– Как ты считаешь, почему Икар упал? – спрашиваю я его осторожно, пока он тончайшими инструментами соединяет последние мельчайшие связи.

– Ну, тут и считать ничего не надо… – пожимает он плечами.

– Почему?

– Ну… – он отводит со лба тонкие спутанные седые волосы – жест, в котором больше привычки, нежели нужды, – ведь в мифе же ясно говорится – он слишком высоко поднялся в небо, солнце растопило воск, который скреплял крылья… и он упал…

– Да, но это нелогично, – возражаю я. – Ведь… Читать далее →

Я всегда говорил Морту, что его фамилия несколько претенциозна – особенно учитывая то, чем он сейчас занимается, и тем более учитывая то, чем он занимался раньше, – и предлагал сменить ее на что-то более простое, пусть даже и столь же звучное, но менее тематическое. Он задумывался, а потом вяло отвечал, что привык к ней. Или что это не мое дело. Или что если я придумаю хороший вариант – он его рассмотрит.

В результате я приходил к выводу, что Рюген Морт просто не хочет ее менять – только не знает, почему. Читать далее →

Дверь открылась не сразу – словно посетитель, получив приглашение войти, внезапно засомневался, воспользоваться ли им.

– Мой секретарь-аппарат не уловил название вашего издания, – сказал, не оборачиваясь, стоявший у окна мужчина. – Откуда вы?

– «Неожиданные встречи», – мягкий женский голос заставил его, помедлив, развернуться. – Небольшое… издание. Совсем небольшое. Читать далее →

Валя Кармазинов был легендой нашего курса. Насвистывать в бинарном коде в телефонную трубку, когда отключился диал-ап модем? Вчерашний день! Валя был способен проделать такой же фокус с фонариком и оптико-волоконной сетью.

Саша Чухимцев, его сосед по комнате, клялся, что Валя – не человек вовсе, а терминатор-интеллектуал, посланный готовить вторжение инопланетных захватчиков. Якобы имелись неопровержимые доказательства. Читать далее →

Старик проснулся от металлического лязга за окном.

Издавая оглушительный шум, по дороге, проходившей через степь мимо его дома, шли танки. Бесконечной вереницей, с мрачным достоинством перебирая траками, они появлялись из-за горизонта на западе, проходили мимо, и исчезали на востоке. На каждой боевой машине сидел солдат, в серой форме похожий на часть танковой башни. Читать далее →

Чёртов постмодернизм

Энди Уорхол

Геннадий Григорьевич коснулся последнего контакта лучом квантовой отвёртки и поднялся на ноги. Он прошёл мимо рядов пластмассовых стоек, в которых покоились нейроны электронного мозга, поднялся к пульту и с гордостью взглянул сверху вниз на дело своих рук.

— Я нарекаю тебя Оракулом, — воскликнул Геннадий Григорьевич и его голос эхом разнёсся по машинному залу. — Оракулом… м-м… Читать далее →

Светлана Тулина (Фанни) делится улыбкой: Читать далее →

На этот раз Ваня-Ян завис над бутербродом с икрой. Сначала рассмотрел со всех сторон, осторожно поворачивая белое, с золотой каемочкой блюдце. Потом вдумчиво понюхал, как охотничий пес, трепеща ноздрями длинного носа. Потом тронул икринку дрожащим узловатым, с распухшими суставами, пальцем. Читать далее →

— Простите, вы — черт? — спросил Саня. И смутился от нелепости собственного вопроса.

Незнакомец расхохотался, запрокинув голову. Ослепительно белые зубы на секунду показались клыками; но смех был так заразителен, а взгляд лукаво прищуренных глаз — так мил и приветлив, что Саня невольно улыбнулся в ответ. Читать далее →

— И что теперь? – спросил Сергей.

— Ничего, — Аня сердито передернула плечами. Плотнее укуталась в шаль. – Поздно теперь.

Ее бледное лицо в предрассветных сумерках казалось полупрозрачным. И вся она, от тонких лодыжек и запястий до светлого платья, была будто вылеплена из тумана, который сейчас клубился в мокрой траве и плыл белыми перьями над водой. Только темная шаль придавала Аниной фигуре материальность, туго связывая вместе пятна света и серебристые тени, не давая им убежать, раствориться в свежем утреннем воздухе. Читать далее →