Охотиться в заповеднике — что может быть лучше?

Только охотиться в заповеднике, где нет егерей, и до тебя не ступала нога ни одного охотника.

Но это уже из области нереального, а я реалист. Самый что ни на есть махровый. Поэтому на счастливый случай не надеюсь, а принимаю меры, чтобы не произошел несчастный. Вот в него верю безоговорочно. Работа такая. Или хобби — это уж с какой стороны посмотреть. Читать далее →

Крохотный столик ломился от чизбургеров и прочих гамбургеров, которые Ян набрал, но не съесть не смог. Он откинулся на спинку стула, погладил вздувшийся живот. Впервые за шесть месяцев наелся вдоволь. За один присест съел то количество глутамата натрия, которого не хватало в течение ста восьмидесяти дней. Поглядел на пустые коробки и громко хмыкнул. Сознание пронзила мысль, насколько сильно организм стал зависеть от белого, кристаллического порошка. Понял, почему последний месяц снились чипсы, дошираки и прочие глутаматные вкусности, коих в Припяти днем с огнем не сыскать. Ян медленно перевел взгляд на детей рядом. Они уплетали пирожки в красивых продолговатых упаковках, смеялись, наперебой рассказывали друг другу о какой-то игре. В глубине души Ян их пожалел. Дети ели, радовались и даже не представляли, какой опасный наркотик купили. Читать далее →

Смотритель:

Сегодня норму выполнили. Это хорошо, Слизняк даст табак и спирт — сто грамм. Знают ублюдки, кого поставить над рабами: табак, спирт, и я ваш, готов прислуживать. Похабель к ночи придёт клянчить. Глоток водки, затяжку. Вон он, у бараков, за оградой — вынюхивает. Близко не подходит: знает — убьют. С первой партией прибыл, Слизняк его и выбрал. Гордись, Похабель, ты избранный. Читать далее →

Лёлька делала это всегда, сколько себя помнила. Если небо было звёздным и если родители, пошептавшись, укладывали её спать отдельно, в маленькой продолговатой комнатке, которая долго ещё потом носила название «детской», — Лёлька, покорно залезая под одеяло, тихонько улыбалась, заранее радуясь тому, что сегодня, значит, с ней снова это случится. Нужно было только подождать, пока мама дочитает обязательную скучноватую сказку, пока погасят свет, поскрипят и пошепчутся там у себя, в соседней комнате, пока всё стихнет и успокоится в доме – так, что станет слышно постукивание маятника в дряхлых кухонных ходиках, — и тогда глухой шум Города приблизится, войдёт в комнату, обнимет, подхватит на руки, шепнёт «Пора!» Тогда можно будет быстренько высвободиться из надоевших одеяльных объятий, неслышно прогарцевать по колючему ковру к окошку, влезть на стул, повернуть неподатливый оконный крючок, раскрыть большое, в Лёлькин рост, окно – и выпорхнуть, выскользнуть, наконец, в Город… Читать далее →

Почему у луны такое лицо

Сказание мужчин сельхаттани

Когда-то Луна была красавицей, и небо каждую ночь было ясным, а Солнце не уставал ей говорить, до чего она прекрасна, какие у нее дивные серебряные волосы, как нежно сияет ее лицо. И, слушая такие речи каждую ночь, Луна возгордилась и затаила в своем сердце злобу на мужа, с которым приходится делить небо. Читать далее →

В субботу вся деревня традиционно отмечала день святого лентяя, поэтому Илья вполне предсказуемо был пьян и не запер хлев – вот как получилось, что уржумский хряк Прохор выбрался на улицу и с радостным хрюканьем принялся рыться в разномастой куче отбросов возле стены сарая. Отбросов было немало, и развлечение у Прохора нашлось на всю ночь. Радуясь неожиданной свободе, он даже негромко прихрюкивал в такт несущейся с улицы разудалой песне. Читать далее →

У него были очень грустные глаза. Они слезились, и он постоянно тёр их лапой. Он пытался ходить, но на шести квадратных метрах это плохо получалось. Тогда он садился, расставлял передние лапы и мотал головой из стороны в сторону. Иногда он просто лежал, отвернувшись к стенке, но приходил человек с палкой и тыкал его в спину. Публику надо было развлекать. Изо дня в день. Из месяца в месяц. Из года в год. Люди приходили и уходили. Люди были большие и маленькие. Некоторые просто проходили мимо, некоторые задерживались, некоторые корчились, прыгали и махали руками совсем как обезьяны в соседних клетках. Менялись города, которые он не различал. Менялись времена года, которые он различал только потому, что зимой было хорошо, а летом – жарко. Неизменными оставались только шесть квадратных метров. Читать далее →