Владимир Лещенко. Подлинная история Алекса Лютого



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 12(26), 2021.


22 июня, в День памяти и скорби, на телеканале НТВ состоялась премьера сериала «Алекс Лютый». Лента основана на подлинной истории коллаборациониста Александра Юхновского (впоследствии — Мироненко). Авторы довольно-таки сильно отступили от первоисточника — и не только в том, что фамилию главного злодея заменили на Лехновского. (Возможно, вспомнив предателя Лахновского из классического «Вечного зова».)

Может быть, и имело бы смысл подробнее разобрать ошибки сценаристов и операторов. Вроде заявления съемочной группы, что, дескать, съём, сдача и обмен жилья в 1970-х были нелегальными (в государственных — а иных не было — газетах публиковали о нем объявления). Или же то, что радиотелефоны у милиционеров поданы чуть ли не как откровение (в старых фильмах — особенно детективах — их нередко показывали). И уж точно никаких перестрелок и убийств писателей в этом деле не было, да и розыском военных преступников занимался не некий «спецотдел МВД», а 7-й отдел 5-го управления Комитета государственной безопасности. Но, как думается, лучше вместо исследования сериала попробовать вкратце изучить саму историю… Так получилось, что автор был в числе тех, кто впервые написал об этом, прошу прощения, человеке после многих лет молчания, — и оттого не мог пройти мимо этого фильма.

* * *

Дело Мироненко-Юхновского было закончено уже сорок пять лет назад, но, если можно так выразиться, «не закрыто» до сих пор. Во многих аспектах это дело — знаковое, и кое-какие выводы, вытекающие из него, сейчас становятся все более актуальными.

…В 1976 году в отечественной прессе промелькнуло сообщение о том, что некто Юхновский, нацистский каратель, долгое время скрывавшийся под именем Александра Мироненко, приговорен к смертной казни — подробностей не было, и новость забылась. И только тридцать лет спустя появилось более подробное изложение событий.

* * *

Александр Иванович Юхновский, он же «Хлыст», он же «Алекс Лютый», свою службу немцам начал осенью 1941 года переводчиком в немецкой полиции в городе Ромны в возрасте шестнадцати лет. С апреля 1942 года по август 1944-го он состоял уже в ГФП-721. Как гласит сухая оперативная сводка, все это время он «участвовал в массовых расстрелах и истязаниях советских граждан». В ходе расследования сотрудники Комитета государственной безопасности сумели проследить карьеру предателя. Оперативники и следователи проехали по 44 населенным пунктам, опросили множество людей и смогли досконально воссоздать жизненный путь Мироненко-Юхновского. К делу даже подключили коллег из «Штази» — службы безопасности тогдашней ГДР (именно в их распоряжении, а вовсе не на Лубянке была большая часть уцелевших архивов гестапо и прочих карательных структур рейха).

На «совести» ГФП-721 были массовые убийства советских граждан в Донбассе, Ростовской области, на Харьковщине, Черниговщине, а потом и в Молдавии. Именно ГФП-721 уничтожила в районе шахты № 4/4-бис в Калиновке 75 тысяч человек, чьи тела заполнили ствол этой не самой маленькой шахты Донбасса почти доверху: из 360 метров глубины ствола шахты 305 метров были завалены трупами. История человечества не знает другого прецедента, когда бы в одном месте было умерщвлено столь огромное количество жертв.

Как попутно выяснилось, деятельность Алекса Юхновского была связана не только с ГФП-721, но и с двумя не менее знаменитыми на территории Украины карательными организациями: Зихергайтединент-11 и Зондеркомандой № 408. Единственный изо всех изменников, состоявших в ГФП-721, он был награжден немецкой медалью «За заслуги для восточных народов». Более того, как вспоминали его сослуживцы (иных привозили на процесс из тюрем, где они все еще отбывали наказание за измену Родине), все полицаи очень боялись Алекса — при том что многие из них годились ему в отцы. То же самое, как и тот факт, что полицаи беспрекословно выполняли указания Александра Юхновского, отмечают и свидетели. В показаниях одного из них сообщалось, как в каком-то городке Алекс Лютый дал по морде пытавшемуся что-то возражать бургомистру, и присутствовавший заместитель начальника ГФП-721 Мюллер не возражал. Другие вспоминали, как развязно временами он вел себя с оккупантами: как свой или «почти свой». Ни с чем подобным следователи не сталкивались.

Что же такого особенного сделал для немцев этот заурядный переводчик? Не был ли Алекс Лютый, к примеру, сотрудником так называемой «Русской тайной полиции»: особой организации, действовавшей среди советских граждан, служивших оккупантам? Или, может быть, он состоял в какой-то иной немецкой спецслужбе? В этой связи упомянем об одном любопытном эпизоде его биографии. В 1943 году Юхновский был премирован поездкой в Третий рейх. Само по себе это иногда практиковалось — однако, как гласят свидетельские показания, он не особо распространялся относительно поездки, отделываясь россказнями о знакомствах с немецкими девушками и посещении кинотеатров. Что опять-таки нехарактерно, ибо подобным «экскурсантам» не только рекомендовали как можно чаще восхвалять увиденное ими в «Великой Германии», но даже просто обязывали выступать с соответствующими лекциями перед нацистскими пособниками и населением.

Быть может, Юхновского посылали не отдыхать, а учиться? Быть может, у нацистов были весьма далеко идущие виды на этого жестокого, молодого и умного карателя? Еще один показательный момент: как говорят материалы дела и показания свидетелей, Алекс Лютый презирал не только земляков вообще, но и тех украинцев, которые служили немцам вместе с ним, — в особенности. Возможно, подобно нынешним русским нацистам он ассоциировал себя не со своим народом, а с «высшей арийской расой» (или, по крайней мере, считал себя ее привилегированным слугой). Надо отметить, что убежденным украинским националистом, как его отец, младший Юхновский не был и к числу «обиженных» советской властью не относился. Хотя глава семьи был не просто служителем культа — протоиереем-расстригой, но и бывшим офицером армии Петлюры, что, впрочем, не мешало Ивану Юхновскому в 30-е успешно трудиться районным агрономом.

* * *

Как бы то ни было, летом 1944 года судьба Лютого сделала крутой поворот: в Одесской области он отстал от обоза ГФП-721 и через какое-то время явился в полевой военкомат РККА, назвавшись именем Мироненко. И можно лишь предполагать, случилось ли это благодаря военной неразберихе или же во исполнение приказа хозяев.

В Советской армии Мироненко-Юхновский служил с сентября 1944 года до октября 1951 года — и неплохо служил. Был командиром отделения, помкомвзвода в разведроте, начальником канцелярии мотоциклетного батальона, затем писарем штаба 191-й стрелковой и 8-й гвардейской механизированной дивизии. Его наградили медалью «За отвагу», медалями за взятие Кенигсберга, Варшавы, Берлина. Как вспоминали сослуживцы, он отличался немалой храбростью и хладнокровием.

В 1948 году Мироненко-Юхновский был откомандирован в распоряжение политуправления Группы советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ). Там он работал в редакции газеты «Советская армия», печатал переводы, статьи, стихи. Публиковался в украинских газетах — например, в «Прикарпатской правде». Работал и на радио: советском и немецком. За время службы в Политуправлении получал многочисленные благодарности, причем, по горькой иронии судьбы, за выступления и публицистику, разоблачавшие фашизм. Интересно, что сказали бы награждавшие его, узнав, что в начале своей карьеры переводчика Мироненко-Юхновский публиковал в оккупационных газетах стихи, восхваляющие Гитлера и проклинающие большевиков и «мировое еврейство»?

Отметим одну важную деталь: служа в Германии, Лютый имел возможность без труда «уйти» в западную оккупационную зону (он не раз ее посещал). Но он не воспользовался этой, казалось бы, очевидной возможностью. Не пытался Юхновский и примкнуть к бандеровцам. Да и вообще вел себя как обычный честный советский гражданин.

После демобилизации он переехал в Москву и женился. С этого момента Юхновский начал делать пусть и не стремительную, но ровную и успешную карьеру, уверенно поднимаясь наверх. С 1952 года он работал в газете «На стройке», а с 1961-го — в издательстве Министерства гражданской авиации, где занимал разные должности и даже был несколько лет подряд председателем месткома профсоюза. В 1965 году даже стал кандидатом в члены партии; затем — членом КПСС.

Кроме основной работы, Юхновский сотрудничал в разных газетах и журналах: «Красный воин», «Советская авиация», «Лесная промышленность», «Водный транспорт». И везде отмечался благодарностями, грамотами, поощрениями, успешно продвигался по службе, стал членом Союза журналистов СССР. Переводил с немецкого, польского, чешского. В 1962 году вышел, например, его перевод книги чехословацкого писателя Радко Пытлика «Сражающийся Ярослав Гашек» — и отличный перевод, надо отметить.

Мироненко даже выдвинули в партком издательства, и ему открывалась, таким образом, возможность дальнейшей весьма неплохой карьеры. И в связи с этим выдвижением от него потребовали документально подтвердить получение ордена Славы, о чем Мироненко ранее заявлял. Этого он сделать не смог, и проведенная проверка выявила расхождения в двух собственноручно написанных им автобиографиях: в одной он писал, что служил в Красной армии с начала войны, в другой — что до 1944 года проживал в оккупации на Украине. Членам парторганизации это показалось подозрительным, тем более что впервые нестыковки в биографии фигуранта были замечены еще в 1959 году. И из Министерства гражданской авиации «куда надо» был послан соответствующий запрос. Расследование длилось долго… Но в итоге пришло к закономерному финалу.

* * *

Так или иначе, советский гражданин, способный сочинитель и перспективный партиец Александр Мироненко исчез, и вновь вышел на подмостки истории Алекс Лютый, чтобы сыграть последний акт кровавой и жестокой пьесы, которой была его жизнь. «Я служил и работал, как мог, и, видимо, неплохо; сделал бы еще больше полезного, если бы не тягость случившегося», — сообщил он с простодушным цинизмом в письменных показаниях после ареста. Состоялся суд, и был вынесен не оставлявший сомнений приговор. Но еще до того жена и дочь преступника, сменив фамилии, покинули Москву. (У журналистов уже нашего времени хватило человечности не пытаться их разыскивать и расспрашивать о давних уже подробностях.)

Но если с технической стороны дело можно считать раскрытым, то вот с фактической Юхновский так и остался во многом загадкой. Как и почему он стал беспощадным убийцей, не имея на то ни причин, ни как будто соответствующих наклонностей? И почему не сбежал из СССР, имея полную возможность? Может быть, он просто сменил хозяев, как многие завербованные немцами и, так сказать, «оптом» переданные шефом «русского отдела» абвера Рейнхардом Геленом «на связь» ЦРУ? Не исключено, если учесть, как квалифицированно под видом честного советского ветерана Мироненко три десятка лет водил за нос компетентные органы. Но если так, то почему допустил такие грубые проколы с биографией? Нет ответа.

Однако, может быть, важнее не разбираться с этими загадками, а попытаться понять: что двигало юношей, почти подростком, чьи руки были даже не по локоть, а по плечи покрыты кровью соотечественников? Ведь до войны, как дружно говорят все свидетели, Саша Юхновский был самым обычным школьником. Добрым, отзывчивым пареньком, писавшим неплохие стихи, как вспоминал его учитель литературы (которого, уже став Алексом Лютым, «поэт» жестоко избил, припомнив бедолаге умеренную критику своего творчества).

* * *

Уже в 2000-х годах это дело, оказавшись в числе рассекреченных, вдруг стало по-своему знаменитым. Достаточно сказать, что ему было посвящено четыре книги: Феликса Владимирова «Цена измены», Генриха Гофмана «Сотрудник гестапо», Андрея Медведенко «Нельзя не вернуться» и целый раздел в исследовании Олега Сергеевича Смыслова «Предатели и палачи». Дело это легло в основу двух документальных фильмов: одной из серий документального сериала «Охотники за нацистами» и фильма из цикла «Следствие вели» на канале НТВ, получившего название «По прозвищу „Лютый“». И вот теперь — сериал. Парадокс нынешней эпохи: спустя тридцать с лишним лет после казни полицай Юхновский, если можно так сказать, «сделал карьеру» на телевидении. А много ли читатель вспомнит героев войны, которым в наше время было бы посвящено хотя бы два фильма? Но может быть, дело Юхновского стало известным, чтобы хоть чему-то научить нас?

Вместо эпилога

Спустя почти полтора десятка лет после казни Алекса Лютого состоялись последние процессы над «коллегами» Юхновского из ГФП-21: были разоблачены и приговорены к расстрелу Василий Тараканов и Федор Зыков, считавшиеся примерными гражданами и достойными фронтовиками. Только один пример: 5 февраля 1943 года в деревне Гуторово Батуринского (ныне Ярцевского) района каратели зверски замучили 147 мирных жителей — женщин, стариков, детей. «Незадолго войны в нашей деревне было 86 домов. В колхозе „Заря“ трудилось свыше четырех сотен мужчин, а сколько подростков, я и сказать не могу точно. В этом крепком хозяйстве насчитывалось 100 дойных коров и 85 лошадей, была своя свиноферма. Колхозники разводили овец…Здесь была очень большая деревня, прекрасные жили люди, трудолюбивые», — вспоминали немногие уцелевшие жители.

В ходе расследования выяснилось, что Зыков причастен к множеству преступлений. Он лично проводил допросы и сам убивал. «Я жив не буду, если кого-нибудь не убью! — вспоминают свидетели слова Зыкова. — Сжег весь Пречистенский район, сожгу Смоленск и всю Россию!»

Когда Смоленщину освободили, Зыков отступил вместе с немцами. Вскоре он ушел из ГФП-21 «на повышение» — обучался в лагере особого назначения Летцен, получил звание поручика РОА и в 1944 году в составе полусотни власовских офицеров был направлен в Освенцим. (Жутко представить себе, чем он там занимался…) В 1990-м Зыкова расстреляли. Тараканова — за два года до него, в 1988-м. Впрочем, наступала уже другая эпоха: эпоха эсесовских маршей по все еще советским городам и рассуждений о «баварском пиве» и пользе памятников Власову и Краснову — эпоха, которая все еще, к сожалению, не ушла до конца.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s