, с. 18—25). В носителях постзарубинецких памятников большинство специалистов усматривает праславянские племена венетов, южная ветвь которых имеет отношение к появлению итальянской Венеции. Раскопки показали, что контакты переселенцев с сарматами не были торговыми, а ограничивались набегами степняков с грабежом и захватом пленных. Во II веке постзарубинецкая культура переросла в киевскую культуру.

На археологических картах Харьковщина этого времени выглядит белым пятном (Рыбаков 1993, с. 106—122). Следовательно, здесь присутствовало лишь незначительное население без признаков сильной местной власти и торговых преференций. И «Географии» Птолемея II века н. э. Харьковщина неведома. Там не отмечена даже ее главная река — Северский Донец. Это подтверждает то, что Харьковщина в сарматское время переживала «темные века» и была захолустьем.

Во второй половине III века археологами отмечена закладка «киевских» кладов, которые связываются с бегством населения от вторжения готов, носителей черняховской культуры (Любичев 2019, ч. 1, с. 24).

Готское королевство

Четкую концентрацию артефактов на Харьковщине показывает карта распределения археологических памятников черняховской культуры II—IV веков н.э. (рис. 2; Рыбаков 1993, с. 126). Примечательно, что на Восточной Украине находки образуют четкое скопление в районе Харькова. Аналогично на Харьковщине концентрируются находки древнеримских монет II—III веков (рис. 3, Бейдин 2012), III—IV веков (рис. 4; Мызгин 2015), а также фибулы — металлические застежки для одежды III—V веков (рис. 5; Любичев 2008).

Рис. 2. Распространение памятников черняховской культуры II—IV веков н. э. (Рыбаков 1993, с. 126). Коренные земли Харьковщины указаны красным кольцом
Рис. 3. Карта находок римских монет II—III веков в ареале черняховской культуры (границы обозначены пунктиром) по Бейдину (2012). Харьковщина указана стрелкой
Рис. 4. Карта находок римских монет III—IV веков (Мызгин 2015). Харьков отмечен красной звездочкой
Рис. 5. Карта находок фибул (группа VII О. Альмгрен) III—V веков по Любичеву (2008). Пунктир — граница степи. Днепр показан слева внизу, Дон — справа вверху. Харьков отмечен красной звездочкой

Перечисленные данные археологии выявляют на Харьковщине локальное скопление населения и финансов уже во II—IV веках новой эры. А это означает существование тут некоего социального образования. Это образование находилось на восточной границе ареала черняховской культуры (рис. 6) и успешно противостояло давлению кочевников (сарматов и аланов) соседней степи на протяжении двух веков. Разумеется, такая устойчивость требовала наличия организованной обороны. Её воплощением являются два мощных редута длиной 20 и 25 километров возле Харькова и Змиёва соответственно. Радиоуглеродная датировка аналогичных «змиевых валов» в Поднепровье в большинстве случаев соответствует черняховскому времени IV века н. э. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Змиевы_валы).

Рис. 6. Харьковщина в середине IV века находилась на восточном рубеже ареала «классической» черняховской культуры (выделена желтым цветом; Любичев 2019, ч. 2, с. 364) и противостояла набегам кочевников степи

Была нужда и в командно-административном центре. Кандидат на такой центр виден на рис. 6 в виде компактного скопления находок черняховских артефактов у слияния рек Харьков и Лопань (отмечено красным кольцом), как раз там, где находится исторический центр Харькова. Однако наиболее ранние черняховские артефакты (фибулы 250—310 годов) были обнаружены в нескольких километрах севернее (Любичев 2019, ч. 2, с. 212). Поэтому основание черняховского поселения именно в историческом центре Харькова следует отнести ориентировочно к первой половине IV века. А начало колонизации территории современного Харькова черняховцами датируется серединой III века (230—270 гг.; Любичев 2019, ч. 1, с. 28).

В археологии давно устоялся консенсус о связи черняховской культуры с готами. Во II—III веках этот древнегерманский союз племен мигрировал из южной Скандинавии по долине Вислы в Поднепровье и далее на восток до реки Северский Донец. Готский историк VI века Иордан отметил удивительные подробности: «Мы читали, что первое расселение [готов] было в Скифской земле, около Мэотийского болота (т. е. Азовского моря). … Когда вышеназванные племена, о которых мы сейчас ведем речь, жили на первом месте своего расселения, в Скифии у Мэотиды, то имели, как известно, королем Филимера» (Иордан, §§38—39). Добраться до Мэотиды-Азова из ареала черняховской культуры можно было не только от Днепра через «дикое поле» враждебных сарматов засушливой Херсонщины, но и по рекам Харьковщины, Северскому Донцу и нижнему течению Дона.

По-видимому, этим речным путем на Харьковщину попала добыча «готских» (или «скифских») войн в виде монет из малоазиатских владений Рима, на которые варварами было совершено пять морских походов именно из Азовского моря в 255—275 годах (Бейдин 2012). В результате Харьковщина обогатилась до того, что «денарии, в виде единичных экземпляров или в качестве депозитов, становятся абсолютно характерной и получившей всеобщее распространение чертой бытовой культуры для всего местного варварского населения в IV — начале/первой половине V вв. Монеты обращаются и депонируются даже, казалось бы, жителями самых небольших по размеру, „стандартных“ поселков, а не только крупных поселенческих центров» (Кодацкий и Мызгин 2020). Клады того времени находят до сих пор.

Для организации успешных морских походов на римские провинции требовались ресурсы и сильная королевская власть, о которой упомянул Иордан. Соответственно, Харьковщина, скорее всего, была под властью местного ярла или конунга вроде Алариха IV века — «могущественного короля» древнегерманского племени эрулов или герулов, которое «жило близ Мэотийского болота», т. е. Азовского моря (Иордан, §117). В скандинавской «Саге об инглингах» IX века сохранилась память, по-видимому, о той стране Ванахейм, которая располагалась при устье Дона (Джаксон 2009b, с. 87). В археологии существует мнение о том, что древнейшие следы черняховцев-готов (так называемый «горизонт Боромля») в днепро-донецкой лесостепи, в том числе и в Харькове (Любичев 2019, ч. 2, с. 212—213), оставлены именно приазовскими готами (Любичев 2019, ч. 1, с. 30). Соответственно, Харьковщина могла быть провинцией приазовского королевства.

Вероятно, во второй половине IV века Харьковщина оказалась театром военных действий между приазовскими германцами Алариха и поднепровскими остготами Германариха. Однако победа Германариха была недолгой. Между 370 и 380 годами пришедшие из-за Азовского моря гунны громят остготов. В результате остготы покидают Харьковщину.

(Окончание следует.)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s