От редакции. Космический Палех



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 5(7), 2020.


Цикл работ, о котором пойдет речь, принадлежит трем палехским художникам, хотя в описании обычно упоминают только двух, супругов Кукулиевых; но, кроме них, в создании цикла участвовал еще и Олег Ан, хотя он подключился на последнем этапе, в 1981 г. Работа длилась долго, с 1977 по 1981 годы, и представляла собой в общем-то не характерное для палешан сочетание книжных иллюстраций большого (огромного!) формата и классических пластин. Полностью вся серия была опубликована еще через год после завершения в виде книги-альбома «Сын России»: подарочного вида, потрясающего качества — и… довольно малым по тем временам тиражом 50 тыс. экз., так что теперь это издание можно найти лишь у редких любителей, а в Сети из него выложены лишь фрагменты1. Литературная часть принадлежит руке Альберта Лиханова (писателя очень титулованного, но при этом весьма небезынтересного), однако о ней сейчас говорить не будем: текст состоит словно бы из почти абстрактного набора фраз, почти никак не сочетающегося с иллюстрациями, и, видимо, появился только потому, что издательство «Молодая гвардия» в 1982 г. не совсем представляло, как это можно издать книгу, состоящую только из «картинок».

А «картинки» эти, 4 больших (даже в альбоме громадного формата 70 х 100 1/8 их пришлось укладывать складным «триптихом») и 25 обычных, являют собой… житие Юрия Гагарина — именно в том смысле, в котором мы говорим о житиях святых. Конечно, с поправкой на советскую концепцию. Но с поправкой ли, без нее ли — новый вариант иконописного канона: в центре — ковчег со средником (иначе расположенным и иногда более многофигурным, чем на традиционной иконе, ну так палехская живопись к концу 70-х долгую эволюцию проделала), вокруг — клейма с житийными деяниями, тоже более насыщенные и самостоятельные, но узнаваемые. И при этом фантастические… что, впрочем, для иконописи не новость. Вот только в данном случае фантастика посвящена покорению космоса и мечтам об этом. С условно древнерусских, былинно-сказочных времен до эпохи Гагарина… и вперед, в будущее.

Строго говоря, для Палеха эта логика совершенно естественна: он ведь до революции являлся «вотчиной» крестьян-богомазов, именно такова была специфика тамошних артелей живописцев, в 1920-х годах переориентировавшихся на новую тематику и материал, но не оставивших прежнюю манеру. Последние четверть века те из палешан, которые сохранили верность своей школе, регулярно возвращаются к «дореволюционному этапу», сочетая традиционную технику (пластины и доски в стиле лаковой миниатюры — но уже на чисто иконописные, житийные темы) и навыки книжных иллюстраторов (эксклюзивные, подарочные евангелия и «портретные галереи» святых покровителей Руси). Это касается и супружеской пары Кукулиевых; об Олеге Ане надежных данных найти не удается с начала 90-х.

Получается все это, честно говоря, чересчур в духе «лаковых коробочек», если говорить о церковной живописи, — и чересчур «по-богомазски», если говорить о живописи книжной (среди современных заказов, выполняемых палешанами, есть и светские сюжеты: например, иллюстрации былин, бажовских сказов и пушкинских сюжетов). Наверное, пора признать: «житие Гагарина» так и осталось вершиной палешской классики…

Хотя наград и дипломов цикл «Сын России» не получил: возможно, потому, что попал во «вневременье». Кажется, заказчики рассчитывали на его завершение к Олимпиаде-80, но объем работ оказался слишком велик — даже при учете того, что подключился еще один художник. Поэтому альбом оказался менее замечен, чем ожидалось. А вскоре начался «генсекопад» — и сделалось вообще не до того.



Несколько слов о художниках.

Супруги Кукулиевы, Борис Николаевич (1936 г. р.) и Калерия Васильевна (1937 г. р.), — потомственные палешане, оба имеют звание народного художника (Борис его получил еще в советское время, а Калерия — в 1999 г.). Вместе работают со второй половины 1950-х, причем не только в области лаковой миниатюры: на их счету, кроме книжных иллюстраций, еще и театральные декорации, стенные росписи, а в постсоветское время оба писали иконы — ну, об этом см. выше. Совместно и порознь участвовали во множестве выставок. Наиболее «титулованная» их работа — цикл иллюстраций к юбилейной (1978 г.) книге-альбому «Здравствуйте, братушки», посвященной 100-летию освобождения Болгарии от османского ига: советская награда — диплом им. Ивана Фёдорова, болгарская — орден Кирилла и Мефодия I степени.

(Конечно, в постсоветское время последовали и другие награды: за серии «Жизнь Иисуса Христа в красках Палеха», «Евангелие в красках Палеха», «Житие Александра Невского»… Но об этом тоже см. выше.)

Вообще-то всегда считалось, что в их творческом тандеме главный — Борис: и высоко оцененных сольных работ у него больше, и в совместном творчестве вклад преобладал, и, в конце концов, новое поколение художников готовил тоже он, возглавив творческую мастерскую «Палешане» в самые тяжелые годы, в начале 1990-х. Не знаем, по какой причине в интернетную эпоху о Калерии сведений стало накапливаться гораздо больше: и в Википедии, и в «Путеводителе по русским ремеслам» (https://ru.russianarts.online/) ей посвящены персональные статьи, а муж Борис и, кстати, сын Николай, тоже видный мастер палешской школы, фигурируют лишь как «члены семьи» и соавторы.

Последняя из известных больших работ супругов Кукулиевых датируется 2017 г. Насколько нам известно, они здравствуют и трудятся поныне.



Третий участник работы над циклом «Сын России», Олег Владимирович Ан (1952 г. р.), — тоже потомственный мастер-палешанин: в Палехе родился, учился и трудился еще его отец Владимир Сергеевич Ан, о жизни и творчестве которого мы сколько-нибудь подробных сведений не нашли. Если кому-то покажется, что фамилия звучит не очень автохтонно, то он будет прав: Ан — кореец. Какими ветрами в двадцатых годах (дата рождения В. С. Ана — 1929) корейскую семью занесло в Палех, опять-таки не знаем, но ветры тогда бушевали нешуточные…

В 1981 г. Олег Ан уже считался состоявшимся мастером, но все-таки «из молодых». Не знаем, при каких обстоятельствах и по какой причине он подключился к работе Кукулиевых: только ли в том дело, что время уже поджимало? Или, может быть, сыграла роль опытность Олега в «пушкинских» сюжетах, которые являются не самой заметной, но важной частью цикла? Кукулиевы к ним тоже регулярно обращались, но в творчестве Ана пушкинистика занимает особое место…

Впрочем, не знаем, его ли руке принадлежат пушкинские эпизоды (может быть, где-то в архивах Палеха и сохранилась такая информация, но она никогда не была опубликована). Не знаем, по какой причине во многих источниках участие Ана начинает вообще замалчиваться. Не знаем о его нынешней судьбе. Не знаем, почему последняя из палешских работ художника, о которой хоть что-то известно, большой триптих (по Пушкину: «Сказка о царе Салтане»!), завершенный в 1990 г., сразу же оказался в частной голландской коллекции: для позднеперестроечных лет этот путь не совсем обычен. После нее проскакивают сведения, кажется, только об одной работе (или серии?), «Тучи над Русью», — но о ней мы и вовсе не знаем ничего, кроме названия…



По-видимому, в обстоятельствах создания самого фантастического из циклов Палеха кроются какие-то загадки. Что ж, от этого сам он не делается менее фантастическим.

Обратимся же наконец к некоторым его эпизодам:

Вот так выглядит в книге первый триптих: космос былинной Руси — с пушкинскими и ершовскими персонажами, Горынычем в роли «вражеского звездолета» и мирным небесным кораблем
Крупным планом: крылатый корабль возносится не просто за облака — но в космос…
…И в космос же былинное воинство изгоняет обобщенного врага, «поганую рать». Конек-Горбунок, спешащий на Луну, едва успевает разминуться с этими всадниками
«Враждебный пришелец» спустился с неба — но на Земле есть кому его встретить
Жар-птица как образец фауны иных миров
Ковер-космолет. Интересно, куда пилот намерен доставить инопланетную птицу?
Пушкин. Здесь он даже не окружен своими «летающими» персонажами: Александру Сергеевичу космос открыт и так…
А вот ЭТОТ персонаж очень нуждается в сопутствующей атрибутике, иначе никто не поверит в его космические возможности. Приводим его изображение главным образом потому, что эту страницу альбома теперь уж очень дружно все игнорируют, включая супругов Кукулиевых. Но из песни слова не выкинешь… Впрочем, фантастика тоже присутствует: «смешение времен» налицо
«Русский Икар». Этот фантастический персонаж, впервые возникший на страницах знаменитой книги Сулакадзева (вместе с «первым воздухоплавателем Никитой Крякутным»), изначально не был исполнен революционного духа — но в советское время его поступок трактовался как дерзкий вызов обществу и мирозданию, включая силу гравитации. Поэтому в небо он смотрит с яростной непокорностью, отрицая его власть над собой. Конечно, для современного Палеха этот образ еще более невозможен, чем «кремлевский мечтатель»…
Война. Смешение времен. Иронии тут не место: без Победы не будет космоса
«Космический всадник» с условно гагаринским лицом словно бы зажигает от Солнца олимпийский факел: дополнительный довод в пользу того, что книга должна была выйти в год Олимпиады…
Циолковский как «предтеча», точнее — как пророк Илия (в пустыне, с житием и деисусом). Во всяком случае, этот иконописный канон здесь угадывается лучше всего. Ну и рука с циркулем — от Саваофа, сотворяющего мир
«Планета полюс»: Чкалов и его товарищи — тоже предтечи экспедиций в иные миры
Гагаринская пора тут совсем не угадывается: пожалуй, это что-то среднее между советской космонавтикой 80-х и ранними мирами Стругацких. Тот, кто с камерой, наследует канону докосмического Палеха: «на дуде игрец»
Военная космонавтика разных веков. Правда, дева-защитница вызывает неожиданную ассоциацию с образом скорее Юлии Тимошенко, чем родины-матери, но художники, конечно, не могли этого предвидеть
И снова совмещение миров, смешение времен и стилей
На этом триптихе — наш большой маленький мир посреди безмерных пространств…
Все пространства и времена — под знаком полета Гагарина
Тренировки. Полет. Возвращение
Звездная колесница между прошлым и будущим…
Судя по значкам-флагам на скафандрах, среди космонавтов есть, кроме советских, также чехи и кубинцы. А судя по длинным платьям (поверх скафандров?), среди них имеются и по меньшей мере две женщины, хотя на тот момент в космосе побывала только Терешкова

1 Отчасти это объясняется тем, что в Интернет попали иллюстрации не из альбома, а из его неполного «повторения» от 1987 г. как цикла открыток — самого по себе уже фрагментарного.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s