Аннотация. О некоторых проблемах, возникших у Бога и его соратников в процессе создания и воспитания Человека.

Это было много тысяч лет назад,

Однажды Творец наблюдал за племенем кроманьонцев, деливших тушу недавно добытого мамонта. Делёж происходил в соответствии со способностями. В наибольшей степени во внимание принималась способность оделяемого награждать своих соплеменников увесистыми затрещинами. Наблюдая процедуру делёжки, творец то недовольно морщился, то снисходительно улыбался. В это время к Творцу вошёл Вельзевул (он же Люцифер, он же Сатана), бывший тогда Ангелом высшей категории, ответственным за сбор позитивных энергий, выделяемых животными. Впрочем, с таким же успехом можно сказать, что Вельзевул влетел, вполз или вплыл к Творцу, поскольку в человеческом языке нет терминов, адекватно описывающих способы движения сущностей  тонкого непроявленного мира. Вообще, ангелы высших категорий способны одновременно находиться в нескольких местах. Точнее следовало сказать, что Вельзевул появился рядом с Творцом и приступил к интенсивному информационному обмену с ним, но по вашим человеческим меркам данное событие в наилучшей степени характеризуется терминами «вошёл» и «заговорил». Читать далее →

Он с удовольствием осмотрел свою коллекцию. Четыреста девяносто девять – замечательное число! Ни у кого больше нет ничего подобного, его коллекция уникальна и неповторима. Не столько даже количеством, сколько качеством, собранных в ней предметов. А как приятно осознавать, что Он собрал так много. И ведь каждый экземпляр  поистине уникален!

Он коснулся ближайшего предмета и погрузился в замечательные воспоминания о том, как этот предмет ему достался. Ах, каким упрямым и гордым был тот король! Теперь же он – всего лишь золотая искра в волшебном сосуде. А этот человечек – он мнил себя великим волшебником, хотя был всего-то бледным подобием величия. Но потенциал у него казался хорошим, возможно, он даже смог бы превзойти своего теперешнего хозяина. Впрочем, этого не случилось, а значит, и думать об этом не стоит. А она была редкостной красавицей – правда, лишь внешне, искра ее совсем тусклая… Зато эта — превосходная целительница — сверкает с невероятной яркостью! Читать далее →

Эта история, как и многое другое в человеческой жизни, начинается со смерти. Умер дядя Гриша, которого я не видел с тех самых пор, как он двадцать лет тому назад эмигрировал по еврейской программе в Германию. Поселившись за рубежом, он не поддерживал никаких отношений с семьей, поэтому еще недавно, о нем было известно лишь то, что до своего отъезда из СССР дядя работал зубным врачом. Даже когда пал железный занавес и стали возможны заграничные поездки, он ни разу не выходил на связь и ни с кем не встречался. Что касается меня, то за долгие годы, я успел полностью забыть о его существовании. Но ничего удивительного в этом нет: мы виделись всего один раз, причем мне было тогда около семи лет от роду. Читать далее →

Рассказ удален со страницы, дабы не препятствовать его возможным публикациям в дальнейшем.

Когда машина въехала в городок, на опавшей листве, тонким слоем устлавшей дороги, осталась хорошо заметная колея.

— Думал, они здесь поворотливее, — молодой человек в джинсовой паре смотрел на роботов, суетившихся на тротуарах.

— При чем здесь это, Валерьян? Коммунальщики убирают раз в сутки. Список приготовил? – старик весьма представительной внешности, его начальник, всегда интересовался утилитарными вопросами.

— Всё готово, герр Лауитсен. К четырем людям есть нормальные подходы.

— Так, — старик бросил руль, и нимало не заботясь дальнейшей судьбой машины, взял папку, которую Валерьян достал из бардачка, — Пивовар, портовик… Тростейн-алкоголик, этот вряд ли… Зайдём ка мы к Тильде, её мелодрама это всегда многообещающе. Читать далее →

Бухта Символов напоминала Дрыге северные фьорды. На рейде стояли пара кораблей и несколько шнеков Ратмира Микитинича, купца из Господина Великого Новгорода. Дрыга рыбачил с палубы, старательно не обращая внимания на насмешливые взгляды местной босоногой ребятни. Для местных ловля рыбы главный источник доходов, а для Дрыги всего лишь способ расслабится. Впрочем, сидевший рядом кот явно иного мнения. Вчера, когда дельфины загнали в бухту косяк кефали, кот нажрался мелочью от пуза, и хотел повторения. Дрыга тоже бы не возражал, но рыба ушла. Солнце уже скрылось за окружавшими бухту горами, плясавшие на морской глади тысячи бликов пропали, и тёмная вода тихо плескалась, терпеливо дожидаясь теперь, когда по ней пробежит серебряная лунная дорожка. Дрыга глянул на свой улов, одну единственную кефаль, тихо ругнувшись бросил её коту, и направился в таверну. Читать далее →

 Это случилось давно.

Тогда наверху, в Городе шёл дождь. Совсем небольшой, но от того более противный. Бурая вода крохотным водопадом лилась через сточную решётку в потолке. Прямиком в мятое ведро, накрытое грязноватой марлей. Ещё два таких же, но уже наполненных, стояли неподалёку. Жидкость всё равно оставалась мутной, но для умывания большего не требуется. Она всё же была лучше той, в которой Гоб сейчас полоскал ноги, сидя на кирпичном берегу подземной речки. Смоляная, вонючая, покрытая разноцветными масляными пятнами река казалась застывшей, как слюда. Гоб не любил ни речку, ни её могильное спокойствие и при любой возможности старался всколыхнуть тёмную воду. А вот дождливые дни ему нравились. Тогда казалось, что и речка радовалась чистым небесными струям, изображая что-то, похожее на течение. Читать далее →

Николай Иванович начал приходить в себя, когда солнце поднялось уже достаточно высоко и стало припекать его обширную лысину. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на земле, под развесистым деревом, тень от которого уже переместилась от его головы и больше не спасала от лучей восходящего к зениту солнца. Николай Иванович поспешил снова убраться в тень, удобно опершись спиной о массивный ствол гостеприимного дуба. А может быть клена. Но точно не тополя. Читать далее →

На Севере нет безопасных дорог, это так же истинно, как снежное поветрие в первый день после конца лета. Даже лорд Эстерг, прозванный Великим, сгинул где-то на ледяном тракте вместе с целым отрядом рыцарей, и было это пять столетий назад. Редкие купцы и путешественники, возвращаясь в родные края, рассказывали, что видели вмерзшие в ледяной панцирь трупы, растерзанные и изуродованные, но не тронутые разложением; сотни и тысячи тел убитых на лесных трактах за многие века – если бы они все разом восстали, их было бы больше, чем в самой большой армии самого могущественного лорда. Читать далее →

А мне хотелось дышать,
Дышать во всю грудь,
Но я боялся забыть,
Я боялся уснуть

Алиса, «Дождь»

Место здесь было гиблое. Узкая полоска суши изогнулась полумесяцем между Гниловранской трясиной и великой рекой Нудай. Справа – болота, что тянутся на многие и многие вёрсты, слева – бескрайняя водная гладь. Другого берега Нудая отсюда не было видно и в хорошую погоду. Впрочем, хорошей погоды здесь не бывало давно. Лил дождь, теплый, мелкий, шептал что-то вкрадчиво, ласкал маленькими пальчиками сырые бока деревьев, целовал холодными губами резные листья. Лес казался совершенно пустым. Но это было не так. Грубые ямы и шурфы, вспоровшие берег, свидетельствовали о том, что люди частенько заглядывали сюда. И живут они тем, что добывают глину, делают из нее всякую утварь, обжигают в печах и продают ниже по реке. Читать далее →