Мария-Жанна (Жанна Иосифовна) Кофман. Реликтовые гоминоиды на Кавказе. Сравнительные анатомия и физиология при оценке достоверности свидетельств в криптозоологии

Доклад на I Европейской конференции по криптозоологии
Рим, 27—29 марта 1999
Перевод с английского авторский


Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 11(25), 2021.


Ключевые слова: световоспринимающие клетки сетчатки — ночное зрение — tapetum luoidum — родопсин — дневное зрение — центральная ямка — скотома.


Свежесть мысли криптозоологии в ее принципиально новом подходе к исследованию фаун проявляется, среди прочих, особым вниманием к сообщениям, поступающим от слоев общества, весьма отдаленных от науки, а то и вовсе безграмотных: пастухи, охотники, лесорубы, воины и т. п. далеких стран и племен.

В самом деле, на всех этапах исследования, будь то:

  • пробуждение интереса к некоему криптиду, само существование которого зачастую даже не подозревалось дотоле;
  • составление первого сбора разрозненных данных;
  • разработка предварительной гипотезы о природе криптида;
  • выбор географического района при переходе к полевым поискам;
  • точечная направленность работ на месте, обследование биотопов, поиски следов существования криптида среди локальной фауны,

ведущим методологическим приемом криптозоологического поиска является обращение к свидетелям.

Встает вопрос: до каких пределов исследователь может довериться этому непривычному методу и опираться на него, прежде чем приступить к следующему этапу своей работы.

Богатейший опыт Российского общества криптозоологии позволяет придавать опросу первостепенное значение, в частности в изучении проблемы реликтовых гоминоидов, при условии — эта оговорка очевидна — постоянного и бдительного контроля получаемой информации, для чего криптозоолог располагает обширными возможностями. В самом начале разработки темы первые данные подвергаются элементарному критическому анализу: взвешиваются содержание рассказов, его повторение, вне зависимости от пестроты источников, анатомическая и биологическая правдоподобность описываемых особей, сообразность вида с биоценозом, наконец, личность самих очевидцев, их число. Для дальнейшего обоснования своих предположений криптозоолог обращается к геоморфологическому и палеонтологическому прошлому региона; истории его фауны и его колонизации человеком; описаниям древних авторов; отчетам путешественников, купцов, натуралистов, миссионеров и др. прошлых веков; архивам различных администраций — гражданских, религиозных, военных; данным археологии, произведениям местного искусства, мифологии, фольклора; лингвистике; топонимике и другим источникам перекрестной информации.

Между тем удостоверить правдивость сообщений порою в состоянии одни только сравнительные анатомия и физиология. Изучение проблемы реликтовых гоминоидов на Кавказе принесло множество тому примеров. Даже при поверхностном знакомстве с протоколами опроса населения специалиста удивляет не только точность описываемых морфологических особенностей алмасты (факт уже сам по себе примечательный, поскольку эти черты, свойственные ископаемым предковым формам, — надглазничный козырек, прогнатизм, массивность нижней челюсти и т. п. — у современного человека не встречаются), не только верность архитектонических корреляций, складывающихся между этими чертами, но и взаимосвязанность, комплементарность всех анатомических, физиологических и этологических характеристик (примеры: описание кисти и хватательные движения; стопы и характера походки; источников корма и кривые сезонных миграций, сами построенные на основании других свидетельств, и т. д.).

Данное сообщение имеет целью проиллюстрировать сказанное.

С самого начала работы на Кавказе меня приводили в недоумение странные подробности, постоянно встречающиеся в описании глаз алмасты: их ярко-красный цвет, постоянные вращательные движения, необычная частота морганий. При повторных чтениях этих протоколов я заметила, что эти особенности наблюдаются только ночью или при ущербном освещении.

Несколько цитат из протоколов. Скобки заключают: указание пола встреченной особи — замененное на знаки «х», если он не был определен, и на «∆», если речь идет о ребенке или молодой особи, — номер протокола, шифр местной республики.

«Глаза косые, красноватые» (♂, 76 к, ночью, в коше).

«Глаза светят, как красные фонари. Очень сильно светятся» (∆, 73 к, ночью, зимой).

«Я ее заметил благодаря сильно ярко-красным глазам» (♀∆, 60 к, днем, в заброшенном коше).

«Я, главное, запомнил глаза, вертикальные и красные. У некоторых собак очень горят глаза ночью. Так у этого только красным» (х, 62 к, ночью, при свете спичек).

«Я думаю: „Кто это там курит две папиросы сразу?“ Я не думал, что это — глаза» (х, 129 к, внутри хлева).

«Глаза у него светятся красным, как стоп-сигнал у машины» (х, 57 к).

«Глаза у него сильно косые, а цвет такой: если вместо глаз вставить электрические лампочки от карманного фонаря, а перед ним поставить красное стекло, то точно такие получатся его глаза» (♀, 71 к, ночью).

«Я не испугался потому, что думал, что это — человек. Потом я увидел, что его глаза вспыхивают красным цветом, то слабее, то ярче» (х, 61 к, ночью, в коше).

«У них иногда горели глаза красным цветом. Но не все время. Наверное, это зависит от того, как попадает освещение» (♂♀, 49 к, ночью, у реки, при полной луне).

«Я стоял очень близко. Глаза чуть-чуть красным отсвечивали. Я стал медленно отступать задом. Когда я чуть отошел, очень здорово блестели глаза» (х, 28 к, сумерки, почти ночь, моросящий дождик).

Я могла бы подобными цитатами наполнить многие страницы. Им вторят эхом такие же описания в других районах СССР, где работали группы Криптозоологического общества. Так, В. Ю. Макаров, руководитель многих экспедиций на Памире, пишет, что очевидцы заметили яркий блеск глаз в 20% ночных встреч с «гулями». В подавляющем большинстве случаев этот блеск окрашен в красный цвет, но иногда говорится о желтоватом или голубоватом свечении1.

Мы находим идентичные подробности и в американских работах. Одолжу два примера у Джона Грина, одного из лучших специалистов по сасквачу2:

«Он также вспоминал, что глаза этих существ сверкали красным цветом, когда в них попадал свет».

«Он говорит, что его глаза блестели красным, как горящие угли».

Очень часто упоминаются также, хотя и реже, чем красный блеск, две другие особенности:

«И очень быстро (часто — Ж. К.) моргает веками» (∆, 52 к).

«Глаза косые, длинные, красные, работают как часы: туда-сюда ходят, и моргает очень часто» (х, 107 к, плохо освещенный хлев).

«И часто моргает веками» (материалы РКО, том IX, №461).

«Глаза сильно косые, и часто моргает».

«Глазами все время водит туда-сюда, туда-сюда, как маятник от часов».

Сравнительная анатомия глаза


Вспомним некоторые элементы устройства глаза.

Почти сферическое, тугое на ощупь глазное яблоко заключено в трех концентрических оболочках, меняющих свою структуру в передней части глаза:

1) Наружная — фиброзная белочная оболочка, или склера, плотное образование, превращающееся в передней ⅙ сферы в прозрачную роговицу.

2) Средняя — сосудистая, или хороидная, или увеальная оболочка, состоящая преимущественно из сосудов, обеспечивающих питание глазных структур, и превращающаяся на переднем полюсе в цилиарное тело и кольцевую радужную оболочку с отверстием для прохождения света — зрачком.

3) Внутренняя — нервная оболочка, сетчатка, воспринимающая световое раздражение и представляющая собой конечные разветвления зрительного нерва.

Рис. 1. Схематический вертикальный разрез глазного яблока примата
Наилучшее восприятие предмета при дневном зрении осуществляется у приматов колбочками центральной ямки сетчатки, на дне глаза, у конца зрительной оси глаза. В сумерках и ночью колбочки становятся невосприимчивыми к световому раздражению. Вблизи от центральной ямки, под оптической осью, размещается сосочек — выход зрительного нерва в полость глаза, лишенный световоспринимающих элементов и составляющий постоянное «слепое пятно». Таким образом, при ущербном освещении дно глаза практически прекращает прием оптической информации.
Зрительная ось — условная прямая, соединяющая наружный предмет и центральную ямку. Она проходит через «оптический центр» глаза, помещающийся на верхушке задней выпуклости хрусталика.
Физиологическая зрительная ось не совсем совпадает с физической оптической осью глаза: она проходит на несколько градусов выше ее.

Глаз перехватывает световые лучи наподобие фотографической камеры: лучи, проникающие извне, проходят через оптические среды — роговицу, водянистую влагу, хрусталик и водянистое тело, где они подвергаются серии рефракций, приводящих к их конвергенции к световоспринимающей структуре, непосредственно относящейся к мозгу — сетчатке. Сетчатка слагается из 10 слоев, основным функциональным является наружный слой (по отношению к центру глаза), включающий зрительные клетки, воспринимающие свет: колбочки и палочки.

Рис. 2. Схематический разрез сетчатки
Сетчатка (толщина = 0,5 мм) по разным данным насчитывает, в зависимости от авторов, 10 или 11 слоев. Световоспринимающий слой, обращенный кзади, образован окончаниями светочувствительных клеток (слой II), содержащими либо диски красного родопсина (палочки), либо субстанции, избирательно чувствительные к синему, или зеленому, или красному цвету (колбочки).
Сами светочувствительные клетки с ядрами составляют слой IV. Они через посредство биполярных клеток (слой VI) передают нервный импульс ганглионарным клеткам (слой VIII). Аксоны последних (слой IX) и образуют зрительный нерв.
Эти три вида клеток составляют функциональную суть сетчатки.
Остальные слои представляют собой вспомогательные структурные элементы.
Поступающему извне световому лучу надлежит пройти через все слои сетчатки, прежде чем достигнуть воспринимающих его окончаний палочек и колбочек. «Черный ковер», располагающийся за ними, в значительной степени задерживает его.

Колбочки — человеческий глаз насчитывает их примерно 7 миллионов — обеспечивают очень точное восприятие предметов и цветов, но при условии хорошей освещенности. Это дневное, или фотопическое зрение.

Палочки, намного превосходящие колбочек по числу (130 миллионов у человека) и по чувствительности, удовлетворяются слабой освещенностью, но дают картину менее четкую и лишенную красок. Палочки обеспечивают сумеречное и ночное, или скотопическое зрение.

Любопытным образом капризы филогенеза и эволюции привели к тому, что оболочки глаз млекопитающих инвертированы, то есть вывернуты так, что световоспринимающий слой сетчатки обращен «кнаружи спиной», если можно так выразиться, к световому потоку, которому, таким образом, надлежит пересечь предыдущие девять слоев прежде, чем достигнуть заинтересованных клеток. Он задерживается у их концевого аппарата благодаря слою пигментного эпителия, черного из-за меланина: черный ковер. Однако часть лучей не улавливается им, и они теряются где-то за сетчаткой, в сосудистой оболочке и даже в склере. Такое расположение сетчатки — «по-видимому, не лучшая выдумка природы: это почти то же самое, что вставить пленку в фотоаппарат обратной стороной к объективу»3.

Тапетум луцидум

Для усиления зрительных возможностей в темноте животных, ведущих ночной образ жизни, природа снабдила их дополнительной глазной оболочкой — тапетум луцидум, белого или слабо-синеватого цвета. Она размещается позади сетчатки, в сосудистой оболочке и состоит либо из очень плотных коллагеновых фибрилл (у копытных, например), либо (у хищников) из нескольких слоев плоских клеток, густо наполненных серебристыми кристаллами гуанина, той самой субстанции, которая придает блеск чешуе рыб. Подобно зеркалу, тапетум возвращает сетчатке световой луч, многократно усиленный бесчисленными фасетками кристаллов, приумножая таким образом возбуждение светочувствительных клеток, тем более что на этот раз они получают свет «в лицо».

Рис. 3

Между тем задняя стенка глаза имеет вогнутую форму, передняя же его часть составляет оптическую систему большой точности, включающую конвергентную линзу — хрусталик. В зависимости от угла вхождения наружного освещения, даже очень слабого, как, например, свечение ночного неба, глаз, снабженный тапетумом, может породить отражение очень большой яркости, уподобляясь мини-рефлектору (рис. 3). Речь, разумеется, идет не о свечении, испускаемом глазом, но о чисто физическом явлении рефлексии наружного светового потока и его интенсификации отражающей структурой, которую некоторые авторы прямо сравнивают с «полированной металлической поверхностью». Нам всем хорошо знаком этот завораживающий ослепительный блеск, иногда отбрасываемый ночью с обочин дорог, в свете наших фар, глазами невидимых нам животных, порою очень мелких.

Доктор Эрнест П. Уолкер (Ernest Р. Wolker), заместитель директора Национального зоологического парка Смитсонианского института (США), посвятил долгие годы изучению явления «night-shining eyes»(«блестящих ночью глаз») на различных видах животных, примерно сорока4,5. Он отмечает, в частности, что «блеск более выражен при луче света умеренной интенсивности. Более сильное освещение уменьшает блеск, а то и вовсе предупреждает его появление». Он также констатирует, что, «когда отблеск имеет металлический характер… возрастают трудности изучения явления потому, что во многих случаях оно исчезает, когда расстояние (до животного) становится менее 8—20 футов».

Это в точности то, что описывают кавказские пастухи.

Цвет отблеска варьирует у разных видов животных в зависимости от многих факторов — пигментов самого тапетума, дна глаза, пигментного эпителия, от толщины этих слоев, но он остается постоянным для каждого вида:

  • желтым — у некоторых кошачьих, летучих мышей, слона, тапира, летяги, некоторых представителей полуобезьян;
  • желто-зеленоватым — у некоторых плотоядных, например собачьих;
  • серебристым — у дикобраза;
  • красным — у крокодила, аллигатора, грызунов, некоторых насекомоядных, у сумчатых и… у приматов;
  • а также синим, зеленым, сине-зеленоватым и др.

Случается, что цвет отблеска отличается у одного и того же вида в зависимости от пола. В южных степях России зоологи подсчитывают половой состав стад сайгаков ночью по отблеску глаз — красному у самцов, светло-голубому у самок и розовому у молодняка.

Тапетум не обязательно охватывает всю сетчатку: он может подстилать лишь часть ее в виде полулуния, треугольника, ромба. В этих случаях можно наблюдать любопытный эффект: тапетум отбрасывает мощный отблеск, допустим, сине-зеленого цвета, в то время как лишенные его другие части дна глаза светятся красноватым цветом. Может случиться, что на снимках, полученных при ночной фотоохоте с вспышкой, два глаза одного и того же животного светятся разными цветами6.

Интенсивность отблеска тоже меняется от одного рода к другому. Она невелика, по Э. П. Уолкеру, у крокодила и аллигатора, что, впрочем, позволяет лучше изучать их ночное зрение. Можно при этом заметить, что дно их глаз как бы выстлано «ковром горящих углей». Не кажется ли, что мы уже слышали это сравнение?

Напротив, самый сильный отблеск отбрасывают глаза приматов. Низшие приматы почти все являются мелкими ночными хищниками, обладающими превосходным скотопическим зрением. Мадагаскарские руконожка и лепилемур, целебесский долгопят, индийский лори, потто и галаго африканских лесов — все они дают обнаруживать себя ночью сверкающим отблеском глаз: красного цвета у большинства, желтого у других. «Направляя ночью луч света к ветвям деревьев, — наблюдает Улла Лундберг (Ulla Lundberg) в своих африканских записях, — можно увидеть огромные рубиново-красные глаза галаго сенегальского или более мелкие и желтые глаза галаго Аллена»7.

Вспомним единственный известный среди высших обезьян полностью ночной вид — дурукули, или никтопитек (Aotus trivirgatus), распространенный от Мексики до Бразилии, глаза которого отбрасывают по ночам ярко-красный цвет, «сверкающий сильнее, чем у кошки»8.

Как все дневные животные, высшие обезьяны, за исключением дурукули, и человек лишены тапетума луцидума. Однако время от времени поступают сообщения о случаях отличного ночного видения у людей, сопровождающегося красным отблеском их глаз в темноте.

Один из самых примечательных и наилучше документированных из этих случаев, ибо он едва не привел к трагическому исходу, имел место с профессором Теодором Хабеллом из Флоридского университета. Энтомолог по профессии, он мог производить сборы мелких насекомых в темноте, приписывая эту способность опыту. 4 июля 1937 года в ходе экспедиции Мичиганского зоологического музея он собирал насекомых в темноте в 23 часа в отдалении от лагеря. И был тяжело ранен ружейным выстрелом другого участника экспедиции, зоолога У. Френка Блэра, который, медленно возвращаясь к лагерю и видя, что за ним наблюдают глаза, отбрасывающие яркий красный цвет в лучах его налобной лампы с расстояния в 250 метров, посчитал, что ему угрожает пума…9

(Это явление не следует смешивать с «red eyes» («красными глазами»), хорошо знакомыми фотографам, — красноватым свечением человеческих глаз на снимках, производимых с вспышкой. Его происхождение совершенно иное: всякий мощный световой луч, располагающийся по оптической оси глаза, освещает сетчатку, сквозь которую просвечивает сосудистая оболочка. Это принцип осмотра дна глаза офтальмоскопом. Между тем именно на этой прямой размещаются при съемке объектив аппарата, вспышка и глаз, смотрящий в объектив, снимаемого человека. Здесь имеет место не феномен отражения, а самая настоящая фотография дна глаза.)

Сравнительная физиология зрения

Колбочки, палочки и родопсин

Тапетум, по сути, всего лишь «техническое» приспособление, установленное природой в глазу некоторых видов животных, чтобы усилить предназначенное сетчатке изображение при неудовлетворительных условиях освещения.

Обработка этого изображения — его прием и передача — производятся чувствительными клетками сетчатки, колбочками для дневного зрения и палочками для ночного.

Ночное зрение, единственное интересующее нас здесь, обязано присутствию в палочках, и только в них, белкового вещества ярко-красного цвета — родопсин, или зрительный пурпур. Под действием кванта света молекула родопсина подвергается изомеризации за невероятно короткий отрезок времени, а именно за несколько пикосекунд (1 пикосекунда=10−12 секунды), мгновенно запуская лавину импульсов и физико-химических, биоэлектрических, ионных, ферментных реакций, приводящих за 200 миллисекунд к образованию на уровне мозга виртуального изображения объекта. Мы здесь присутствуем при удивительнейшем явлении мгновенного преобразования физической формы существования материи (энергия фотона) в биологическую форму существования (нервный импульс)10.

Изомеризированный родопсин желтеет и теряет свою действенность. Однако он восстанавливает свою первоначальную молекулярную структуру, красную окрашиваемость и все свойства за тоже феноменально малое время, но при обязательном условии: отсутствие света.

Число колбочек и палочек, их количественное соотношение, их распределение в сетчатке варьируют в зависимости от вида животных, а главное, от их образа жизни.

Одни виды, ведущие исключительно дневное существование, — голуби, курица, черепаха, большое количество змей — вообще лишены палочек: они им не нужны.

Другие, напротив, обладают только палочками и не имеют колбочек: летучие мыши, крот, еж, акула, а также наш сородич по отряду приматов дурукули.

Наконец, большинство располагают и теми, и другими, но в разных пропорциях: так, кошка, собака, крыса насчитывают сравнительно большее количество палочек, чем другие домашние животные.

Колбочки и палочки распределяются по сетчатке неравномерно. Колбочки занимают центральную часть ее заднего полюса, как раз напротив «входа» в глаз, в районе оптической оси. Чуть выше этой оси, на 10°, размещается овальная площадка в нескольких квадратных миллиметрах, желтое пятно. В центре ее имеется впадинка —центральная ямка. У человека желтое пятно и ямка содержат исключительно колбочки, причем в очень высокой концентрации. Кроме того, все слои сетчатки здесь раздвигаются в стороны и луч света получает прямой доступ к колбочкам (рис. 4). Это — зона оптимального зрения, она обеспечивает максимальную точность изображения.

Рис. 4. Схематическое изображение центральной ямки сетчатки приматов
На уровне центральной ямки все слои сетчатки раздвигаются, обеспечивая прямой доступ света к колбочкам. Кроме того, каждая из десятков тысяч колбочек соединяется индивидуально, посредством одной-единственной биполярной клетки, с одной-единственной ганглионарной клеткой, аксон которой передает импульс непосредственно в мозг(в других областях сетчатки прием импульсов производится группированно). Такое положение обеспечивает оптимум скорости и точности зрительного восприятия. Зато ямка теряет оперативность при снижении освещенности окружения.

Эта зона имеется только у человека и у обезьян. Ни одно другое млекопитающее не располагает столь совершенным аппаратом*.

Но в то время как у человека ямка содержит только колбочки, у обезьян она также насчитывает некоторое количество палочек, притом и колбочек больше, чем у человека. Острота зрения обезьян поэтому явно превосходит человеческую, и, кроме того, они располагают кое-какими элементами ночного зрения в центре глаза.

Количество колбочек быстро убывает по мере отдаления от желтого пятна: 148 000/мм2 в центре ямки, 75 000 на ее краях, 6000 в 3 мм от нее, 3300 в 10 мм.

Напротив, число палочек беспрерывно и сильно возрастает по направлению к периферии.

С ослаблением освещенности колбочки постепенно утрачивают способность воспринимать окружение. В конечном итоге наступает парадоксальная ситуация — те площади центра сетчатки, которые днем обеспечивали наилучшее зрительное восприятие, становятся беспомощными. Дело доходит до возникновения на уровне желтого пятна зоны слепоты — скотомы. Если вспомнить, что поблизости от оптической оси существует другая зона слепоты, на этот раз постоянная — точка выхода зрительного нерва, так называемое слепое пятно Мариотта, — становится очевидным, что центральное зрение, то есть использование центральных полей сетчатки, в темноте малоэффективно.

После того, как мы должны были признать биологическую достоверность красного блеска глаз алмасты ночью — это оказалось естественным явлением, свойственным многим животным видам, — нам предлагается теперь понимание их вращательных движений в темноте: такая регулярная развертка, такой сканнинг сетчатки обеспечивает непрерывное видение окружающего благодаря последовательной мобилизации всё новых порций палочек, в то время как только что использованные помещаются в тень для немедленного восстановления родопсина.

Тот же эффект — временное затемнение, но более глубокое и генерализованное — обеспечивается частым морганием, позволяющим одновременную реабилитацию всех палочек сетчатки.

Начало следующего абзаца может показаться неожиданным: речь пойдет о советах, подаваемых офтальмологом-оптиком Алленом ван дер Круиссеном, любителем велосипедного туризма. По правде сказать, я не была готова найти подспорье теории реликтовых гоминоидов в «Официальном журнале Французской федерации велотуризма», один номер которого случайно оказался у меня в руках. Вот, однако, что надлежит знать велопутешественникам, застигнутым темнотой.

Поскольку в эти часы центральное зрение становится беспомощным — в противоположность периферическому, — следует прибегать «для лучшего использования нашей сетчатки к децентрализованному зрению и к развертке». Первое заключается в том, чтобы смотреть на объект не прямо, а слегка искоса (примерно на 10о). Развертка состоит «в медленном регулярном и систематическом перемещении взгляда… что позволяет палочкам восстановить чувствительность за тот короткий срок, пока они не стимулируются.

По той же причине рекомендовано часто моргать»11.

Экологические данные


Можно считать, что благодаря свидетелям нами обретено известное представление о зрительном аппарате алмасты. Последний оказывается хорошо экипированным для видения ночью. Логика приглашает нас обратиться теперь к данным, относящимся к суточному циклу его активности. Эта статистика покоится на нескольких сотнях свидетельств, полученных в различных районах Кавказа.

Кавказ представляет собой преимущественно горный и высокогорный регион, поверхность которого превосходит территорию, например, Франции и в котором размещаются 16 республик, насчитывающих десятки этнических групп, значительно отличающихся друг от друга по вероисповеданию, языку, культурным традициям.

На представленной здесь таблице (рис. 5) мы констатируем, что в абсолютных цифрах ночные встречи алмасты составляют больше половины наблюдений (51,06%) в Азербайджане (Закавказье) и 34% в Кабардино-Балкарии, на Северном Кавказе.

Рис. 5. Распределение встреч с алмасты по времени суток в двух кавказских регионах: Азербайджан (Южный Кавказ) и Кабардино-Балкария (Северный Кавказ)
(суточный цикл активности алмасты)

Эти цифры, хотя и сами за себя говорящие, требуют комментария: а) в деревенской среде вообще — а тем более в горной местности — человеческая деятельность минимальна ночью, и мало кто перемещается пешком вне селений в это время, тем паче, повторяю, в горах; б) возможности точного зрительного распознавания объектов человеком ограничиваются ночью от силы несколькими десятками метров; в) любое существо ночью может легко избежать своего обнаружения человеком. Между тем, по нашим цифрам, редкие местные жители, оказавшиеся ночью в лесу или в поле, встречают столько же, а то и больше алмасты, чем все остальные жители, вместе взятые, за дневные часы.

Это означает, что ночная активность алмасты насамом деле неизмеримо более значительна, чем это дают предполагать наши графики встреч по периодам дня. Действительно, вспомним, что все данные, из какой бы части света они ни исходили, упоминают эту особенность. Она была известна естествоиспытателям прошлых веков, и, видимо, не случайно Карл Линней, впервые легализуя существование гоминоида в десятом издании «Системы природы» (1758), представляет его как Homo nocturnus — человек ночной.

Остановимся на детали, небезынтересной для наших размышлений о весе свидетельских показаний: можно спросить себя о причинах большей частоты ночных встреч в Азербайджане. Следующее толкование мне кажется приемлемым. Азербайджан занимает южные склоны Большого Кавказа и степные пространства Закавказья. Это — субтропическая страна с очень высокими летом температурами воздуха. Как во всех жарких странах, сельское население прерывает свои занятия днем, оживляясь к вечеру и значительной части ночи. На Северном Кавказе, подчиненном воздействию крупных ледников северных склонов, более суровая и продолжительная зима, очень сырое лето не побуждают сельских жителей разделять обычаи южных соседей.

Неожиданным образом, известные экологические и социологические черты, объективно характеризующие образ жизни двух отдаленных друг от друга этнических групп, нашли свое объективное отображение в результатах криптозоологического анкетирования.

Итак, информация о суточном цикле активности алмасты дополняет и подтверждает то представление, которое мы получили о его зрительном аппарате: все эти данные взаимно освещают и объясняют друг друга.

Обсуждение


Эти результаты представляются достаточно реалистичными, чтобы мы могли позволить себе некоторые рассуждения относительно реликтового гоминоида. Хотя он предстает хорошо оснащенным для ночного существования, создается впечатление, что эта способность — вторичного характера и что она оказалась навязанной необходимостью адаптирования к образу жизни, который изначально не был свойственным виду.

В самом деле, приведенные данные позволяют предполагать, что его сетчатка — не та, что у млекопитающих, естественно ведущих полностью или частично ночное существование. Эти виды, напомним, не обладают ни желтым пятном, ни зрительной ямкой. Последние являются исключительной привилегией человека и высших обезьян, то есть видов дневных.

Именно потому, что гоминоид обладает не сетчаткой ночного животного, а сетчаткой человеческого типа, он и вынужден прибегать к компенсаторной уловке децентрализованного зрения, развертки и частого моргания — уловке, применяемой самим человеком при недостаточности освещения.

Переход к ночному образу жизни мог, таким образом, оказаться недавним в истории вида.

Разделяя с человеком одни и те же биотопы и источники пищи, обреченные тем самым на полное опасностей сосуществование, не оказались ли гоминоиды принужденными в какой-то период перейти в категорию времени иную, чем та, что была им естественной, дабы создать себе известную полосу безопасности по отношению к жестокому сопернику?

Не рискую прибегнуть к параллелям, которые могут оказаться поверхностными, но не любопытно ли, что маленькие низшие приматы ведут ночную жизнь только в тех регионах, где обитают и обезьяны, оставаясь дневными там, где они свободны от этого опасного соседства?

Выводы


Свидетельства, приведенные в начале этого сообщения, исходят от скромных жителей разных горных районов Кавказа, большей частью едва грамотных.

В отличие от описаний других внешних морфологических черт алмасты, сразу же и несомненно правдоподобных для антрополога, их описания глаз и взгляда этих созданий смутили и озадачили исследователей.

Проверка этих сообщений потребовала кропотливых поисков, результаты которых демонстрируют не только честность свидетелей, но и их замечательную способность к наблюдению.

Избранный пример особенно выразителен. Он свел нас с сравнительно редким явлением, неизвестным широкой публике и составляющим предмет чрезвычайно сложных исследований, мобилизующих высокоразвитую технику. Как замечает проф. М. А. Островский из лаборатории физико-химических основ зрительной рецепции Института химической физики Академии Наук СССР, проблемы видения настолько сложны, что сегодня их разработка требует сборных коллективов из специалистов по биоэнергетике, физике частиц, биохимии, электромагнетизму, молекулярной биологии, нейрологии и др., оправдывая недавно созданную концепцию о «науках зрения».

Вот к этому-то арсеналу и понадобилось обратиться, чтобы признать правдивость старых чабанов, простодушно рассказывающих о глазах, «сильно сверкающих красным светом в темноте и все время моргающих».

Постскриптум


«Троглодит или человек ночной

Сии сыны тьмы, которые променяли день на ночь и ночь на день, кажется мне, что нам сроднее. Сии с самых времен Плиниевых по имени своему были известны… Ходят на двух ногах, равно как и мы… Они скрываются днем в пещерах… Ночью ясно видят, в темноте о своих надобностях прилагают попечение, крадут у людей, что им ни попадается… Язык собственный и речи не имеют, да и наших языков к переимчивости никакой способности не имеют, так что ничего выговорить не могут».

К. Е. Хоппэ (Хоппиус). Комментарии к главе «Приматы» в «Системе природы», представленные на заседании Академии Наук Швеции в 1760 г.

Перевод Ивана Тредиаковского. Издано в Санкт-Петербурге в 1777 г.

Библиография


1. Burton R. Animal Senses, 1969.

Бертон Роберт. Чувства животных. — М.: Мир, 1970.

2. Van der Cruyssen A. La vision nocturne // Revue officielle de la Fédération Française de Cyclotourisme, 1995, № 426.

3. Encyclopédie des sciences de la Nature. Larousse, Paris, 1995.

4. Green John. The Sasquatch Pile. — Cheam Publ. Ltd, Agassis B. C. 1973.

5. Lundberg Ulla-Lena. Öar i Africa inre. — Borgå Alba, 1981.

Лундберг Улла-Лена. Острова в сердце Африки. — М.: Hayка, 1987.

6. Макаров В. Ю. Реликтовый гоминоид. Монография. Рукопись. 400 стр.

7. Островский М. А. Зрительный пурпур — родопсин // Наука и жизнь, 1981, № 12.

8. Raoul Y. Précis d’anatomie et de physiologie humaine. Paris, Masson, 1959.

9. Sanderson Ivan Т. Les mammifères vivants du monde. Paris, Hachette, 1957.

10. Truc H., Valude E., Frenkel H. Nouveaux éléments d’ophtalmologie, Edit. Maloine, Paris, 1908, 981 pp.

11. Wolker E. E. Eyes that shine in night // Annual Reports of Smithsonian Institute, Washington, 1938, pp. 349—361.

12. Id. Night-Shining Eyes // Nature, 1940, vol. 145, № 3670.

13. Фролов Ю. Зеркальце на дне глаза // Наука и жизнь, 1984, № 4.

14. Singh J. A. L., Zingg R. M. Wolf Children and Feral Man. New-York, Harper, 1942.


* Среди птиц только те, существование которых зависит полностью от остроты зрения (пустельга различает насекомого в траве с высоты десятого этажа), обладают желтым пятном и зрительной ямкой. А то и двойным их набором, как орел, например.


1 Макаров В. Ю. Реликтовый гоминоид. Монография. 400 стр. (в рукописи).

2 Green John. The Sasquatch Pile. — Cheam Publ. Ltd, Agassis B. C. 1973.

3 Burton R. Animal Senses, 1969.

4 Wolker E. E. Eyes that shine in night // Annual Reports of Smithsonian Institute, Washington, 1938, pp. 349—361.

5 Night-Shining Byes // Nature, 1940, vol. l45, № 3670.

6 Фролов Ю. Зеркальце на дне глаза // Наука и жизнь, 1984, № 4.

7 Лундберг Улла-Лена. Острова в сердце Африки, — М.: Наука, 1987.

8 Sanderson Ivan Т. Les mammifères vivants du monde. Paris, Hachette, 1957.

9 Личное письмо профессора Теодора Хабелла профессору Роберту М. Сингу в J. A. L. Singh — R. M. Zingg «Wolf Children and Feral Man». New-York Harper, 1942.

10 Островский М. А. Зрительный пурпур — родопсин // Наука и жизнь, 1981, № 12.

11 Van der Cruyssen A. La vision nocturne // Revue officielle de la Fédération Française de Cyclotourisme, 1995, № 426, p. 38.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s