Горе! Горе! Крокодил
Солнце в небе проглотил!
(Корней Чуковский)

Гордей и Иван Ильич работали по д-генераторам. Было у них две машины, все чин-чинарем — автоматика, распределители, совмещенный пульт управления. По частоте выдавали до четырехсот герц, часов на десять бесперебойной работы, на охлаждение (охлаждали «воздушкой») потом где-то пару часиков уходило.

Соляры агрегаты жрали в избытке. Но это уж как водится…

Тем более, на соляру хватало — предприятие их кое-какие доходы собирало в ходе переездов по стране. Читать далее →

Добрый друг – великое сокровище. 
Унсур аль-Маали (Кей Кабус).

– Фастар! – крикнула Ульрикке.

Он натянул поводья, перед мордой взвившегося каурого пролетел шар огня.

– Ярни, Хар, уводите Рикке, – Фастар обнажил меч с магическим кристаллом в навершии.

На коре векового дуба затухало пламя. Враги ехали с поперечной дороги. Пятеро. В предрассветном полумраке ярко светился огонь в кристаллах на посохах всадников, отблески на красных плащах казались пятнами крови, тлели, как угли, глаза лошадей. Тревожную тишину леса нарушало хлюпанье грязи под копытами, звон сбруи мотавшего головой коня Фастара. Читать далее →

Эта история произошла в провинциальном городке. Стоял жаркий июль. Улицы небольшого городка совсем опустели, настало время летних каникул и отпусков. Лишь редкие семьи остались в городе, среди них была и семья Дениски.

Народу в ней, правда, было немного – мама да сын. Мама работала посменно на заводе, а сынишка учился в 3-м классе.

Жизнь у них была размеренная, без взлетов и падений – тихая жизнь, в тихом городке. О, какая это была скука! Если кто жил в таком месте, тот поймет тоску маленького мальчика в маленьком, пыльном городке. Сидящего дома, ожидающего маму с работы и имеющего одно-единственное развлечение – телевизор и плейер! И так изо дня в день, неделю за неделей. Читать далее →

Небо раскинулось над миром, словно огромная чаша, черное, ночное, вечное. Россыпью драгоценных камней искристо сияли звезды. Сколько их? Иные волхвы, пытались счесть эту тьму, но никто еще не смог: кто сбивался, кому не хватало жизни.

Он передернул плечами, представив, как жизнь уходит на пересчет звезд.

Подвиг, всем подвигам подвиг. Но кому такое по силам? Читать далее →

Ужас молчания
Разразился великой бурей
Над нехоженностью пыльных просторов
Опостылевших душ.
Остывающая детская ладонь
Сжимает в кулаке мир. Читать далее →

Говорят, что от судьбы не уйдешь. Придумали это утверждение, на мой, взгляд те, кто боятся борьбы и предпочитают плыть по течению. Они, конечно же, правы; но лишь отчасти. Я же считаю, что человек сам выбирает свою судьбу. Вот только от выбора этого зависит порой очень много. И как не ошибиться, стоя на распутье – я не знаю. Не знал и тогда, в июле сорок шестого. И, признаться, совсем не задумывался над этим, стоя на берегу реки Течи. Здесь, среди уральских лесов, в краю озер велось строительство первого советского завода по производству оружейного плутония. «Через четыре года здесь будет город-сад», — вспоминались мне строки из Маяковского. Через четыре года… Вот только у нас не было в запасе этих самых четырех лет. Не было! Стране, разрушенной войной, требовалась защита от враждебно настроенных капиталистических стран. Поэтому город атомщиков был нужен здесь и сейчас. Лаврентий Павлович лично курировал нашу стройку, вследствие чего, несмотря на все тяготы послевоенного времени, мы не знали проблем ни с материалами, ни с рабочей силой. Читать далее →

Детство мое давно уже скрылось улетающей журавлиной стаей, растаяло где-то осенним туманом, затерялось среди листопада. Лишь отдельные воспоминания оживают порой безлунной весенней ночью, лишают сна, возвращают в тот, другой мир. Мир, в котором краски ярче и зеленей трава, самым желанным лакомством является простой вафельный стаканчик с мороженым, а пол-литровая бутылка лимонада безотказно улучшает настроение.

Детские воспоминания, затрагивающие потаенные струнки моей души, тревожат сердце, пробуждая чуть заметную, бессознательную улыбку. Читать далее →

>>>Иду на грозу<<<

— База! База! Вызывает борт сорок шесть. Иду на грозу. Вы слышите меня? Иду на грозу. Прием… Прием… — Михаил в который раз пытался связаться с диспетчером. Но из наушников кроме треска и шума не доносилось ничего. – База! База! Борт сорок шесть терпит бедствие. Руль высоты вышел из строя. Как слышите меня? Прием…

Маленький спортивный самолет швыряло из стороны в сторону. Внезапно налетевший грозовой фронт, играл им, как котенок фантиком. Нехарактерная для северных широт тьма накрыла своей неспокойной грудью июньскую ночь. Море кипело, откликаясь на неистовые порывы ветра. Тяжелые гребни волн стремились зацепить своей пеной лиловые тучи. Читать далее →

— Рыба!

Аркадий Семёнович громко хлопнул по столу костяшкой домино. Сидевший напротив сухощавый дед с большими белыми усами недовольно крякнул и поёрзал на скамейке.

— Может ещё партейку, Семёныч? Уж в этот раз я отыграюсь!

Тишину жаркого июльского полудня нарушил протяжный гудок электрички. Аркадий Семёнович глянул на наручные часы, вздохнул. Так не хотелось покидать приятную прохладу дачной беседки! Ещё больше не хотелось возвращаться в пыльный мегаполис, пропитанный зноем и выхлопными газами. Читать далее →

Модераторы предлагают ввести дополнительную редакторскую номинацию, предположительное название «Пир духа».
К участию будут привлекаться рассказы с наибольшим количеством смешных стилистических сращений, нелепых логических построений, сбоев сюжета.

Отбор редакторский, из всех других номинаций. Присылая произведение, автор соглашается на участие в редакторской номинации.
Победитель награждается книгой Кирилла Берендеева и журнальными публикациями — отрывков из его произведения — мы будем настаивать на выплате гонорара.

Я хочу сказать, что смешную глупость придумать не так просто — здесь нужен особый склад ума и характера: доброта и лёгкость. Читать далее →