Артем Цветков. Человек, совпавший с предназначением

Памяти Сергея Дяченко


Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 6(32), 2022.






Мы проходим путь от человека к слову, ты сейчас на самом крутом участке этого пути. Но когда ты преодолеешь его — когда ты поймешь наконец-то, чему тебя учат — ты станешь абсолютным. Понимаешь? Бессмертным. Ты станешь Словом и выполнишь свое предназначение. Ты — орудие Речи, инструмент великой гармонии. Ты — участник мироустройства… будешь. А пока ты маленький человек. И должен бороться со своим страхом.
Марина и Сергей Дяченко «Vita Nostra»

5 мая ушел из жизни Сергей Дяченко, один из ярчайших русскоязычных писателей-фантастов, работавший в соавторстве со своей супругой Мариной. О смерти Сергея сообщила Марина Дяченко на своей странице в социальной сети…

Дяченко Сергей Сергеевич — советский, украинский и российский литератор, писатель-фантаст, сценарист и продюсер

Родился 14 апреля 1945 года в Киеве в семье ученых. Его отец Сергей Степанович — известный советский микробиолог и инфекционист, мама Вера Ивановна — учительница физики, заслуженный учитель Украины. Сестра Наталья Сергеевна — советский и украинский микробиолог, доктор биологических наук, член-корреспондент НАН Украины.

Первым своим воспоминанием Сергей называет салют в парке Шевченко в Киеве 9 мая 1945 года — Салют Победы. Когда началась война, родители потеряли друг друга. Киев бомбили, отец, Сергей Степанович, оказался в эвакуации с мединститутом на Урале, а мама, Вера Ивановна, с маленькой дочерью — на оккупированной территории. Больше двух лет они ничего не знали друг о друге. Отец готовил врачей, работая без сна и отдыха, а мама умирала от голода и тифа у родственников под Киевом. Они встретились только после освобождения Киева — и Сергей был зачат радостью этой встречи. И помнил эти моменты встречи своих родителей, в красках, в деталях. Не мог помнить — а вот гены помнили:

«Когда взорвалось небо, я вначале испугался и заплакал, но потом ощутил такую огромную волну счастья, что и сам стал частицей ее. Тысячи людей, миллионы, вся страна в едином порыве радовалась великой Победе — и я это помню. Уже нет в живых моих родителей, и столько лет прошло, но аура этого дня освещает мой путь».

Сергею посчастливилось родиться и жить в древней столице Киевской Руси, открыть в младые годы безбрежность Черного моря, красоту Москвы и Ленинграда, ощутить просторы и мощь родной страны. Но прежде всего это родной двор. У Сергея это был каменный колодец в центре города, игра в футбол с битьем стекол, игры в войну и сочинения первых историй:

«В моей же семье царила медицина. По стопам отца пошла старшая сестра Талочка (ставшая затем выдающимся вирусологом), и я воспитывался в традициях высокой миссии врача. Кино я любил, медицину — уважал. И, поддавшись традиции, стал медиком».

После окончания школы в 1963 году Сергей поступил в Киевский медицинский институт. Во время учебы увлекся идеями генетики, на тот момент еще не реабилитированной науки, втайне изучал запрещенные материалы, в том числе доклады сессии ВАСХНИЛ 1948 года. Большое впечатление на юного студента-медика оказали воспоминания советских генетиков — учеников академика Николая Вавилова и личность самого выдающегося ученого. Еще через год генетика была официально разрешена, начался период возрождения — в свет вышел университетский учебник, восстанавливались научные школы, возобновились замершие на 25 лет исследования.

На пятом курсе мединститута Сергей всерьез увлекся изучением психиатрии. Большую роль в этом сыграл его преподаватель профессор Яков Павлович Фрумкин, заслуженный деятель науки Украины. По достоинству оценив потенциал и рвение студента, Сергею позволили перейти на кафедру психиатрии и в виде исключения выбрать эту специализацию. Вскоре в студенческом сборнике появилась его первое научное исследование, а на кафедре заговорили о месте для законного преемника профессора Фрумкина. Но новоиспеченный врач-психиатр, разрывавшийся между двумя дисциплинами, решил эту дилемму по-своему.

В 1969 году Сергей поступил в только что открывшуюся аспирантуру при Академии медицинских наук Украинской ССР. Из двух направлений он выбрал все-таки генетику. Его научным руководителем стал Сергей Михайлович Гершензон — советский генетик, микробиолог, академик АН Украины. Сергей успешно защитил кандидатскую диссертацию по генетике, стал кандидатом биологических наук — и снова свернул с проторенной дороги. Отказался от перспективы стать завлабом в престижном институте и вернулся к психиатрии, устроившись на должность простого ординатора в психиатрическую больницу под руководством своего учителя Якова Фрумкина.

Накопленные в аспирантуре знания и полученный при работе в психбольнице практический опыт позволили молодому специалисту разработать передовую программу психогенетических исследований, а именно генетики агрессивности. Реализовать студенческую мечту и развернуть такую программу на базе больницы было невозможно. Но тут молодому и амбициозному ученому улыбнулась удача. Незадолго до этого в Москве открылся Институт медицинской генетики Академии медицинских наук СССР, и в нем отдел генетики психических болезней. Требовались специалисты, был объявлен конкурс на соискание должности научного сотрудника. Сергей отправил письмо с предложением своей программы исследований по генетике преступности, и его пригласили на собеседование.

Медик и биолог-генетик, Сергей стал на новом месте своеобразным связующим звеном между разными группами специалистов. Ему предложили должность научного сотрудника, затем Сергей стал самым молодым заведующим лабораторией института и председателем Совета молодых ученых. Со временем он продолжил исследования генетики преступности, участвовал в ведомственной программе МВД СССР по исследованию криминального поведения серийных маньяков.

«Не так-то просто оказалось „пробить“ тему по генетике преступности — власть побаивалась нового ломброзианства, по старинке списывая причины преступности лишь на воспитание и социум. В конце концов уже во ВНИИ МВД СССР удалось развернуть программу исследований, и где-то к 1980 году я имел почти готовый материал для докторской диссертации. И блестящие перспективы, потому что „наверху“ стали понимать перспективность именно генетического подхода к анализу криминального поведения».

В институте Сергею удалось воплотить многолетнюю мечту — совместить генетику и психиатрию. Здесь работало много выдающихся исследователей, ярких людей. Дружеские связи возникли у него с невропатологом Константином Назаровым, педиатром Геннадием Гузеевым, цитологом Киром Гринбергом. Общительный нрав, инициативность были подмечены, и вскоре Сергей стал председателем Совета молодых ученых, организовал вечернее кафе, куда приглашали корифеев генетики — таких, как Владимир Павлович Эфроимсон, — или известных писателей: именно здесь, в институте, Василий Аксенов проводил литературный семинар и читал молодым генетикам свои новые тексты. Эта встреча с выдающимся писателем стала важной вехой в становлении Сергея как прозаика.

В 1975 году Сергей поступил на заочное отделение сценарного факультета ВГИКа, в мастерскую Николая Васильевича Крючечникова — советского киноведа, старейшего преподавателя ВГИКа. Некоторое время совмещал работу в Институте медицинской генетики и учебу, но из-за возникших трудностей вынужден был покинуть институт. Сергей занимался научно-популярным и документальным кино, разрабатывал теорию научно-художественного кино и воплощал ее в жизнь.

«Когда я учился во ВГИКе, в 70-х годах, был одержим идеей создать новый жанр, научно-художественный, такой вот кентавр. То есть чтобы ткань произведения несла в себе и элементы научного открытия и была насыщена характерами, имела сюжет и прочее… Лучшее, что я сделал в этом плане, — документальный фильм „Генетика и мы“ 1978 года. Его герой — реальный ученый, генетик Кир Гринберг».

К пятому курсу ВГИКа в послужном списке Сергея Дяченко значились несколько поставленных фильмов. Его первый фильм — «Генетика и мы» — получил Гран-при Всесоюзного кинофестиваля в 1978 году и был назван критиками заметным явлением. В фильме поднимались научные и социальные проблемы, участвовали реальные ученые, но он был построен по законам художественной драматургии, и в нем играли актеры.

Дипломной работой Сергея стал сценарий художественного фильма о Николае Вавилове. Сценарий художественный, но на основе документальных материалов. Сергей Дяченко много раз был в Ленинграде, встречался с учениками академика Вавилова, в том числе с Иосифом Абрамовичем Рапопортом, — людьми, которыми восхищался, чьими трудами зачитывался еще в медицинском институте. Однако в стенах ВГИКа этот сценарий вызвал самый настоящий скандал, его разгромили, присвоили формулировку «антисоветский» и не хотели принимать. В конце концов Дяченко отстоял знаменитый сценарист Василий Иванович Соловьев — среди его фильмов экранизация «Войны и мира» Льва Толстого. В результате поставили четыре за сценарий, и Сергей впервые в жизни не получил диплом с отличием.

Первые шаги на литературном поприще Сергей сделал еще в школе, в старших классах. Увлечение путешествиями, морской романтикой вызвало потребность писать стихи. Первые такие поэтические сочинения были предложены для публикации в газету «Литературная Украина», где юноше вежливо отказали, порекомендовав продолжать в том же духе. Сергей последовал этому совету, начал писать рассказы, работать «в стол». В начале 1970-х годов в самый разгар научной работы в аспирантуре будущий фантаст написал первое большое произведение — детективный роман «Симфония», который так и не был опубликован. В этом романе отразились впечатления Сергея от работы в больнице. Главным героем романа стал врач-психиатр, расследующий убийство на пару с молодым следователем.

«Помню, с каким трепетом я принёс в журнал „Дружба народов“ свои первые рассказы… И вот через несколько месяцев отзыв наконец появился. Редакторша отказалась даже встретиться — мне просто передали на проходной клочок бумаги, где было написано, что мои рассказы беспомощны, никчёмны и мне не стать писателем. Я был раздавлен. Но потом… Я очень благодарен редакторше, имени которой уже и не помню. Потому что её рецензия пробудила во мне берсерка. Я закусил губу и решил доказать делом, что инквизитор не прав. Стал работать ещё больше. Написал новые рассказы, поступил во ВГИК, где на предварительном творческом конкурсе представил свои тексты, и они прошли этот конкурс».

После окончания ВГИКа в 1980 году Сергей устроился на работу в «Литературную газету» как корреспондент, поднимал в своих статьях острые темы — например, освещал проблемы экологии и приложил руку к созданию заповедника «Кара-Даг» в Крыму. Кроме того, Сергей был в числе постоянных авторов рубрики «Клуб 12 стульев» — там в разное время печатались советские сатирики Леон Измайлов, Аркадий Инин, Аркадий Арканов, Михаил Задорнов и другие. В журнале «Огонек» Сергей опубликовал несколько резонансных статей о Николае Вавилове, затрагивал тему голода на Украине в 1930-х годах, активно участвовал в переписке с читателями. Дважды становился лауреатом этих изданий.

В это же время Сергей участвовал во втором в своей жизни писательском семинаре — Всеукраинском совещании молодых литераторов в Киеве — и получил рекомендацию на выпуск первой собственной книжки «Золотой дождь», сборника рассказов и повестей. Книга вышла в киевском издательстве на украинском языке, для чего пришлось переводить рукописи — и в этом сложном деле Сергею помог его отец. Это была уже не книга молодого писателя Сергея Дяченко, а книга двух Сергеев, отца и сына, один придумал и создал ее, а второй выучил говорить на украинском:

«Своей первой книгой я обязан руководителю нашего семинара Александру Александровичу Сизоненко — известному украинскому писателю, герою-фронтовику, прошедшему всю войну и получившему тяжелое ранение в Берлине. Александр Александрович навсегда останется в моей памяти мудрым наставником, человеком потрясающей душевной щедрости и мужества».

В 1983 году Сергей вступил в Союз писателей СССР. Вместе с этим развивалась и сценарная карьера — он работал над сценарием документального фильма «Звезда Вавилова», который вышел в 1984 году и позднее принес Сергею звание лауреата Государственной премии Украины им. Т. Г. Шевченко. Второй авторской книгой стала повесть, написанная по мотивам фильма «Звезда Вавилова» и вышедшая годом позже. Среди других заметных работ этого периода стоит отметить документальные кинофильмы «Микрохирурги» и «Совесть в белых халатах», отмеченные международными премиями.

«Именно скандал на защите привлек внимание к этому сценарию многих. В том числе Сергея Бондарчука, великого режиссера и актера, он хотел поставить этот фильм, играть Вавилова, но не сложилось…»

Одной из главных сценарных работ Сергея стал шестисерийный художественный телефильм «Николай Вавилов» (1990). Этим сценарием Сергей подвел итог теме, над которой работал более 20 лет. Научным консультантом картины стал генетик Иосиф Рапопорт. Именно от него Сергей узнал многие подробности жизни и работы своего героя, научился более глубоко понимать саму личность Вавилова. А еще через несколько лет в романе «Шрам» появился образ молодого, но уже опытного лекаря, которого постигла ужасная судьба:

«В одном селении случилась язва, и много людей умерло. Прослышав о беде, явился в селение знахарь; был он молод, однако опытен и умел. Пользуя людей травами, шел он от дома к дому, и болезнь могла изъязвить и его — однако, по счастью, не тронула. Исцелились люди; тогда спросили они себя: что за сила дана молодому лекарю? Что за непонятная мощь в его руках и его травах? Почему язва пощадила его? Испугались люди неведомой силы и умертвили знахаря, желая умертвить с ним и силу его. Однако случилось так, что вслед за преступлением их последовала и расплата: спустя малое время поселок опустел, и никто не знал, куда девались люди; мудрые говорят, что закляты они, все закляты, и старики и младенцы, и маяться им в неведомых безднах, покуда не явится человек и не снимет заклятие».

Этот же мотив присутствует и в рассказе «Горелая башня»…

Еще одной знаковой вехой в творчестве Сергея Дяченко стала работа над фильмом «Голод-33» (1991). Темой голода на Украине в 1930-годах Сергей занялся всерьез, организовывал поездки по Украине, опрашивал участников тех событий, записывал свидетельства. Эта работа велась практически в полном вакууме, поскольку на тот момент не было ни документов, ни исследований, ни литературы. Готовый сценарий не приняли на киностудии имени Довженко. Повторялась ситуация с дипломной работой во ВГИКе. Но Сергей и тут не сдавался — он написал очерк «Страшный месяц пухкутень» для журнала «Огонек». Это был первый материал в советской прессе по этой теме. Затем тот же очерк был опубликован на Украине в газете «Сельские вести» с миллионными тиражами. Именно газета стала штабом создания фильма. Со всех уголков Украины пришли тысячи писем с подробностями трагедии. Сергей опубликовал сценарий фильма под названием «Голод-33» в своей книге «Жах», дополнив его письмами и свидетельствами очевидцев. На киностудии имени Довженко начался сбор средств, в итоге фильм вышел и стал настоящим событием для перестроечных реалий:

«К сожалению, позже, уже в новом столетии, тема голода была поднята на щит и превращена в политическое орудие. То, чего я так добивался, — сохранение десятков тысяч писем и других документов, пришедших в журнал „Огонек“, газету „Сельские вести“ и на студию Довженко, — так и не было осуществлено, бесценные документы погибли».

Еще одна заметная работа Сергея — историко-романтическая драма «Гетманские клейноды» (1993) о периоде Руины в истории Украины (1657—1687), который настал после смерти Богдана Хмельницкого. Этот фильм снимался уже в постсоветской Украине, в новых реалиях.

В 1991 году на сцене киевского театра-студии «Дзвин» Сергей увидел юную Марину Ширшову и влюбился в нее. Написал пьесу «Грехопадение» для этого театра, где предложил роль Марине. Пьеса была поставлена. Марина от роли отказалась, однако согласилась выйти замуж за Сергея. В 1993 году они стали супругами, а в 1994 соавторами — свет увидел их первый совместный роман «Привратник», положивший начало талантливому дуэту:

«В начале нашей творческой жизни я был ведущим и испытал сладкое томление от восторгов юной ученицы. Потом девушка быстро обучилась и стала вровень со своим наставником. Прошли годы, и Маринка, познав в работе секреты мастерства и испытав то, чего не может испытать мужчина, — например, вынашивание и рождение ребенка, — стала во многом уже моим учителем».

Вот так Сергей и Марина выглядят на обложке издательства «Эксмо»: в фэнтезийном обличье — хотя их писательскому таланту были доступны буквально все литературные направления…

В скором времени супружеский и писательский дуэт стал одним из ярчайших созвездий на фантастическом небосклоне. В соавторстве Марина и Сергей написали более 30 романов, сотни повестей и рассказов и более 30 сценариев художественных фильмов и сериалов. Стали лауреатами самых престижных литературных премий в области фантастики на территории СНГ. Рекордсменами по количеству премий в литературе и кино в постсоветском пространстве. На европейском конвенте фантастов «Eurocon-2005» получили звание лучших писателей-фантастов Европы.

Их книги переведены и изданы в США, Германии, Франции, Китае и других странах мира. В числе наиболее известных работ можно отметить цикл «Скитальцы», трилогию «Ведьмин век», дилогию «Vita Nostra», цикл «Метаморфозы», а также фильмы «Обитаемый остров», «Он — дракон», сериалы «Белая гвардия», «Темный мир: Равновесие», «Седьмая руна» и другие.

Долгое время Марина и Сергей жили в Киеве, с 2009 года — в Москве, с 2013 года — в США. Со школьной скамьи Сергей дружил с биофизиком Олегом Крышталем, со студенческой поры — с нейрофизиологом Константином Баевым. Там же, в мединституте, увлекся подводным плаваньем, побывал в экспедициях практически на всех морях Советского Союза. Особенно стоит отметить две экспедиции на Командорские острова, во время которых Сергей принимал участие в поиске пушек Беринга в месте, где затонул его корабль. Руководил экспедициями инженер-конструктор Анатолий Мозжухин, будущий академик инженерных наук Украины. Дружбу с ним Сергей сохранял до последнего дня.

«Есть среди литературных кентавров несколько разнополых пар, но устойчивый дуэт супругов — редчайшее явление. Пожалуй, единственной известной мне такой парой являются Анн и Серж Голон, создатели знаменитой „Анжелики“. Это псевдоним Симоны Шанжё и ее мужа, Всеволода Голубинова. Но соавторы ли они были? Первое издание романа было под именем „Анн Голон“, и, как сейчас утверждает Симона и её дочь Надин, действительным автором была одна Симона Шанжё, её муж был больше помощником в поисках исторического материала в библиотеке.

Таким образом, наш опыт почти 30-летнего супружеского соавторства — не уникален ли? Если так, то это заслуга Марины».

Об их творчестве написаны монографии, диссертации, десятки научных статей, сотни рецензий. Критики до сих пор бьются над загадкой уникального и хорошо узнаваемого творческого стиля Дяченко, который сами авторы называют «м-реализм». В книгах Дяченко синтезирован жизненный опыт обоих авторов, образование и навыки, талант и внутренняя работа, их увлечения и интересы, романтизм и вера в светлое будущее. На мой взгляд, этот синтез и составляет суть понятия «м-реализм». Именно в таком творческом тандеме Сергей раскрыл весь свой талант и воплотил его в жизнь. Совпал со своим предназначением.

«Может быть, жгучий исследовательский интерес к вопросам происхождения жизни сделал меня генетиком, а попытки объяснить ее смысл — психиатром и писателем».

То же в полный рост и в полном цвете: фрагмент постера конвента «Звездный мост». Градус фэнтезийности, как видим, тут повысился. Хотелось бы предположить, что это «великие маги Зер и Мрина», упомянутые в романе С. Лукьяненко «Недотепа»…

В 2018 году был заново переведен на английский язык и издан в США самый известный роман супругов Дяченко «Vita Nostra». Книга вызвала большой интерес у аудитории, и немалая заслуга в этом автора перевода — Юлии Мейтовой Херси, с которой у Дяченко сложились дружеские отношения. На волне успеха в США и Канаде крупнейшее издательство «Harper Voyager» добилось издания романа во Франции, Испании, Италии, Португалии и Бразилии. Роман удостоился нескольких престижных литературных премий и был признан лучшим иностранным романом 2019 года во Франции. В 2021 году Марина и Сергей Дяченко стали первыми лауреатами уникальной международной премии «SFFRA Rosetta Awards», которой был отмечен их роман «Daughter From the Dark» (известный русскоязычной аудитории как «Алена и Аспирин») в переводе Юлии Мейтовой Херси. В настоящее время готовятся к изданию переводы других произведений Дяченко, идет работа над несколькими экранизациями.

Последней опубликованной при жизни Сергея книгой стал роман в повестях «Масштаб», изданный в виде сборника в апреле этого года. Это детектив, по сюжету главные герои — представители разных стран и разных цивилизаций, людей и великанов — расследуют политические убийства, стремясь предотвратить глобальную войну. На этом фоне разворачивается любовная линия — неправильная, невообразимая, невозможная с точки зрения обоих миров. Это добрая и светлая книга. Как и все творчество Дяченко.

Мне довелось пообщаться лично с Сергеем всего один раз, в Московском доме книги, на встрече с читателями. Зато позже мы стали регулярно общаться по линии фан-клуба Дяченко, и в этом общении прошли последние 6 лет. Интереснейший период моей жизни, насыщенный творческой энергетикой и теплотой. Сергей принимал в жизни фан-клуба живейшее участие, следил за его развитием. С его подачи появлялись новые рубрики, были организованы интервью с различными яркими и интересными гостями, завязывались дружеские отношения с другими творческими сообществами.

Например, в 2019 году после проведенного совместно с сайтом «Самиздат» конкурса был выпущен сборник рассказов «Лигр» по мирам Дяченко, в котором отметились многие крупные русскоязычные фантасты. А в прошлом году мы провели большой конкурс совместно с сообществом «Городские сказки» при поддержке «ВКонтакте» и выпустили сборник рассказов «Вольные порождения города». Участие в нем принял известнейший писатель-фантаст Анджей Сапковский, с которым супругов Дяченко связывает давняя дружба.

Сергей любил общение с читателями и ценил каждую такую возможность. Он активно вел творческие мастер-классы и вебинары, участвовал в прямых эфирах, читал лекции для «Академии Эксмо» и просто отвечал практически на каждый вопрос или сообщение в фан-сообществе или по почте, не отказывая никому. Сергей запомнился мне бесконечно мудрым и добрым, проницательным и тактичным человеком. Настоящим Учителем. Я благодарен Судьбе за эту встречу.

От лица всего русскоязычного фан-сообщества и от себя лично я приношу глубочайшие соболезнования Марине Юрьевне, все родным и близким Сергея. Искренне желаю Марине Юрьевне сил преодолеть это горе и вернуться к творчеству.

Сергей Дяченко встречает делегацию, направляющуюся к капитану космического корабля «Тахмасиб». То есть, конечно, это один из приближенных иранского шаха, носящего знаковое в фантастике имя Тахмасиб (в более академической форме Тахмасп I), встречает турецких послов; рукопись «Баяз», миниатюра Али Резы Тебризи, исфаганская школа, рубеж XVI—XVII веков. Владения этого шаха простирались гораздо в большей степени на территориях последующего СССР, чем современного Ирана, потому ничего удивительного, что его имя было на советском Востоке достаточно популярно и через века, когда его получил сперва один из космопроходцев раннего творчества Стругацких, а по нему и знаменитый корабль. Но, когда редактор журнала «Горизонт» (точнее, его предка «Меридиана»: «Горизонта» тогда еще не было) показал эту миниатюру Дяченко, Сергей очень смеялся по поводу сходства и в шутку предположил, что когда-нибудь появится сюжет о путешествии фантастов Дяченко через века…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s