Посвящаю Л.В. Ксанфомалити, рассмотревшему на снимках

поверхности Венеры объекты, имеющие свойства живых существ

Ошибочно полагая, что «утренняя звезда» и «вечерняя звезда» — две разные планеты, Древние египтяне называли её Тиомутири и Оуайти, Древние греки – Люцифер и Геспер.

Но Мы знаем, что она едина, что она одна. Это она является нашему взору и на утренней заре, и в вечерних сумерках заката. Мы зовем ее Венерой — именем богини любви и красоты из Древнеримского пантеона богов. Читать далее →

— А ну-ка, прекрати реветь! Уже звон в ушах! Вот позову дедушку Мороза, превратит он тебя в медвежонка, или в паровозик какой-нибудь.

Тинки захлебнулся слезами, судорожно икнул и разом замолк, испуганно глядя на мать.

— Мам, а паровозик – это кто такой? – встряла Таната.

— Не знаю! – женщина мокрой рукой откинула волосы, упавшие ей на лоб, повела уставшими плечами, пару раз тяжело вздохнула и снова принялась шоркать белье в корыте. – Паровозики только в мире Света водятся, у нас их нет. Быстрые, говорят, такие звери, страшно гудят и дым выдыхают. Тинки, иди к ручью, помой свою коленку! Читать далее →

После обеда закружил снежок, и к вечеру наш двор потихоньку принарядился. Иначе было бы совсем грустно — слякоть в рождественские дни. А когда развеялись тучки, не совсем кстати появился… он. Я смотрел на него минут десять. Аж дыхание затаил. Скажи кому завтра, засмеют. Но он не был галлюцинацией! Сидел на подоконнике со стороны улицы и шмыгал носом. Чертик – рыжий, с белыми подпалинами. Сидел по-турецки, немного сутулясь. Заходящее солнце хорошо освещало его треугольную головенку. Редкие цыплячьи волосины на затылке чертика время от времени перебирал ветерок. Читать далее →

— Хороша птичка? — Петрович, как обычно, подошёл неслышно.  Космонавт Фёдор Орлов, хотя они и были знакомы уже несколько лет, не переставал удивляться этому умению одинокого смотрителя орбитальной станции «Венера-3». Казалось бы, самим своим устройством магнитные башмаки предназначены для звонкого «клац» о металлические полы, но… Петрович всегда ходил тихо. «Хочешь парализовать работу станции?» — поинтересовался как-то в шутку Орлов:  «Не боишься, что складские роботы слягут от инфаркта?».  «От них дождешься», — проворчал тогда Петрович, и это стало обычной темой их пикировок. Читать далее →

— Два шершня покинуло улей.

— Координаты четырнадцать-сорок шесть, третья база.

— Есть четырнадцать-сорок шесть.

— Есть координаты четырнадцать-сорок шесть.

— Активность в девятом секторе, будьте внимательны.

— Будем, будем. Читать далее →

Я иногда грущу. Когда мне бывает грустно, я вспоминаю слова одного старика:

– Ты запомни: главное не смотреть назад, а оглядываться исподтишка. А если и потянет к тому, что было раньше, так ты думай, что впереди деревья, холмы и кто-то где-то счастлив. А вообще, жизнь — это…

Он никогда так и не сказал, что же такое жизнь.

Сейчас мне где-то около сорока пяти и я почти ничего не знаю о жизни; самое лучшее, что мне придумалось, так это говорить всем, что мне где-то около шести. Читать далее →

Королевство было небольшим. Скромный замок с тремя башенками, потрескавшимися стенами и заросшим рвом. Пара деревенек неподалеку, ручей, да заливной луг – вот и все владения.

В замке жили: сам король с супругой; граф — по совместительству повар и распорядитель; барон, выполнявший обязанности посудомойки и уборщика; и рыцарь, который заведовал обороной и нападением. Читать далее →

У меня три отца. Мы живем в собственном доме неподалеку от небольшого провинциального города. Я умею слушать и делать выводы. Из обрывков фраз, найденных записей и недомолвок я построила теорию о том, что скоро должно что-то случиться. И это мне не понравится.

Сейчас вечер. Два отца уходят в город на прогулку, а Папа-Б сидит на крыльце. Я сажусь рядом, и мы долго смотрим через поле, пока фигуры не скрываются за высокой травой.

— Сыграем в монополию, Алина? – спрашивает Папа-Б.

— Давай.

Мы идем в дом, чтобы пить морс, играть в монополию и вести себя как обычная семья. Притворство часто входит в привычку. Читать далее →

Услышь я эту историю от кого другого, мой врожденный скептицизм и приобретенный здоровый цинизм отмели бы саму вероятность подобного. Но… Говорят,  хохол не пощупает – не поверит. Но уж если пощупал, то женись.  В смысле – хочешь, не хочешь, а верить обязан.

Сейчас даже тот факт, что я оказался в то время в том месте, кажется мне не случайным. Словно кто-то подталкивал меня. Как будто кому-то необходим был свидетель и он избрал свидетелем именно меня.

А началось все буднично и скучно. Читать далее →

— Вот и все, — сказал Мастер. — Больше я ничему не могу тебя научить. Все, что я знал – я передал тебе. Теперь ты – Маг и можешь сам творить волшебство и учить других… Есть, правда, одно, последнее испытание, но пройти его ты должен сам – без меня.

— Какое, Мастер? Читать далее →