Ника Батхен. Очарованный принц

(Из цикла «Сказки старого зоопарка»)


Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 2(4), 2020.


Перед клеткой с вывеской «Félis Regius cátus» народ толпился с утра до вечера. Взрослые и дети часами пялились в загороженный решеткой вольер, по которому величественно разгуливал… голый мужчина. Приличия ради сотрудники зоопарка напялили на него плавки, но одежда явно стесняла пленника. Посетителей задевало другое — при чем тут кот?

Кто бы спорил, обитатель клетки виртуозно зевал и вылизывался, лакал воду из фарфоровой миски так, что струйка буквально застывала в воздухе, хищно прыгал на воробьев, точил ногти о бревна и безмятежно дремал на солнце. Тем не менее в клетке сидел Homo sapiens. Невысокий, полноватый, лысеющий, с роскошными кавалерийскими усищами, волосатой спиной и родинками на пузе. Мягкостью движений и вкрадчивыми повадками он и вправду напоминал кота, но ничего звериного в облике не замечалось: надень на него треники с алкоголичкой — получится сосед Вася из квартиры напротив.

«Мама, мама, почему дядя в клетке?» — спрашивали детишки. Мамы лишь пожимали плечами и уводили отпрысков дальше. Прочие посетители называли cátus’а бездельником и тунеядцем, давали советы в равной степени непристойные и трудновыполнимые. К сожалению, «Васька-чудик», как именовали кота за глаза, раздражал многих. Пару раз к директору отправлялись возмущенные делегации, но внятных объяснений никто не получил. Впрочем, директор и сам порой сомневался в правильности принятого решения.

…Стоял промозглый ноябрь, дул скверный ветер, редкие прохожие торопились укрыться в тепле. Товарищ директор завершил дневные труды и уже собирался домой — к уютной старой жене, пирогам и тапочкам. Стук в дверь не удивил его: Рувим Есич обещался зайти с отчетом по юннатским докладам. Однако вместо ворчливого педагога в кабинет ввалился синеватый от холода голый мужик.

— Прошу политического убежища! — лязгая зубами, заявил незнакомец.

Директор привык ко всему, включая мамонта-мизантропа и шимпанзе-философа, голый псих вызвал у него лишь досаду: ужин остынет. Тем не менее он проявил вежливость, предложил сменный халат, чаю с халвой и отдохнуть на диване в дежурке. Набирать «03» при госте показалось директору грубостью. Однако незваный нудист проявил упорство:

— Перед вами Мюр МакПурри, Его Котейшество, принц Котландии. Злые чары обратили меня в двуногое, лишили хвоста, шерсти и чувства собственного достоинства. Подвергаюсь преследованиям, унижениям и обидам. Надеюсь на покровительство.

Директор опешил и чуть не подавился чаем.

— Простите, э… Ваше Котейшество, а документы у вас есть?

Гость возмущенно фыркнул:

— Усы, лапы и… проклятые колдуны! Посадите меня в клетку ко льву — и царь зверей выкажет мне почтение как монарху.

Соблазн сэкономить на мясе для Тамерлана на мгновение посетил директора и рассыпался снегом. Однако требовалось разубедить психа — глядишь, осознает и по доброй воле отправится в дом скорбей.

— Следуйте за мной, Ваше Котейшество.

Нелюдимый манул Петроний вызывал уважение у всех, от юннатов до самого директора. Желтоватые клыки полного пушного зверька перекусывали палки от швабр, когти вскрывали брезент как тряпку, превращение мехового коврика в кипящий комок ярости происходило молниеносно и безо всяких причин. Без защитного снаряжения в клетку к Петронию рисковал заходить только ветеринар Зеев, но он недавно уволился. А жаль: волчий нюх специалиста моментально установил бы, кто тут кот.

Хлопнула дверь вольера, Его Котейшество втиснулся внутрь и присел на корточки. Директор хмыкнул в задумчивости — манул не убьет и даже не покалечит, но отделает как бог черепаху. А вот и пушистый зверек, легок на помине! Шипящий хищник вылетел из домика — и остановился в прыжке, проскрежетал когтями по бетону. Его Котейшество зафырчал, манул ответил скрипучим верещанием. Вежливо обнюхав гостя, пушной зверек потерся о его ноги, склонил гордую голову и удалился. На физиономии Его Котейшества появилось неприятное выражение:

— Манул заявляет, что служитель регулярно недокладывает ему свежей рыбы, заменяя ее противной овсяной кашей. Пусть сам ее ест.

…А вот это уже интереснее…

— Можно попросить Ваше Котейшество пообщаться с другим питомцем?

— Как вам будет угодно!

Снежная барса Ласточка появилась в зоопарке недавно. Ветеринар считал, что новенькая здорова, тем не менее она отсиживалась в домике, плохо ела, не лазала по бревнам и лестницам, не каталась на шине и игнорировала коробки. Может, принц подскажет, в чем дело?

Исподтишка директор наблюдал за Его Котейшеством — ни страха, ни беспокойства. Войдя в клетку, он на четвереньках подбежал к барсе и начал тихо урчать. Хмурая Ласточка чуть приподняла верхнюю губу, но не рыкнула и хвостом не забила. После недолгих переговоров гость вернулся.

— Все понятно. В зоопарке, где дама изволила проживать прежде, у нее был фамильяр.

— Что было? — удивился директор. — Фамилия? Странно, она родилась на воле.

— Комнатная собачка. Совершенный мезальянс — не понимаю, зачем дружить с собаками. Однако у дамы завелась уличная дворняжка, которая развлекала ее и помогала смириться с пленом. При переезде их с фамильяром разлучили, и барса переживает, не выкинули ли пса на мороз. Сообщите мне о судьбе животного, я передам даме и, полагаю, развею ее печаль.

— Ваше Котейшество, вы понимаете ее мяуканье?

Принц встал в позу и горделиво поднял голову:

— Я полиглот, говорю на двенадцати кошачьих языках и двух собачьих. Не считая трех диалектов вашей речи, разумеется. И уверен, что окажусь вам полезен… в обмен на политическое убежище.

Директор тяжело вздохнул. Голый чудик, конечно, чокнутый, но, если он и вправду в состоянии работать переводчиком, это ценнейшее приобретение. На всякий случай он попросил принца побеседовать с тигром Фердинандом — белошкурым красавцем, который наотрез отказывался продолжать род. Его Котейшество прорычал что-то сквозь прутья вольера, а услышав ответное мяуканье, отпрянул, плюясь на все четыре стороны. И заявил, что личные предпочтения полосатого извращенца таковы, что рассчитывать на котят бесполезно. А вот рыженькую стажерку Милочку к тигру лучше не запускать. Какая досада…

Пара дней понадобилась, чтобы переоборудовать клетку в жилище, достойное венценосной особы. По счастью, многого принц не хотел — подушки и ковер в домик, фарфоровую посуду, свежие сливки, печенку и корюшку. Обращение на «вы» ему удалось отстоять, но кланяться и пятиться, дабы не поворачиваться задом к Его Котейшеству, служители наотрез отказались.

Кров и пищу принц отрабатывал, хотя и без удовольствия. Помирил сестер-львиц, готовых порвать друг другу глотки из-за взглядов на воспитание львят. Заставил сбежавшего оцелота выбраться из кладовой и сдаться властям во избежание неприятностей. После долгих переговоров убедил ворчливую пуму не жрать с порога ветеринара и не подыхать из-за попавшей в лапу занозы. Когда рысь отказалась кормить рысят и начала таскать их, принц сумел войти в клетку и спасти малышей, отделавшись парой несерьезных укусов. Но необходимость в переводчике возникала довольно редко. А работать «Félis Regius cátus» Его Котейшеству совершенно не нравилось, он скучал и даже потерял аппетит.

Неожиданной отдушиной для хандрящего принца оказалось общество команды юннатов. Сперва нахальные мальчишки дразнили Его Котейшество, плевались в него горохом и жеваными бумажками, а вредные девчонки сочиняли дразнилки, рифмуя cátus’а с совершенно нецарственными вещами. Оскорбленный принц мстил, метко брызгая водой в хулиганов, засыпая их опилками из клетки и противно мяукая над ухом. Постепенно война превратилась в войнушку, веселую игру. Наблюдательный Рувим Есич не удивился, обнаружив однажды разношерстную компанию детворы в клетке Его Котейшества. Мальчишки и девчонки расселись полукругом, уличные котята устроились на матрасике, а принц рассказывал им сказку:

— Было у Кота в Сапогах три сына. Один серый, другой белый, а третий — умный. Серый подрос и вернулся на мельницу ловить мышей. Белого забрала к себе маленькая принцесса. А умный собрался было открыть сапожную мастерскую, но тут…

Принц сделал паузу, слушатели загалдели:

— Прилетел дракон? Случился пожар? Умер Брежнев?

— Нет, дети мои. С холмов пожаловал великан — огромный, страшный и удивительно невоспитанный. Он не знал слов «спасибо» и «здравствуйте», чавкал за столом, чихал на соседей и плевался в других великанов булыжниками из водосточной трубы. Люди прятались в подвалы и погреба, кошки сидели на высоких деревьях и орали от страха, собаки разбегались, поджав хвосты. Бессовестный великан снимал крыши с домов, поедал ульи вместе с медом и пчелами, слопал кузнечный молот вместе с кузнецом и ратушный колокол вместе с башней. Умный кот понял, что вариантов у него два — или удрать подальше, или решить проблему. Какой вариант он выбрал? Правильно, дети…

Пестрая банда собиралась в вольере Его Котейшества почитай каждый вечер. Юннаты и котята вместе слушали сказки про кота в сапогах, кошкин дом, разбойника Робин Гатта и принцессу Рыжих, вместе играли, ссорились и мирились. Кое-кто из четвероногих беспризорников вскоре обрел дом, кое-кто из двуногих — преданных друзей на всю жизнь. А самым любознательным детенышам принц начал давать уроки. Котята старательно мяукали: «ма-ма», «мя-со», «мя-ло-ко». А юннаты наперебой мурлыкали и завывали.

Самой старательной ученицей оказалась девчонка с дурацким именем Олимпиада. Жалостливый Рувим Есич называл ее Липочкой, а мальчишки дразнили деревом и доской. Худенькая белокурая старшеклассница моментально схватывала кошачий язык, выделяла малейшие нюансы «мур-р» и «пур-р», по амплитуде колебания хвоста высчитывала градус раздражения хвостовладельца, а по прищуру глаз — степень довольства. Ее Котейшество стал заниматься с талантливой ученицей отдельно: разъяснял нюансы и диалекты, различие между «ар-рх» азиатского льва и азиатского тигра, мурчанием и ворчанием у леопарда и ягуара. Спустя небольшое время принц попросил у директора разрешение на прогулки и после короткого, но жаркого спора получил его.

После закрытия зоопарка три или четыре раза в неделю Его Котейшество под руку с ученицей вальяжно шествовал по дорожкам, обходя клетки. Старательная Липочка вслушивалась в раскатистый рык крупных хищников, в скандальные вопли уличных кошек, в любовные песни рысей и детский плач каракальчиков. И повторяла их голоса — грубовато, неточно, но с каждой встречей чуть лучше. Довольный принц развлекал ученицу рассказами о прекрасной Котландии, райском месте у синего моря, где котам живется привольно и сытно, их кормят, гладят, балуют и мало что не возносят на пьедестал. Все миски там полны печенки и рыбы, все плошки — вкусного молока. В каждом дворе есть кошачьи домики с подушками и подстилками, на каждой крыше навесы, дабы любители поднебесного пения не страдали от непогоды. Крысам в Котландию вход воспрещен, а собак через границу пропускают лишь в ошейниках и намордниках — вообразите себе, дорогая! Липочка восторженно кивала.

Они представляли собой странную пару — юная девица, с виду еще подросток, и брюхастый мужик, голый и чванный. Неудивительно, что сперва по зоопарку поползли слухи, а вскоре нашелся доброжелатель, отправивший донос куда следует. Неприметный товарищ в сером пальто и шляпе пирожком явился прогуляться по аллеям и посмотреть на милых зверушек. С Его Котейшеством он беседовал долго и вдумчиво, расспрашивал про королевство и колдунов, интересовался монаршим происхождением, нравами и привычками. Уважительное обращение покорило принца, он был откровенен с собеседником и весь вечер потом восхищался манерами приятного молодого человека.

Через пару дней директору пришло письмо: так, мол, и так, ждите комиссию. Тигров склоняют к вегетарианству, пятнистую гиену поименовали в честь секретаря обкома партии, а в клетке с вывеской «Félis Regius cátus» незаконно содержится тунеядец без определенного места жительства. Мало того, данным лицом ведутся откровенно разрушительные антисоветские разговоры. Почесав в затылке, директор отправил завхоза на скотобойню за свиной тушей и самолично вывел на табличке вольера: «Гиены Мальчик и Девочка». А потом пригласил Его Котейшество в кабинет, угостил красной рыбкой и посоветовал как можно скорее сменить дислокацию политического убежища. Двадцать четыре часа, принц. Увы.

Огорченная Липочка дожидалась принца в вольере. Девочка едва сдерживала слезы. Однако Его Котейшество остался невозмутим. Он в последний раз прогулялся с ученицей под ручку, поправил произношение «фх-х-х» в барсовом диалекте, указал на особенности манульего словообразования, исключающие множественное число по отношению к представителям вида. Липочка слушала невнимательно, крутила в руках мятый платочек и наконец выпалила:

— Ваше Котейшество! Позвольте сопровождать вас в странствиях! Я мечтаю продолжить изучение языка.

Принц мягко улыбнулся:

— Это невозможно, дорогая. Вам придется продолжать занятия самостоятельно. Уверен, однажды вы выпустите прекрасный русско-кошачий словарь.

— Вас будут обижать и дразнить, я знаю, — шмыгнула носом Липочка. — Кто защитит вас от злых людей?

— Поверьте, я справлюсь, — мурлыкнул принц. — Но вы и вправду можете кое-что для меня сделать.

Липочка покраснела и заморгала.

— Скажите, дитя, вы ведь верите, что я принц Котландии и настоящий кот, пусть и без документов?

— Конечно! — кивнула Липочка.

— Всем сердцем?

— Да.

— Будьте любезны, погладьте меня, пожалуйста! — застенчиво попросил принц. — И почешите под подбородочком, если не трудно.

Просьба показалась девочке донельзя странной, но не отказывать же другу в последнем желании? Зажмурив глаза, Липочка осторожно потрогала колючую шею принца, провела ладонью по потной волосатой спине и стала гладить, обходя пальцами родинки. Сперва ощущение ей не очень понравилось, если честно. Но спина принца становилась все теплее и мягче, а сам он — все меньше. Потеряв точку опоры, Липочка пошатнулась и открыла глаза.

Перед ней сидел роскошный котище, пушистый до невозможности. Рыжий мех отливал золотом, зеленые глаза смотрели прямо и твердо.

— Вы расколдовали меня, дорогая! — мяукнул принц. — Однажды я отблагодарю вас за помощь. Прощайте.

Липочка осторожно погладила нежные ушки Его Котейшества. Принц боднул ее руку, ткнулся в ладонь холодным носом, выскочил из вольера и навсегда покинул зоопарк.

Вестей от царственного гостя не приходило, писем он не писал. Однако спустя небольшое время появились доказательства благодарности принца. Кто-то ловил мышей и крыс в пищеблоке и выкладывал добычу рядами посреди кухни. Кто-то убедил местных кошек не охотиться на рыбок в пруду, не метить клетки со львами и не дразнить медведей. Кто-то прислал на территорию пару закаленных бойцов — мускулистый грозный сиамец и мощный сибиряк обходили дозором периметр, изгоняя приблудных бродячих псов и загулявших пьяниц. Кто-то дважды в году присылал практикантке Липочке (повзрослев, она связала жизнь с зоопарком) букеты царственных роз. А товарищ директор обнаружил в кабинете такую прелестную белую кошечку с розовым носиком, что не смог удержаться и забрал малышку домой.

Лето сменялось зимой, новые обитатели клеток творили свои истории. О принце понемногу забыли, и лишь лев Тамерлан рычал о нем иногда — достойный был собеседник.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s