На этот раз Владимир Савич снимает свои рассказы «Японский вариант» и «Частный Армагеддон».

Жюри в расстройстве — рассказы уже отрецензированы, кажется, всеми.

А про то, как читать заглавие — читайте хоть с «е», хоть с «ё».  Главное. не впадать в панику. Все в порядке, выживут не все 🙂

Александр Кеслер снял с конкурса свои рассказы по собственному желанию.  Это «Без вести пропавший», «Судный час победителя» и «Счастливое завтра».

Жюри немного выдохнуло. И тут же принялось ругать дальше 🙂

(провокационно) Больше никто не забоится?

Вот подумалось, писателей можно условно разделить на две категории: русские и американцы — по месту действия большей или подавляющей части своих произведений. Русские — те пишут «от сохи», у них Никифор Архипович (Петр Петрович, Витька или просто Марфа Никандровна, в зависимости от пола и настроения рассказчика),  обитает в обычном российском городе или марсианском поселении, среди вполне себе Сидоровых, Петровых и редко когда Ивановых и Рабиновичей, успешно борясь с пришельцами или упырями, по желанию сказителя.  А то и встречает любовь, в виде Аграфены Захаровны, ну по крайности Ту-и с планеты Пандора. И вот тут есть одна разновидность русских писателей — я бы условно назвал их советскими — в силу сильного интернационализма произведения. Впрочем, это свойственно в массе научным фантастам вообще. Писатели эти собирают самый разношерстный социум и заставляют его как-то уживаться друг с другом, говорить на неком одном языке,  пользоваться одними и теми же привычками, культурными особенностями и прочими атрибутами стандартизированного будущего, в котором сегрегация, очевидно, жестоко преследуется даже в мыслях.  Хотя (скажу нетолерантно) она и очевидна и естественна для любого землянина, как говорится, на себя посмотрите.
Понятно, что русские писатели легко перетекают в советские и еще быстрее возвращаются обратно. А то начнешь писать про село Шустрейкино, а там ну как быть с Третьим Интернационалом? Днем с огнем не сыщешь, разве что на японских календарях советского прошлого можно встретить какую-нибудь прелестницу Кумико Накатоми, и то если долистать календарь до выходных данных, чего в селе отродясь не делали.

Ну да и ладно. А вот с американскими писателями, с ними проще. У них Джон Болт с Чезаре Стронцо на пару ловко сражается с зомби-пришельцами-вампирами, не то напавшими на их вилладж в Аппалачии, не то на их колонию на той же Пандоре. Ну и находит свою Пейдж Картрайт или просто Пейдж с загадочными манускриптами по всей поверхности — американцам проще, у них интернационал начался еще с времен «Мейфлауэра» и Диким Западом только усилился.  Да и американцам-писателям тоже, вон сколько их литературы с ББК 84.7 на прилавках — и не сосчитать.  Да и потом нельзя ж забывать, что часть писателей пишет, чем дышит, а чем можно дышать на Манхеттене? Вот об этом и пишет.
Но даже среди них есть еще упертые русские писатели, которые всех Джонов, что старательно блокируют их со всех сторон, все равно перекрещивают в Иванов, переносят в деревеньку Глухари, откуда их предки перебрались за океан и там продолжают бороться с вампирами-упырями в меру своего умения, а иногда и таланта.

К чему это я все.  Да ни к чему, просто интересно заметилось.

Немного приподнимем завесу, сообщив о том, что помимо узкого списка участников финала, теперь есть и широкий. Поскольку прислано ну очень много рассказов, так что конкурс стал больше похож на попадание в Гнесинку, мы решили значительно расширить список рассказов и создать т.н. Большой финал.  В него попадут лучшие 25, которые мы будем неслучайным образом (точнее Берендеев будет, который все и затеял) распределены по редакциям, в зависимости от предпочтений того или иного главного, о которых нам, да и вам, наверное, достаточно известно.  Кто-то попадет к Гордиенко, кто-то к Харичеву, а иные вовсе останутся в «Астра Нове». Тем более, что у нее есть определенные преимущества перед остальными редакциями, понятно, ну и некоторые планы на эти опусы, несколько выходящие за рамки просто альманаха.  Но пока тс-с!  А то мало ли что.

Сейчас лучше вот что скажите, дорогие нашему сердцу и нервам конкурсанты — стоит вводить дипломы для финалистов или, как это делают на других конкурсах, которые они (финалисты, а не конкурсы) должны будут распечатать и повесить на стенку или при случае посылать по редакциям, поражая завитушками — или это моветон?

Приносим извинения авторам Сергею Белякову (рассказ Садовники времени) и Денису Тарасову (рассказ Стерто карандашом) за задержку с рассмотрением присланных материалов.
Рассказы были присланы в рамках установленного срока. Путаница произошла по нашей вине. Сейчас рассказы опубликованы и открыты для комментирования.

— Ма-а-а-аааанька-а-а-а-аа!!!

Истошный вопль Караваева заметался эхом в каре бараков, понесся в сторону леса и застрял в чаще. Шпагин вздрогнул от неожиданности, едва не выронив оловянную тарелку с кашей. Читать далее →

Изредка поглядывая на экран компьютера, Андрей рисовал простым карандашом портрет девушки, сидящей за соседним столом. На листке принтерной бумаги уже проступил изящный овал лица и большие глаза с длинными, загибающимися вверх ресницами.

Компьютер в это время жил своей жизнью. На мониторе появлялись картинки разных предметов, и через некоторое время описывающая их надпись. Читать далее →

Автор Николай Бершицкий отстраняется от участия в конкурсе по причине неспортивного поведения. Причина здесь.

Все присланные на конкурс рассказы рассмотрены.

Авторы, получившие письмо с отказом — не расстраивайтесь. Будут ещё конкурсы.

Авторы, не получившие ответа на свои письма: произошла какая-то ошибка. Пожалуйста, свяжитесь с администрацией через имейл, через форму связи, либо в комментарии к этому посту.

Всем участникам, чьи рассказы приняты и опубликованы: «Физкульт-привет!»  Читать далее →

1

Ответчик знал природу вещей, и почему они такие, какие есть, и зачем они есть, и что все это значит. Он мог ответить на любой вопрос, будь тот поставлен правильно. И он хотел. Страстно хотел отвечать! Что же еще делать Ответчику?

Роберт Шекли

– Перефразируйте вопрос, – с затаённой надеждой сказал Ответчик.

Роберт Шекли

Директор приюта для бездомных собрал потенциальных невест в большой комнате, представил меня и ушел.

– Здравствуйте, женщины! – сказал я бодро. – Кто хочет стать женой колониста?

– А че дашь? – лениво спросила старуха с татуировкой на щеках и носу.

– Обеспеченную жизнь на планете седьмой категории. Брачный контракт на пять лет.

– Это под куполом сидеть, что ли? Ищи дур! – крикнула татуированная.

Женщины зашумели, вразнобой захлопали откидные сиденья.

– Стойте, – сказал я, – это не все. Читать далее →