Леданика. Горюх



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 2(4), 2020.


Зайдите в храм — они там водятся, горюхи. Там… там… та-да-да-дам… Пройдите мимо старух-нищенок возле дверей. Вы можете не подавать им — зачем? Вы идете не к Господу, а всего лишь увидеть горюха. Увидеть… деть… дети… босоногие дети бегают по крыше храма, едва касаясь округлостей купола розовыми своими пятками.

Внимание, на вас смотрят! Перекреститесь. Не выделяйтесь, не отличайтесь. Будьте как все. Заходите в храм и не спешите высматривать горюха. Не спешите… летите… парите… летите над куполом храма… Не обращайте внимания. Это я так, к слову. Мысли — такие шустрые. Не успеешь поймать, как уже фыр-р-р — улетели. Для мыслей нужен сачок. Такой, из детства. У вас в детстве был сачок? Которым вы ловили наивных доверчивых бабочек, а потом отрывали им крылья? Дети жестоки… и так прелестны в своей жестокости, так прелестны…

Вы уже в храме? И даже купили пару свечей? Это правильно. Маскируйтесь. Притворитесь, что вы пришли рассказать Господу о своих горестях… доблестях… пакостях… что там еще у вас накопилось? Подойдите к иконе, заклякните перед ней и шевелите губами.

Теперь потихоньку повернитесь — не забывайте шевелить губами! Вам нужно увидеть нос. Да-да, нос, орган обо-ня-тельный… какое замечательное слово! Странно думать, что это слово кто-то придумал, правда? Как много слов — и жаль, так безумно, бездумно жаль, что кто-то их уже все придумал…

Вот! Вы его видите! Вы видите этот нос, который выглядывает из-под шляпы с широкими, ну просто неприлично широкими полями? Это и есть горюх. Немедленно! Отвернитесь от него немедленно, что же вы так уставились, право слово? Правое слово съела корова… не люблю коров, нет, не люблю… раздутые, глазастые, ляп! ляп! хвостом себя по бокам… нет, не люблю.

Горюхи не любят, когда на них пристально смотрят, так что быстро повернитесь обратно к иконе и шевелите, шевелите губами! Можете вспомнить песенку или стишок… молитву? Вы знаете молитвы? Как я вам завидую! Да-да, без всякой иронии — ужасно, ужасно завидую. Я их забываю… все время забываю… таю… знаю… не знаю, почему забываю. Грустные. Очень грустные, да! Молитва — это очень грустно, это значит, что вы надрывным шепотом пытаетесь докричаться до кого-то, кто вовсе не обязательно слушает… кушает…

Что горюх делает? Кушает. Собирает своими длинными, упоительно длинными пальцами… вы видите, какие у него длинные пальцы? Видите, как горюх отдирает от каменных стен липкие ленты, сворачивает трубочкой и жует… жует… жует… Что он жует? Горести. Не кости, нет, протрите ваши уши! Ваши, наши, машины, сашины, бабы глашины — горести. Почему на стенах? А куда им, сердешным? Бескрылые, такие безнадежно бескрылые… Мечутся, мечутся по храму с надрывными стенаниями, бьются, бьются о стены…

Наловите бабочек и посадите в стеклянную, утомительно стеклянную комнату. Много, много бабочек. И зайдите же скорей в эту комнату. И кричите, и громко махайте руками — пускай летают, удирают, сбегают — и бьются, бьются об стеклянные стены… сильнее! сильнее! и на стенах пусть остаются пятна, кляксы, ужасные следы… ах, прекратите! Прекратите мучить бабочек. Что вы за человек, право слово…

Горюх не человек, нет, не человек. А может, он считает себя человеком, а всех вас — коровами, бесплатными поставщиками горестей, которые ляп! ляп! свои горести на стены храма, чтобы оттуда своими тонкими, упоительно тонкими пальцами их снял горюх и поднес с вожделением к своему беззубому тонкогубому такому противному рту…

Уходит? Горюх уходит? Идите, идите за ним! Скорее, скорей! Я тоже иду, я с вами. Всегда хотел узнать, где живут горюхи. Да не медлите же! Ну что вы за тютя такая… тютя-матютя… вас так в школе случайно не называли? Жаль. Наверное, вы прятались под маской жесткости… надевали утром перед зеркалом и так ходили целый день, а тонкая резинка натирала, больно натирала вашу детскую, такую удивительно чувствительную кожу…

Странно. Очень странно. Мне знакомы эти места. Эти улицы. И эти дома. И этот черный кот, который только что перебежал вам дорогу — он мне тоже очень, очень знаком. Вы видите? Он только что мне подмигнул! Мы с ним когда-то встречались? А вы? Может, мы вместе ловили мышей в подвалах старого храма? Вместе с ним? Или с вами? Ах, шутка, шутка… да-да, люблю иногда пошутить… кутить… любить… А вы любите ловить мышей? Нет-нет… я же вижу, какие у вас пальцы. Разве этими пальцами поймаешь хорошую, упитанную мышь?

Горюх заходит в калитку? Заходите, заходите и вы за ним, скорее, пока калитка не захлопнулась, и даже не смейте медлить, потому что это такой шанс… такой замечательный шанс… Раз… два… три… обернись и посмотри! Нет, это я не вам, это я себе. Такой удивительно знакомый дом. Очень, очень знакомый… может, я видел его в каком-то из своих любимых кошмаров? А какой у вас любимый кошмар? Расскажете? Или позовите, когда будете его опять смотреть, посмотрим вместе. Так люблю смотреть чужие кошмары… когда тонкие пальцы шевелятся и тянутся… и эти крики… ах, какая прелесть… весть… спесь… это здесь!

Заходите, заходите скорее в дом! Когда вы еще увидите, как он живет, этот горюх, который каждый день приходит в храм и собирает чужие горести для того… ах, для того… какая разница, для чего… тем более что скоро вы это и сами узнаете.

Вы уже в доме? Прекрасно. Как я рад, как я рад… Теперь вы — горюх, теперь — ваша очередь… снедь… медь… ведь… а ведь мама говорила вам в детстве, не могла не говорить, чтобы вы никуда не ходили с незнакомцами…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s