Константин Уринсон. Удет: ас и художник — путь к дьяволу



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 3(5), 2020.


Этот человек известен не тем, что любил и умел рисовать. Более того: для подавляющего большинства читателей его художественная ипостась наверняка станет полным сюрпризом.

Дело в том, что летать он любил еще больше. Летать — и охотиться. Сочетание этих двух страстей и определило его судьбу.

Наделенный от природы едва ли не карликовым ростом (даже изо всех сил вытянувшись, он не дотягивал до 160 см, из-за чего у него, рвавшегося в армию добровольцем, возникли проблемы с призывной комиссией) и очень забавным, почти «клоунским» лицом, Эрнст Удет никогда не относился к себе уж слишком всерьез. Но другим приходилось: к концу Первой мировой войны он недаром считался одним из самых молодых и результативных асов. 62 победы в воздушных боях: больше — только у друга Рихтгофена и врага Фонка, первого среди французских летчиков-истребителей. А со вторым из французских асов, Жоржем Гинемером, Удет как-то раз даже сошелся в бою: они упорно сражались, но у Удета вдруг отказал пулемет, и Гинемер, уже выйдя на идеальную для атаки позицию, не стал стрелять, вместо этого отсалютовав беспомощному противнику. Эрнст всю жизнь рассказывал об этом с восхищением как о проявлении рыцарства, последними представителями которого оставались военные летчики…

19-летний Эрнст Удет рядом с одним из «отцов-командиров». Он и вправду выглядит как мальчишка…

В дальнейшем этот рыцарский дух Удету сохранить не удалось. То есть после войны он уходит в авиационные шоу, путешествует по миру, снимается в ряде фильмов (будучи одновременно и актером, и каскадером: лучше него рискованные трюки в воздухе никто не покажет!), щедро знакомит всех, в том числе и бывших противников, с возможностями мирно, но по-прежнему отчаянно смелой авиации… Некоторые из его трюков так и не смог повторить никто из современников, а теперь, в мире изменившихся представлений о технике безопасности, их тем более никто не повторит: например, Удет, проносясь над авиационным полем, ухитрялся крылом самолета поднять расстеленную шаль прямо с земли.

Охотничья страсть тоже нашла применение: Удет принимает участие в сафари. Впрочем, он находит, что поединки даже со столь серьезными противниками, как американские лоси, африканские буйволы и львы, все-таки сопровождаются неизмеримо меньшим риском, чем достойно испытывать военному летчику, — и… превращает охоту в киноохоту, благо она неразрывно связана как с его прежним участием в киноиндустрии, так и с авиационными шоу.

А еще он все эти годы он с упоением предается и такой своей страсти, как рисование «в стиле Бидструпа» (сам Удет таких сравнений не приводил, хотя с карикатурами Бидструпа вполне мог быть знаком: они уже пользовались известностью). Ироничные наброски отражают этапы его пути и над ледниками Гренландии, и посреди африканских саванн.

Увы, в 1934 на одном из авиационных шоу, проходившем в США, Удета нашел бывший однополчанин, служивший с ним в одной эскадрилье. Об этом однополчанине Эрнст со времен войны сохранил довольно нелестное мнение как о летчике и о человеке… но предложение его принял: ведь оно в перспективе сулило такие великолепные полеты, такую охоту, такой риск — по-настоящему достойный аса истребительной авиации!

Однополчанина звали Герман Геринг. А принятое предложение в скором времени сделало Удета генерал-инспектором люфтваффе, отвечавшим за проектирование и производство всей военно-воздушной техники Германии.

Как он относился ко все более сгущающейся вокруг нацистской действительности? Кажется, он ее толком и не замечал, упоенно занимаясь любимым делом (помимо прочего, это позволяло Удету пилотировать новинки авиазаводов как летчику-испытателю, хотя ему такая деятельность уже была «не по рангу»). Но это удавалось только до поры до времени — и на каком-то этапе в его дневнике появляется запись: «В немецком лесу запахло мертвечиной»…

Вскоре после провала Битвы за Англию Эрнст Удет впадает в тяжелейшую депрессию. Во многом это, конечно, связано с тем, что намеченный им путь развития немецкой авиации оказался тупиковым. Однако тут существует тонкий баланс между причиной и следствием: он потому и оказался тупиковым, что герой Первой мировой сохранял иллюзии насчет воздушных сражений как сферы действия «последних рыцарей». Из-за этого он даже в бомбардировочной авиации делал ставку на пикировщики, наносящие «точечные» удары, — а руководству Рейха гораздо более подходили дальние бомбардировщики, с заоблачных высот обрушивавшие бомбовые ковры на всё, без различий военной инфраструктуры и городских кварталов…

После нападения Германии на СССР депрессия усиливается, равно как и разлад с нацистским руководством. Были даже слухи, что на Удета очень «давили», требуя, чтобы он обвинил в саботаже кого-то из своих подчиненных и тем самым снял с себя вину; генерал-инспектор с возмущением отказался, после чего, желая доказать невиновность этих подчиненных, тайно провел собственное расследование — и… выяснил, что они действительно сотрудничали с Сопротивлением. Оказавшись поставлен перед необходимостью выдать их, Удет вместо этого пустил себе пулю в висок.

Правда это или легенда — неизвестно. Но 17 ноября 1941 года Удет действительно застрелился. Этот факт оказался настолько «неудобен», что официально было объявлено, будто он «погиб на посту» — при испытании новой секретной техники. Один из старых друзей Удета высказался по этому поводу так: «Власть и произвол хотели зажать его в клещи — но Эрни опять вывернулся, как в воздушном бою!»

Наверно, можно ему посочувствовать: не генерал-полковнику III рейха, конечно, — но лихому юному асу Первой мировой, послевоенному воздушному трюкачу и киноартисту, мастеру-самоучке карикатуры, в том числе и фантастической.

А если нет — что ж, воспримем его рисунки как военные трофеи…



Хейнкель и Мессершмитт в борьбе за мировой рекорд
С учетом ближайшего будущего состязание этих авиаконструкторов выглядит зловеще. Но рисунок сделан в межвоенные годы: ни они сами, ни Удет еще не подозревают, что им предстоит создавать нечто иное, чем самолеты гражданской авиации, способные ставить мирные рекорды…
Верхом на пегасе
Рассыпающиеся листки — автобиографическая рукопись «Жизнь летчика»: создавалась она в ходе последних американских авиашоу, но опубликована была позже, уже в Германии…
Подниму-ка я шляпу, чтобы казаться выше: может, он испугается?
Кинематографические сафари с участием Удета включали в себя облет африканских диких стад на бреющем полете
Взлететь до самой звезды!
К своим военным наградам Удет относился с такой же иронией, как к себе самому
В свободной охоте
Этот рисунок позволяет понять, почему Удет считал пикирующие бомбардировщики почти столь же рыцарским видом авиации, как истребители
Мои гренландские друзья
Судя по заднему плану, дело происходит в 1932 г. на съемках американо-германского фильма «SOS айсберг» (вдохновленного, между прочим, спасением экипажем советского ледокола «Красин» участников экспедиции Нобиле!)
Солнце севера
Удет, несмотря на «клоунскую» внешность, пользовался огромным успехом у прекрасного пола — и ему, конечно, обидно, что статная эскимоска не обращает на него, «малыша», никакого внимания!
Моя возлюбленная Фата Моргана!
В данном случае «облачная дева» наделена такой внешностью, что они с Удетом — два сапога пара…
Принимаем поздравления
Так Удет увидел то, что должно ожидать его (и его любимого французского бульдожка, сопровождавшего хозяина во многих трюках авиашоу) после «завершающего» полета

Будьте здоровы, до свидания!
Даже в раю авиатору скучно без самолета — и вот Удет вместе со своим четвероногим (но тоже крылатым) спутником, только что совершив последний полет, все-таки готовы отправиться в новый. Рисунок этот, последний из сделанных во время эпохи авиашоу, действительно оказался пророческим: дальше Удету предстоит путь в Германию — и оттуда время авиационных шоу он будет вспоминать как потерянный рай…
Черт возьми, эти юнцы обходят меня!
Галланд (с сигарой в зубах) и Мёльдерс, самые результативные немецкие летчики начала Второй мировой войны, изображены в виде охотников, меряющихся числом трофеев, которых уже больше, чем Удет сумел заполучить на Первой. Они не были военными преступниками — но чувствуется, что Удет (впрочем, как и они сами) не осознаёт, до какой степени представления об «авиаторах как последних рыцарях» перестали соответствовать воздушной войне гитлеровской эпохи1
Мечты летчика
Один из последних рисунков Удета, уже видного функционера люфтваффе — и «пленника» этой должности. Причем он с тоской вспоминает не свои фронтовые подвиги, а послевоенные авиашоу…


1 Галланд дожил почти до XXI в., а Мёльдерса автор рисунка, можно сказать, «забрал с собой в могилу»: тот разбился, срочно вылетев с Восточного фронта на похороны Эрнста Удета (они были проведены как траурное мероприятие государственного масштаба — с присутствием в почетном карауле ведущих асов люфтваффе).

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s