Крохотный столик ломился от чизбургеров и прочих гамбургеров, которые Ян набрал, но не съесть не смог. Он откинулся на спинку стула, погладил вздувшийся живот. Впервые за шесть месяцев наелся вдоволь. За один присест съел то количество глутамата натрия, которого не хватало в течение ста восьмидесяти дней. Поглядел на пустые коробки и громко хмыкнул. Сознание пронзила мысль, насколько сильно организм стал зависеть от белого, кристаллического порошка. Понял, почему последний месяц снились чипсы, дошираки и прочие глутаматные вкусности, коих в Припяти днем с огнем не сыскать. Ян медленно перевел взгляд на детей рядом. Они уплетали пирожки в красивых продолговатых упаковках, смеялись, наперебой рассказывали друг другу о какой-то игре. В глубине души Ян их пожалел. Дети ели, радовались и даже не представляли, какой опасный наркотик купили. Читать далее →

Смотритель:

Сегодня норму выполнили. Это хорошо, Слизняк даст табак и спирт — сто грамм. Знают ублюдки, кого поставить над рабами: табак, спирт, и я ваш, готов прислуживать. Похабель к ночи придёт клянчить. Глоток водки, затяжку. Вон он, у бараков, за оградой — вынюхивает. Близко не подходит: знает — убьют. С первой партией прибыл, Слизняк его и выбрал. Гордись, Похабель, ты избранный. Читать далее →

Лёлька делала это всегда, сколько себя помнила. Если небо было звёздным и если родители, пошептавшись, укладывали её спать отдельно, в маленькой продолговатой комнатке, которая долго ещё потом носила название «детской», — Лёлька, покорно залезая под одеяло, тихонько улыбалась, заранее радуясь тому, что сегодня, значит, с ней снова это случится. Нужно было только подождать, пока мама дочитает обязательную скучноватую сказку, пока погасят свет, поскрипят и пошепчутся там у себя, в соседней комнате, пока всё стихнет и успокоится в доме – так, что станет слышно постукивание маятника в дряхлых кухонных ходиках, — и тогда глухой шум Города приблизится, войдёт в комнату, обнимет, подхватит на руки, шепнёт «Пора!» Тогда можно будет быстренько высвободиться из надоевших одеяльных объятий, неслышно прогарцевать по колючему ковру к окошку, влезть на стул, повернуть неподатливый оконный крючок, раскрыть большое, в Лёлькин рост, окно – и выпорхнуть, выскользнуть, наконец, в Город… Читать далее →

Почему у луны такое лицо

Сказание мужчин сельхаттани

Когда-то Луна была красавицей, и небо каждую ночь было ясным, а Солнце не уставал ей говорить, до чего она прекрасна, какие у нее дивные серебряные волосы, как нежно сияет ее лицо. И, слушая такие речи каждую ночь, Луна возгордилась и затаила в своем сердце злобу на мужа, с которым приходится делить небо. Читать далее →

В субботу вся деревня традиционно отмечала день святого лентяя, поэтому Илья вполне предсказуемо был пьян и не запер хлев – вот как получилось, что уржумский хряк Прохор выбрался на улицу и с радостным хрюканьем принялся рыться в разномастой куче отбросов возле стены сарая. Отбросов было немало, и развлечение у Прохора нашлось на всю ночь. Радуясь неожиданной свободе, он даже негромко прихрюкивал в такт несущейся с улицы разудалой песне. Читать далее →

У него были очень грустные глаза. Они слезились, и он постоянно тёр их лапой. Он пытался ходить, но на шести квадратных метрах это плохо получалось. Тогда он садился, расставлял передние лапы и мотал головой из стороны в сторону. Иногда он просто лежал, отвернувшись к стенке, но приходил человек с палкой и тыкал его в спину. Публику надо было развлекать. Изо дня в день. Из месяца в месяц. Из года в год. Люди приходили и уходили. Люди были большие и маленькие. Некоторые просто проходили мимо, некоторые задерживались, некоторые корчились, прыгали и махали руками совсем как обезьяны в соседних клетках. Менялись города, которые он не различал. Менялись времена года, которые он различал только потому, что зимой было хорошо, а летом – жарко. Неизменными оставались только шесть квадратных метров. Читать далее →

Ева. Меня зовут Ева. Когда-то у меня была семья и обыкновенная жизнь. Мы жили в городе, но далеко в лесах у нас был летний домик, вроде дачи. Муж часто рыбачил там, а я ненавидела это место – долго добираться, трястись в телеге и жить без удобств, к которым я привыкла, в полном затворничестве своей семьи. Никто сюда кроме нас не доедет, а рядом на десятки километров ни одной человеческой души. И что греха таить, я побаивалась глухих мест — волки, медведи и вдруг каторжники? Мужа моего звали Дар, Дарик. Он и был подарок для меня, добрый и внимательный. Все в муже устраивало, кроме этой летней «дачи» и всеобъемлющей его любви к лесу. Каждый год я находила отговорки, чтоб хоть на какое-то время задержаться в городе и не приезжать в эту «тюрьму». Читать далее →

…Я когда-то умру,
мы когда-то всегда умираем.
Как бы так угадать, чтоб не сам,
чтобы в спину – ножом…
В. Высоцкий.

Не умереть, а именно – уснуть…
В.Высоцкий.

Не буду оригинальным, если скажу, что мысли о самоубийстве, хоть раз, каждого из нас посещают. По разным поводам. Поставили в школе двойку, обидели на работе. Неудача, потом опять неудача, потом опять неудача в личной жизни. Представить себе свою кончину, а потом учительницу, которая идет за гробом и плачет – что может быть слаже в мечтах о мстительных путях восстановления справедливости.

И, возможно, многие бы и попробовали уйти из жизни добровольно, назло всем, если бы не одно обстоятельство: больно. Вот, если бы не больно… Если бы существовал, к примеру, такой выключатель, которым щёлкнул – и нет тебя. И нет никаких проблем. Человечество уже изобрело разновидность такого выключателя. К примеру, курок на пистолете. И, хотя ни один пистолетный самоубийца никому не рассказывал о своих ощущениях, но его вид после депортации почему-то не наводит на мысль, что в последний миг почувствовал он, будто его комарик укусил. Читать далее →

Берендеев насоблазнял кучу журналов для оценки финала конкурса. Куча небольшая, но журналы же, не хухры-мухры.

Финал конкурса будут оценивать:

1) Людмила Синицына, литературный редактор журнала “Наука и жизнь”.
2) Борис Долинго, главный редактор журнала “Уральский следопыт”, директор издательства «Аэлита», организатор фестиваля “Аэлита”.
3) Николай Романецкий, писатель-фантаст, переводчик.
4) Александр Фин, главный редактор журнала “Юный техник”.
5) Анна Смольская, директор издательства “Фантаверсум”.
6) Глеб Гусаков, писатель, директор издательства «Снежный ком М».
7) Григорий Панченко, писатель, историк, редактор журнала “Меридиан”, альманаха “Параллель”.

Вот так вот.