Мария Анаптикс. Музыка пустыни



Туареги — кочевой народ, проживающий на обширных пространствах самой большой пустыни мира: Сахары. Пожалуй, наиболее известные черты, прочнее всего ассоциирующиеся в массовом сознании с туарегами, — это, помимо автомобиля «Фольксваген туарег», синие покрывала, которыми мужчины закрывают лица, а также исключительная воинственность этого народа. Однако туареги прославились не только своими покрывалами-тагельмустами и восстаниями, но еще и музыкой. С начала двадцать первого века туарегские музыканты кочуют не только по Сахаре, но и по всему земному шару с концертами, а их диски выигрывают престижные музыкальные награды вроде Grammy.

Всю туарегскую музыку можно разделить на две большие части: старая, традиционная — та, которая сохраняется неизменной с давних времен и передается из поколения в поколение, — и новая, так называемый «desert blues». Новая музыка зародилась не более полувека назад, но стала едва ли не более популярной, чем традиционная.

Туареги сочиняют свои песни, и старые, и новые, на своем языке, который называется, в зависимости от области, тамашек, тамахак или тамаджак.

Традиционная музыка

Старая музыка исполняется практически исключительно женщинами. Мужчины, как сообщает певица из традиционной музыкальной группы Tartit, «…поют только во время переходов на верблюдах» — в долгом караванном походе или подъезжая на верблюде из другой деревни к стоянке своей девушки. Женщины же поют и играют на праздниках, посиделках и просто так, для души. Обычная картина туарегского праздника — мужчины гарцуют на верблюдах или танцуют с копьями или мечами, а женщины сидят кружочком вокруг барабана, который называется тинде, хлопают, поют, улюлюкают.

Только женщины имеют право играть на туарегской скрипке, называющейся имзад или амзад. Это однострунный инструмент, сделанный из бутылочной тыквы; играют на нем с помощью выгнутого наподобие лука смычка. Анри Лот в книге «Туареги Ахаггара» рассказывает, что туареженки играли для мужчин в качестве награды — возвращаясь из неудачного грабительского похода, юноши плакались друг дружке: «Имзада не будет».

Имзад. Фото автора, с выставки в  Musée des Confluences (Франция, Лион)

Тинде — барабан, сделанный из самого обычного бытового предмета: большой деревянной ступки, на которую натягивают кожу или ткань. Чтобы добиться более глубокого звука, ткань постоянно смачивают водой. Туареги — непритязательный народ, и тинде при необходимости можно сделать из чего угодно: пустой канистры, кастрюли, гитарного чехла… лишь бы звучало достаточно гулко.

В регионах Сахеля встречается у туарегов и мужской струнный инструмент — тахердант, на нем имеют право играть только мужчины из касты музыкантов — гриотов (замечу, что гриоты как отдельная каста — нехарактерная черта для туарегского общества, но в областях Сахеля, где сильно влияние субсахарских племен, у туарегов тоже есть гриоты).

Новая музыка

Новая музыка родилась на сломе эпох, среди социально-политического кризиса и потрясений общественных устоев.

Когда бывшие колонии европейских государств обрели независимость, народ туарегов оказался поделен между несколькими странами, и в каждой из этих стран туареги были этническим меньшинством и чувствовали себя ущемленными и притесняемыми. Местами недовольство переходило в восстания, восстания жестоко подавлялись, оборачивались убийствами и изгнанием. Положение туарегов также не становилось легче из-за климатических изменений: в конце 60-х в Сахеле началась страшная засуха, из-за которой гибли стада туарегов — практически единственный источник жизни традиционных скотоводов-кочевников.

В этих условиях молодые люди — самая мобильная и живучая часть населения — уходили из родных мест в поисках средств к существованию, скитались по чужим городам, перебиваясь непостоянным заработком. Их стали называть «ишумар» — от французского «chômeur» («безработный»). Они были более восприимчивы к новым веяниям, свободнее относились к древним традициям, но при этом имели сильное чувство национальной идентичности.

Вот к этим самым ишумар и попал в руки западный инструмент — гитара.

Вероятно, гитара была выбрана молодыми людьми не только из желания приобщиться к западной культуре, но и потому, что так можно было обойти множество табу, связанных с традиционными инструментами и традиционным музыкальным стилем. Обычаи прописывали до мельчайших подробностей, кто, когда и как должен исполнять музыку, — и главная роль там отводилась женщинам. Напевы и тексты песен тоже были устоявшимися раз и навсегда. Гитара, инструмент, свободный от старых предрассудков, позволила выразить новые веяния, новые идеи и насущные заботы. И исполнителями на гитаре стали как раз молодые мужчины, хотя, конечно, никакого запрета женщинам играть на гитаре не существует.

Разумеется, новая музыка не была совершенно оторвана от своих корней, она вобрала в себя старинные мелодии, ритмы, образность. Кроме традиционной туарегской музыки, на новый стиль оказали влияние и западные исполнители (например, Ибрагим аг Альхабиб называл в числе любимых музыкантов своей юности Элвиса Пресли и Бони М), а также алжирские популярные песни — раи (raï), другая музыка Магриба.

Новая музыка стала называться по имени главного инструмента — guitare или al gitara, или по имени главной эмоции — assouf (печаль, ностальгия, душевная жажда), или по названию исполнителей — teshumara. Позже, когда эта музыка попадет на международную сцену, ее станут называть «desert blues» или «туарегский рок».

Туарегский рок был тесно связан с восстаниями с самого зарождения. Он создавался молодыми людьми, изгнанными или вынужденными уйти из своей страны и не нашедшими себе места в другой, видевшими гибель своих близких, желавшими что-то изменить в том печальном положении, в котором оказался их народ. И тот путь к изменениям, который видела тамошняя молодежь, был простой — бери автомат и добывай лучшую долю, мсти за погибших. А песни играли роль политпропаганды, агитации и моральной поддержки. Многие музыканты из первого поколения desert blues (старшие музыканты Tinariwen и Terakaft, один из основателей Toumast) сами участвовали в вооруженной борьбе.

Гитара на одном плече, автомат — на другом, таков образ певца assouf.

Ибрагим аг Альхабиб (крайний слева) во время восстания 90-х гг.
О чем они поют?

Несмотря не несомненную и очевидную для всех местных слушателей связь гитарной музыки с восстаниями и протестами, тексты этих песен совсем не звучат воинственно и кровожадно. Песни, полностью посвященные вооруженной борьбе, встречаются не так уж часто, в большинстве нет прямых призывов к войне, нет и мотивов мести и ненависти к врагам. Но, если я правильно понимаю, это не столько оттого, что туарегские мятежники были действительно миролюбивы и доброжелательны, сколько потому, что существовал определенный, стихийно сложившийся культурный код, предписывавший, о чем и в каких словах нужно петь.

Аня Фишер1 пишет, ссылаясь на работу немецкого ученого Георга Клюте (G. Klute), что понимание этих песен еще сложнее, чем может показаться на первый взгляд. В них много зашифрованных смыслов и отсылок, непонятных непосвященному слушателю. Так, например, мы переводим imidiwan как «друзья» (friends) или «спутники по путешествиям» (fellow travellers). У меня это вызывает достаточно приятные и мирные ассоциации: караваны в пустыне, кочевники у костра, теплое товарищество и т. д. Но, если верить Клюте, imidiwan — это не просто друзья или спутники в путешествии, это спутники в изгнании и повстанцы, боевые соратники. «Сестры» (chet — «родственницы, родня с женской стороны») — это часть народа, оставшегося на прежнем месте и терпящая угнетения от враждебного правительства. О них никогда не забывают ушедшие в изгнание «друзья»-imidiwan, их мечтают освободить с помощью оружия.

Женщины Бурессы никогда не узнают,
что мы бежали после первой атаки.
(Chet Boghassa)2

Революция часто сравнивается с деревом, которое нужно поливать, чтоб оно дало плоды.

Вообще, тема воды и жажды — одна из наиболее часто повторяющихся в поэзии гитарной музыки, что неудивительно для пустынного народа. «Моя душа жаждет» — это не только о физической жажде, но и о тоске и желании.

Пустыня хочет пить, ищет свободы.
(Tenelle chegret)

Жажда и тоска — то, что чаще всего ощущает изгнанник-скиталец. Тоска — «assouf» — считается настолько постоянным признаком туарегской новой музыки, что сам стиль называют этим словом.

Тоска, дочь тоски, чья тень накрывает меня, когда солнце заходит,
Тоска, мы связаны дружбой с тобой — я знаю наверняка.
Ты стала подругой мне, нас ничто не разлучит — ни бодрствование, ни сон.
(Assouf ag assouf)

Пустыня, понятное дело, занимает большое место в этих песнях. Пустыня — родная земля — предстает достаточно двойственной: с одной стороны, она прекрасна и любима, с другой — жестока к своим детям и пытается время от времени их убить. «Ревнивая пустыня» — так называют ее поэты.

Скажи, пустыня, можем ли мы быть вместе и не возненавидеть друг друга?
(Sastanaqqam)

Между прочим, на тамашек «tenere» значит не только «пустыня», но и «одиночество».

Еще музыканты desert blues сочиняют много песен о любви и девушках. И любовь в этих песнях чаще всего тоже проникнута духом ассуф. Девушки-туареженки предстают в этих текстах прекрасными, хрупкими и недосягаемыми, любовь — неуловима и приносит страдания.

Когда я вижу светлокожую девушку
с цветущим лицом,
выходящую из палатки, одетую в платье, хорошо знакомое,
душа моя хочет поговорить с ней.

Друзья, любовь может сделать больным,
Только любовь может заставить тебя страдать.
(Talyat)

Некоторые из музыкальных групп

Хотела сперва написать: «самые известные», потом подумала, что это не совсем точно, скорее бы нужно сказать: «самые известные мне».

Самой первой рок-группой считается Tinariwen — «Пустыни», как-то так можно перевести. Началась «Тинаривен» где-то в конце 70-х с дружбы троих музыкантов: Ибрагима аг Альхабиба, Альхассана аг Тухами и Интейедена аг Аблиля. Изначально в этой группе не было никакого постоянного состава и жесткого распределения ролей, больше того — любой музыкант с гитарой 80—90-х годов, знакомый Ибрагима и К° и знакомый знакомых Ибрагима и К° и поющий их песни или сочиняющий свои похожие, мог считать себя участником «Тинаривен».

Надо сказать, постоянного состава у них и сейчас нет. Есть какое-то стойкое ядро, вокруг которого кочуют музыканты. Условно можно назвать Ибрагима аг Альхабиба «фронтменом» группы — он, безусловно, культовая фигура для туарегских фанатов, но все равно не фронтмен в западном смысле этого слова. Когда он по каким-то причинам не может выезжать с концертами, группа не разваливается и не теряет свою самость.

Почти все остальные туарегские группы либо прямо отпочковались от «Тинаривен», либо возникли под влиянием «Тинаривен». Обычно это звучит так: «Когда мне было тринадцать лет, я впервые услышал запись песни Ибрагима аг Альхабиба и решил, что стану музыкантом».

«Тинаривен» выступают на мировой сцене с начала двухтысячных и к сегодняшнему дню выпустили семь альбомов, один из которых, Tassili, получил в 2012 году премию Grammy в категории Best World Music Album.

Terakaft («Караван») — ближайший родственник «Тинаривен». В составе Теракафт в разное время были и есть несколько членов «Тинаривен»: Лия аг Аблиль (брат основателя «Тинаривен» Интейедена) и Кеду аг Оссад. Основателем считается Сану аг Ахмед, племянник Лии аг Аблиля, хотя, честно сказать, там трудно разобраться, кто кого завлек. Слышала занятную байку, что, когда «Тинаривен» собирались в международный тур, Лия аг Аблиль не получил вовремя сообщение (плохая связь у них там в пустыне) и опоздал на самолет. Но вместо того, чтоб отчаиваться и грустить, затеял новую группу со своим племянником.

Мне кажется, они разделились скорее по музыкально-стилистическим причинам: несмотря на общее сходство и музыки, и текстов, «Тинаривен» и «Теракафт» звучат немного по-разному.

Imarhan (что-то вроде «те, о ком мы заботимся», не знаю, можно ли перевести просто «любимые»?) — более молодое поколение музыкантов, однако тоже отпочковавшееся в каком-то смысле от «Тинаривен». Фронтмен Имархан Ияд Мусса Бен Абдерахман по прозвищу Садам — двоюродный брат басиста «Тинаривен» Эйяду аг Леше. А еще Садам заменял Ибрагима на концертах «Тинаривен» в 2014 г. Группа образовалась примерно в 2008 году в городе Таманрассет в Алжире.

Toumast («Идентичность, национальность») — это туареги из Нигера, ныне живущие во Франции. Ядро группы — двоюродные брат и сестра Мусса аг Кейна и Аминату валет Гумар. Зародилась группа еще в 80-х (это как раз тот случай, когда «я услышал „Тинаривен“ и взял гитарочку»). В 1993 Мусса аг Кейна был тяжело ранен в ходе восстания, и его вывезли во Францию, позже за ним последовала Аминату, и рок-группа продолжила свое существование в эмиграции.

К сожалению, с 2015 года об этой группе нет никакой новой информации в сети Интернет: ни концертов, ни новых записей. Не исключено, что музыканты прекратили свою деятельность.

Tamikrest («Союз, альянс») — еще рок-группа из молодого поколения, основана в 2006 году в Таманрассет. Группа возникла под непосредственным влиянием «Тинаривен», и забавно, что фронтмен «Тамикрест» Усман аг Мосса выглядит совсем как сын Ибрагима аг Альхабиба, не только из-за прически, но еще больше из-за бесконечной печали в глазах.

Усман аг Мосса (слева) и Ибрагим аг Альхабиб

У «Тамикрест» уже пять альбомов. Последний называется «Kidal» и посвящен родному городу музыкантов — Кидалю (Мали). В песнях этого альбома звучат призывы к восстанию чуть ли не более требовательные, чем у «Тинаривен», но не исключено, что молодое поколение музыкантов desert blues приоритетной считает ненасильственную борьбу за лучшую жизнь. В настоящее время Кидаль находится в запустении после очередного вооруженного восстания 2012 года, и о мирной жизни там можно только мечтать.

Это не все из самых популярных туарегских групп, исполняющих музыку в стиле desert blues. Я не включила сюда из-за личных предпочтений прославленного музыканта Бомбино из Нигера, но он, несомненно, заслуживает упоминания.

А вообще этих групп немало, и они множатся день ото дня. У меня есть подозрение, что, как только нескольким молодым туарегам попадает в руки гитара, видеокамера и доступ в сеть Интернет, они тут же основывают рок-группу и отправляются покорять Ютюб. Подозреваю, что без видеокамеры и доступа к Ютюбу все происходит точно так же, но узнать об этом, сидя в Европе, не представляется никакой возможности, можно только гадать.

Tarwa n’Tiniri, молодая рок-группа из Марокко, фото Essalhy Abdelkarim

1 Anja Fischer, New music in Sahara. (Здесь и далее — примеч. авт.)

2 Все цитаты в статье взяты из песен «Тинаривен», перевод автора. 

Вернуться к содержанию номера

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s