«Расплавленным золотом светится небо,
Чудесный огонь стал убийцей людей.
В открытьях есть зло без духовного хлеба.
Изгнанье и смерть появились везде».
Мишель Нострадамус. II Центурия.
(Перевод В. Завалишина)

ПРЕДИСЛОВИЕ
Листы, горящие обрывки, искры кружились вокруг него, падали с неба. А он стоял перед домом, объятым пламенем и сам сгорал изнутри. Сердце превратилось в кусок угля, душа в дым, поднимавшийся к тучам. Его и тех, кто остался внутри, разделяло всего мгновение. Он вышел во двор посмотреть на звезды, и дом вспыхнул, как спичечный коробок. Не мог он так быстро загореться, не мог так быстро исчезнуть. Тут явно было что-то не так. Но не для следствия. Сумасшедший поджег свой дом, и уцелел только малолетний сын. Среди обломков потом нашли металлические коробки с записями. Их хотели забрать в качестве вещественных доказательств, но Олег вцепился в них с криком: «Моё, не отдам!», и милиционеры махнули рукой. Мол, и так всё понятно. Он ещё долго ползал по двору в поисках уцелевших листов, аккуратно укладывая их в коробки. Этим записям посвятил всю жизнь, почти двадцать лет пытаясь разобраться в них. Ему пришлось стать полиглотом, изучая по чуть-чуть все области знания. Расшифровывая текст, он поначалу относил его к математике, потом оказывалось, что требовалось понимание законов физики, а дальше просвечивала химия, история, психология. С некоторыми рукописями вовсе не смог определиться. Для этого требовались еще несовершенные открытия неизвестных свойств мироздания. Тексты были ключом к созданию нового мира — мира мечты, который должен стать памятником близким.
А ЗАЧЕМ?
Проект «Горизонт» был одним из наиболее его любимых детищ, разговаривать о нем мог часами, хоть тот и не затмевал остальные идеи. Помимо автоматизированных заводов по переработке отходов, система БЛААП для охраны общественного порядка, теплицы с пиорированной почвой, позволявшие собирать несколько урожаев в год, решавшие проблему голода в Индии и Африке. На очереди стояли глобальная система предупреждения стихийных бедствий и «Сфера», защищающая Землю от космического излучения. Бывший директор Службы Особых Разработок и Внедрения Инноваций РФ ныне глава крупнейшей международной корпорации, инициатором создания которой сам и являлся. Первоначально «Мечта» задумывалась для реализации только марсианского проекта. Но её возможности оказались столь велики, что Олег предложил использовать их для решения насущных проблем человечества. Столько открытий и изобретений, еще недавно казавшихся фантастикой. Как не задуматься о наличии у главного модернизатора планеты сверхъестественных способностей? Казалось, нет такой проблемы, которая устояла бы перед ним. Говорили: «Ему стало мало Земли, ему подавай Вселенную». И они были недалеки от истины. «Горизонт» сулил власть и славу, неведомые доселе никому. И такая возможность пугала многих.
По окончании конференции, посвященной «Горизонту», организованной в одном из американских технологических институтов Максимовского продолжали атаковать вопросами, но верный помощник Павел Решетников сумел его вытащить.
-Всё-таки они в чем-то правы. Столько перемен за несколько лет, они к такому не готовы. Тебя могут убить, – заметил Павел во время банкета.
-Главное, чтобы им это не удалось до того, как «Горизонты» полетят. Или чтобы они не помешали строительству. Ты начальник безопасности, реши эту проблему.
-Это не так просто. Знаешь, порой мне кажется, ты слишком рано пришел в этот мир.
-Это уже не моя вина, а мамы с папой, — усмехнулся Олег, потом прищурился. – Паша, оставь меня на минутку.
-То есть?
-Ну, прогуляйся. Может тебе в туалет нужно.
Павел оглянулся, заметил Якоба Стрельжницкого — чиновника из Евросоюза, присутствовавшего на конференции, усмехнулся и исчез. Стрельжницкий не спеша подошел к Олегу.
-Здравствуйте, давно мы не виделись, — Якоб говорил по-английски с сильным акцентом, без всякого выражения.
-Ну что ж, вы дождались свидания.
-Как вы помните, я возглавляю в Евросоюзе учреждение, вроде вашего СОРВИ.
-И что же?
-Господин Максимовский, в виду обстоятельств, возможно, вам не известных, я должен вас предупредить. Нынешние темпы прогресса приведут к катастрофе. И вы станете одной из её причин.
-Я знаю о кризисе. Но всё, что я делаю, как раз должно исправить ситуацию.
-Вы лукавите, но сейчас не об этом. Я полагаю, вам известно о так называемых «зрящих»?
-Простите?
-Те, кто получил доступ к неизвестному источнику знаний. Те, кто зрит будущее.
Для Олега этот источник знаний был не таким уж и неизвестным. Но все же, несколько удивился.
-Я что-то слышал об этом. Но это редкое явление.
-Не такое уж и редкое. Их становится все больше. Информация, которую они выдают, очень заинтересовала военных. У вас, я полагаю, происходит то же самое.
-Думаю, это естественно. Вы сказали, я могу стать причиной катастрофы.
Якоб слегка поддался вперед, на лице по-прежнему не отразилось ни одной эмоции.
-Необычная конструкция кораблей, новый способ перемещения в космосе, технология переработки отходов и альтернативные источники энергии, и многое другое. Всё это взялось словно из ниоткуда. Еще пару лет назад это считалось фантастикой. Откуда у вас эти идеи?
-Они не мои, — честно признался Олег.
-Значит, «зрящие», – констатировал Якоб, ответной реакции не последовало. – Я изучил устройство «Сферы», которую вы предложили как щит против космического излучения.
-И что же вы такого там нашли? Это оправдано – магнитные полюса перемещаются, вследствие чего магнитное поле ослабевает. Чем раньше «Сфера» войдёт в строй, тем лучше.
-Её создание совпало со строительством «Горизонтов». Эта система усиливает естественное магнитное поле, но у неё есть дополнительное свойство – аккумулировать энергию Солнца и космическую радиацию, и выдавать в пространство мощным импульсом. Это оружие, — Максимовский промолчал, Стрельжницкий продолжил. – А корабли, окруженные полем, делающим их невидимыми и практически неуязвимыми? Вы демонстративно строите их в космосе, затем они внезапно появятся возле Марса и других планет. Это сильно смахивает на провокацию.
-Кого же я провоцирую? – Олег не смог сдержать улыбку.
-Хороший вопрос. Главное – зачем? Вот поэтому, я и считаю вас главной причиной грядущей катастрофы. Вы собираетесь бросить вызов могущественным силам. Ваше правительство понимает, что вы собираетесь сделать?
Максимовский внимательно изучал поляка. В первую встречу его безэмоциональность воспринималась как психологический трюк опытного политика, желающего казаться более внушительным. Сейчас Олег понимал, что перед ним человек с холодным механическим интеллектом, беспрерывно анализирующим действительность. Конечно, любитель теории заговоров мог при желании заподозрить двойное назначение системы безопасности планеты. Но зайти так далеко. Этот человек становился всё интереснее и опаснее.
-Это всё конечно интересно, но больно отдаёт «Секретными материалами». У вас ведь нет настоящих доказательств.
-Нет. Но я не собираюсь вас изобличать, — Якоб приблизился, вынул из внутреннего кармана пиджака флэшку, вложил в руку Олегу. — Здесь то, что вам покажется очень интересным.
-Спасибо, — Олег спрятал флэшку. – Но зачем вы это делаете?
-Я пришёл к выводу, что они опаснее, чем вы. По сути, я выбирал из двух зол. Надеюсь, вы благоразумный человек и примете к сведению мои предупреждения. Они не приняли. Мне кажется, вы понимаете, что это за знания, они не понимают. Я отдаю её вам, потому что чувствую в вас силу. Но ваше дело, как вы ей распорядитесь. И помните, технологии могут сделать жизнь лучше, но людей лучше не сделают. Если вы не решите эту проблему, остальное бессмысленно.
-Поверьте, я ищу решение.
-Что ж, будьте осторожны, Олег.
-Подождите. Если мне понадобится ваша помощь, или помощь тех, кого вы знаете, кто думает также, я могу на нее рассчитывать? И как мне с вами связаться?
Якоб помедлил, кивнул, протянул визитку. Поздно вечером Олег таки добрался до гостиницы, где встретила Наташа, специалист по корпоративному комфорту.
-Ты прекрасно выступил, — сказала она, обняв его. Только с ней он мог расслабиться.
-Конференция – формальность. Все эти академики и журналисты спрашивают одно и то же где бы я ни появился. Я решил ответить на все вопросы сразу. Нужно найти кого-то, кто будет отвечать за меня.
-Пусть этим занимается Павел – он же твой помощник.
-Сейчас у него другие дела.
-Что-то случилось? – напряглась она.
-Пока нет. Просто Паша еще и моей безопасностью занимается. А сейчас время сложное. Кстати, ты больше беспокоишься за него, или за меня?
-Странный вопрос, — она отстранилась от него.
-Наташа, ответь честно. Если бы появился мужчина, которого бы ты полюбила, ты бы сказала мне?
-Что с тобой? Ты во мне сомневаешься? – улыбнулась она.
-Хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Ты знаешь мои чувства. Твои же от меня скрыты.
Да, он был для неё открытой книгой. И за этот дар ей пришлось дорого заплатить.
Он вспомнил, как они обнаружили лабораторию доктора Орлова. Подозрения, что кто-то использует ресурсы СОРВИ без официального разрешения, появились, когда стало пропадать оборудование и перенаправляться финансовые потоки. Один человек не мог так опытно подделывать документы и счета, здесь действовала группа. Максимовскому с Павлом пришлось создать целую шпионскую сеть, следить за каждым сотрудником, за каждым рублем. И в итоге нашли. Часть ученых решила на базе СОРВИ создать «цех по производству сверхлюдей». Как выяснилось, за ними стояли весьма влиятельные люди, порой принадлежавшие к разным группам и преследовавшие различные цели. Одни хотели дискредитировать работу Службы, другим требовалось оружие, которое можно выгодно продать, кто-то хотел личную армию. Организовывались похищения людей, непригодных отбраковывали, и последним пристанищем для них становилась братская могила за городом. Орлов – заместитель Олега, возглавлявший отдел Изучения Способностей Человека, управлял и здесь.
Когда в лабораторию ворвался спезназ, Орлов как раз проводил очередную операцию. Маскимовскому пришлось дождаться её окончания. Доктор не стал специально медлить.
-Вы понимаете, что сделали? Вы подставили Службу, подставили меня. Я дал вам возможность доказать свои теории, а вы так мне отплатили? – сверлил Олег доктора взглядом.
-Я оказал вам услугу, — залепетал Орлов. – Сделал то, на что вы не решились бы.
-Похищения, истязания и убийства?
-Вас сдерживали закон и принципы, а жаждущий познания разум ничто не должно останавливать. Я взял эту ответственность на себя. Поймите, человечество достигло пика своего развития, созданные нами машины, эволюционируют гораздо быстрее нас. Если не совершить рывок, мы вымрем как менее приспособленный вид. Либо мы станем как машины, станем гибридами, либо увеличим возможности мозга. Ваши гениальные прозрения открыли путь к спасению человечества. Без них поиск решения затянулся бы на десятилетия, мы бы не успели ничего предпринять.
-Мои прозрения, — горько усмехнулся Олег. – Значит, ради блага человечества вы калечили этих несчастных?
-Либо их жизни, либо жизни миллионов. К тому же я достиг определенных результатов. Вас они наверняка заинтересуют.
К ним подошли эксперты, изучавшие записи операций.
-Он пытался увеличить ресурсы мозга, внедряя в него нановолокна. Это как увеличить количество транзисторов на микросхеме. Увеличивается объем памяти и способность к анализу информации.
-Значит, выжившие стали умнее? Что еще они могут?
-Нужны еще исследования. Волокна внедрялись и в другие органы. Они стали сильнее, долговечнее.
Присоединился Павел.
-Что мы с ними будем делать? – он кивнул в сторону подопытных, над которыми суетились врачи.
-Нам нельзя допустить, чтобы репутация службы оказалась подорванной. Надо отделаться компенсацией, может, по полмиллиона, ну и там бонусы, вроде прибыльной работы и жилья. Если их возможности действительно столь велики, нужно завербовать их для Службы. Главное – чтобы молчали.
-Это если они согласятся. А что делать с этим? – указал Павел на Орлова. Олег ухмыльнулся.
-Мы же не можем оставлять преступление безнаказанным. Но и разбрасываться такими мозгами тоже позволить себе не можем. Отныне вы призрак, Николай Степанович, больше о вас никто не услышит. И если не хотите в самом деле исчезнуть, будете очень тихо себя вести. В яме, где вы закапывали отбракованный материал, еще место найдется.
Закончив с Орловым, Олег приказал скачать всю информацию об исследованиях, затем уничтожить лабораторию. Решил пообщаться с бывшими пленниками доктора. По ним нельзя было сказать, что держали их в нечеловеческих условиях. Разве что потухшие глаза. Но не у всех. Белокурая девушка лет шестнадцати смотрела на него в упор.
-Хочешь что-то сказать? — он приблизился. Она внезапно схватила его за руку. Павел, было, бросился на помощь, но Олег жестом остановил его. Девушка дрожала, как в лихорадке.
-Ваше сердце, — прошептала она, — столько боли и злости. Оно все в крови. Рана растет. Она поглотит вас. Ваш путь лежит во тьме.
-Зачем ты мне это говоришь? – он погладил её по руке, она отпустила.
-В вас сила, много силы, много людей пойдёт за вами. Куда вы их приведете?
-Хочешь помочь мне? Твой дар будет полезен для людей. Если ты присоединишься к нам, и убедишь других таких же, как ты, сделать это, мы сможем создать новый мир. Лучше чем этот.
-Я сделаю это, — смотрела она ему в глаза. – Я пойду за тобой даже во тьму.
ПОКУШЕНИЕ
Модули корабля стыковались в плановом режиме. Внезапно радары засекли быстро приближающийся объект, в пределах видимости оказавшийся шаттлом, движущимся по траектории столкновения с верфью. Патрули немедленно отправились на перехват. На запросы шаттл не отвечал, патруль открыл предупредительный огонь, потом по касательной. Нарушитель завертелся волчком и нырнул в верхние слои атмосферы.
Максимовский предполагал, что его детище может стать целью атаки террористов. Но не знал, какими возможностями они обладают. Это был шаттл устаревшей модели – видимо, финансировавшие террористов, не могли позволить себе РАП. Да и РАПы все наперечет и сейчас задействованы в строительстве. Значит, где-то построена тайная стартовая площадка – для запуска этого аппарата требовалась ракета, пусть и гораздо меньшая, чем её предшественницы. Нападение не удалось по причине недостаточной осведомленности заказчиков и самонадеянности исполнителей. Они вполне могли попытаться снова. Требовалось перехватить инициативу. Целый день Олег обзванивал влиятельных друзей из разных стран, чтобы заручиться их поддержкой. Задействовал связи в СМИ, приказал отделу оперативного контроля подготовить план по уничтожению террористов. Он задумал «Международную антитеррористическую кампанию», оставалось её только обосновать.
Для начала решил проинспектировать верфь на личном РАПе. Олег знал, что корабль должен быть огромным, но не представлял, что настолько. Сейчас он напоминал разрезанную колбасу в сетке, которую собирали рабочие в скафандрах-крабах, на фоне гиганта казавшиеся белыми муравьями. «Муравьи на колбасе»: должна была бы называться картина, изображающая это строительство. Невдалеке дрейфовали патрульные шаттлы. Примерно метрах в ста вращался гигантский бублик — дом для рабочих, преимущественно азиатского происхождения, центробежной силой создавая искусственную гравитацию. Именно азиатские страны, в частности Китай и Индия, страдали от переизбытка населения. По плану они становились основными поставщиками рабочих, предварительно обученных в спеццентрах. Позднее они должны составить первую волну колонизации, после того как на Марсе побывают ученые. Индия и Китай были и главными спонсорами проекта. Участие людей в строительстве являлось добровольным, как возможность попытать счастья на другой планете. Олег предполагал, что люди привлекались и в принудительном порядке, но пока что ему был важен результат. Чем раньше будут готовы «Горизонты», тем лучше.
Облетев стройку, РАП направился к станции. Толпа с приветственными плакатами на русском языке, заполнила пространство предшлюзового отсека. Максимовский оценил отношение «будущих колонистов». Никто не обещал, что Марс будет колонизован завтра. Ближайшие десять лет заявлялось интенсивное его исследование, одновременно строительство армады, которая понесет колонистов к новому дому. Да еще обустроить базы, наладить быт и т.д. Так что ждать и ждать азиатским братьям. Олег приветственно вскинул руки, широко улыбнулся и продекламировал заранее заготовленный благодарственный текст на языках представителей трудящихся здесь народов. Павел же был напряжен. Охранники теснились поближе к оратору, пристально вглядываясь в смуглые лица.
К Максимовскому подошел начальник станции Буанго Дитай, ослепляя белозубой улыбкой. Усердно затряс протянутую руку. Началась экскурсия по станции. Дитай выступал в качестве гида, сообщая факты, которые Олег знал и так. Станция проектировалась по предложенным им чертежам. К тому же здесь полно осведомителей. Инспекция должна была ободрить строителей и повысить рейтинг, являясь для Олега скорее прогулкой, для Павла же – головной болью. Хоть и казалось, что предусмотрено было всё. Командующий и обслуживающий составы тщательно проверялись, прежде чем получить допуск на станцию. Повсюду камеры и жучки. На каждом углу охранник. Правда, без огнестрельного оружия. Пуля могла пробить обшивку и вызвать разгерметизацию. Пистолеты заменяли электрошокеры и дубинки, до сих пор не применявшиеся. То ли сказывался менталитет, то ли тщательный отбор, то ли хорошая работа службы безопасности.
Через полтора часа инспекция закончилась. В предшлюзовом отсеке Максимовский раздавал автографы и сыпал ободряющими речами. Павел нетерпеливо топтался у люка. Он тосковал по полноценной гравитации. Наконец, Олег попрощался и попятился к выходу. Павел облегченно вздохнул и отвернулся. Тут же что-то ударилось в стену рядом с головой. Взглянул – из металла торчала шляпка гвоздя. Резко обернулся. Максимовский держался за щеку и выглядел удивленным. Между пальцами проступила кровь. Дальше включились рефлексы. Мигом выцепил взглядом из толпы коротышку индийца с поднятой рукой. Движение, и Максимовский на полу, его прикрывает охранник. Прыжок, благо гравитация позволяет, индиец также лежит, рядом валяется пневматический гвоздомет.
-Очистить отсек! – фраза оказалась волшебной. Галдящая масса мигом испарилась.
-Этого допросить! – толкнул к охранникам индийца. Прыжок, и он возле Максимовского.
-Ты как?
-В порядке, лишь зацепило, — Олег засмеялся. – Лучше и придумать нельзя.
-Ты уверен, что лишь зацепило? – забеспокоился Павел.
-Конечно, – Олег поднялся. – Да, спасибо, ты молодец.
Олег похлопал Павла по плечу, направился к люку. На ходу громко сказал:
-Допросите этого, сообщите мне, — и шагнул в проход. Решетников покачал головой.
Утром мировые газеты захлебывались громкими заголовками на первой полосе: «Космическая угроза. На Олега Максимовского совершенно нападение на станции «Заря»», «Главный реформатор Земли тяжело ранен», «Враги прогресса бросили вызов человечеству. Кто их теперь остановит?», «Вернется ли к нам Олег Николаевич?». Правда, оппозиционные издания не скрывали своего злорадства. Особенно «Нью-Йорк Таймс» и главный изобличитель Олега Марк Телман, доходя почти до хамства: «Наш «марсианин» приболел, и возможно боевые треножники не ступят на Землю. Хотя, если Максимовский и впрямь марсианин, то новая голова у него отрастёт быстро. Интересно, обнаружили ли вообще врачи у него мозг?». В основном же недостаток информации компенсировался богатым воображением. Тяжесть ранения варьировалась от легкой до смертельной.
Возле немецкого госпиталя, куда лёг Олег, день и ночь дежурили репортеры, жаждущие подробностей. Тот с удовольствием наблюдал за ними из окна VIP-палаты.
-Ну и зачем этот спектакль? – поинтересовалась Наташа.
-Это очевидно. Во-первых, мои поклонники сейчас молятся за меня. И когда я выздоровею, их ликованию не будет конца. Это рейтинг. Во-вторых, недоброжелатели решат, что сейчас самое время действовать, и проявят себя. Покушение ведь почти удалось. Возможно, решат меня добить.
-И что здесь хорошего?
-Весь этот район, — вступил Павел, — огромная западня. Малейший вздох не останется без внимания. Если они сунутся, мы их возьмём.
-Кстати, что индиец сообщил?
-Э, ничего стоящего. Он – обычная шестёрка.
-Ладно. Черт с ним. Но он оказал мне услугу.
-Что же ты будешь делать теперь? – поинтересовалась Наташа.
-Увидишь, — усмехнулся Олег.
Попыток добить его террористы не предприняли, но следующий ход он сделал. На Генеральной Ассамблее ООН. Шум в зале прекратился, когда Олег появился в инвалидной коляске с перевязанной головой, в сопровождении Павла. Они поднялись на площадку рядом с трибуной. Павел передал Олегу микрофон. Олег слабой рукой взял его, поднес к губам, тихо произнес:
-Приветствую всех собравшихся. Как видите, моя голова забинтована, но я хочу заявить всем, кто желал бы обратного: я жив, скоро встану с этой коляски и продолжу свою работу. Но, я не стал бы отвлекать ваше внимание только на свое состояние. Встаёт вопрос о целесообразности марсианского проекта. Стоит ли переносить те проблемы, от которых мы хотим спастись, с Земли на Марс, чтобы они позже ударили по нам из космоса? – Олег замолчал, перевел дыхание. В зале царила напряженная тишина. — Я понимаю, что в проект были вложены большие средства, что он объединил миллионы людей, государства, которые были врагами. Он стал толчком к открытиям, которые в будущем сулят человечеству великие блага. Но, если существует угроза людям, участвующим в проекте, если так много противников «Горизонта», то не лучше ли, ради общего блага, остановить все сейчас, пока…, — тут зал взорвался криками протеста и возмущения.
Авто-переводчик в ухе не справлялся с таким объемом информации, и Олег отключил его. Проект мог продолжаться без главного идеолога. Но скорее всего, затянется на столетие. Сложная организация была подвластна только ему, никто другой с этой ролью не справится. А проблемы, которые проект должен был решить, продолжат разрушать цивилизацию. Этот апокалипсический сценарий был надежно внедрен в умы людей. И Олег это понимал. И уже заранее знал решение ассамблеи.
Международная Организация по Борьбе с Терроризмом. Проект договора уже был подготовлен Олегом, и после непродолжительного ознакомления, подписан представителями заинтересованных государств. Приняли предложенную Максимовским структуру, порядок финансирования, количество и состав сотрудников. Полномочия организации были прописаны широчайшие, вплоть до военных операций на территории не только стран-участниц, но и государств договор не подписавших, что особенно не обрадовало членов Ближневосточной Лиги, опасавшихся за свой суверенитет. Они заимели в союзники Синдикат Нефтедобытчиков, несогласных с широким внедрением эко-технологий и альтернативных источников энергии, сильно сокращающих прибыль. И они же первые обвинили Максимовского в создании личной армии для подавления несогласных государств.
В БЕЗДНУ ГЛЯДЯ
После Ассамблеи Павел и Олег отправились в Москву. Хоть Олег и сам активно способствовал распространению информации о своем плохом самочувствии, все же решил не залеживаться в немецкой больнице. Головной офис «Мечты» находился в российской столице и в связи с новой международной обстановкой следовало решить многие организационные вопросы. Но уже в аэропорту его ждал черный автомобиль с правительственными номерами. Маленький черноволосый человек, узкое лицо которого напоминало крысиную мордочку, широко улыбаясь, помахал рукой и сделал приглашающий жест сесть в автомобиль. Олег знал его – это Михаил Стуков из администрации президента.
-Ты должен был предположить, что они отреагируют, — шепнул Павел.
-Ничего, — Олег был бесстрастен, как статуя. – Я знаю, что им сказать. Ты сразу езжай в офис.
-Уверен?
-Да.
И в машине с губ Стукова не сходила улыбка.
-Должен заметить, ваше поведение в последнее время заставило нас побеспокоиться.
-Это было необходимо.
-С вашей точки зрения. У нас же она другая. Однако вас будут не только отчитывать. Нам понадобятся ресурсы «Мечты» и ваши таланты для одного очень важного дела.
Теперь уверенность Максимовского была поколеблена. Важные государственные дела, как правило, означали еще большую грязь, чем та, в которой он уже замарался.
-Для начала мы съездим в одно место.
Одним местом оказался невзрачный серый куб на окраине. Однако внутри оказалась помесь казенной конторы с фантастической лабораторией. Сотрудники с документами и папками сновали по коридорам, в отдельных помещениях стояли чудные приборы, назначение некоторых было неизвестно. На лифте Стуков и Олег спустились на пять этажей под землю. Здесь располагались настоящие казематы. За стеклянными стенами в пещерах сидели люди и что-то писали. Остановившись возле одной, Олег наблюдал за взлохмаченным мужиком, лихорадочно что-то записывающим в тетрадь. На столе, на полу возвышались стопки исписанных листов. Сердце сжалось — перед ним словно возникла картинка из прошлого. Это истощенное лицо, суетливые руки, странные символы и формулы. И взгляд. Жуткий, пронзающий насквозь. Для этого человека Олег был лишь призраком, узором на прозрачной стене. Он видел бездну, и бездна смотрела его глазами на главу «Мечты». Мужчина заставил себя отвернуться.
-Видели когда-нибудь что-то подобное? – будто, между прочим, поинтересовался Стуков.
-Должен был?
-Просто то, что пишут эти люди, сильно напоминает ваши идеи. Если бы не исследования СОРВИ и деятельность «Мечты» мы бы возможно никогда их не поняли. Многое из того, что они выдают, теперь возможно реализовать только благодаря вам. Вот нам и стало интересно, не общались ли вы с кем-нибудь из них?
-Нет, не припомню, — ни единой эмоции. – А вам откуда о них стало известно?
-Их в последнее время появляется все больше. Мы не могли ими не заинтересоваться. И в связи с этим я хочу показать вам вот это, — Стуков протянул папку. В ней Олег обнаружил чертежи. Сначала решил, что это элементы «Сферы». Но приглядевшись, увидел отличия. В этих хищных очертаниях затаилась смерть. Это было оружием, причем, насколько он понял, невероятно мощным.
-Как вы заметили, это устройство очень похоже на спутники «Сферы», но с отличием. Если «Сфера» усиливает магнитное поле Земли, это устройство производит излучение, сходное с микроволновым. Но его возможности гораздо шире. Мы назвали его «Зевс».
-Если это то, о чем я думаю, то название банально. Можно было назвать Перуном или Одином.
-Это хорошо, что чувство юмора вам не изменяет. Просто название звучное.
-Что именно вы хотите от меня?
Стуков забрал папку.
-Сейчас мы поедем к президенту, где вам все объяснят.
-Вы слишком много стали себе позволять в последнее время, — заявил президент, окинув Олега уничтожающим взглядом. В кабинете кроме них находилось еще несколько важных мужчин. – Мы сделали вас директором «Мечты», во-первых, за вашу работу в СОРВИ, во-вторых, потому что это была ваша идея, и в-третьих, хотя это и можно назвать первым, нам нужен был русский гражданин во главе столь грандиозного международного проекта. Это было вопросом мирового престижа. Сейчас же, когда вас называют «Русским зверем», подразумевают нечистые намерения и руководства РФ.
-Ну, это не так.
-Вы смеете со мной спорить?! – будто прогремел гром.
-Нет, простите, вы правы, — Максимовский принял вид раскаивающегося двоечника.
-А теперь вы, не посоветовавшись, перестраиваете мировую систему, создаете новые организации вроде МОБТ. И будьте честны — вы это начали, чтобы подавить противников проекта.
-Я думал, это в общих интересах.
-Деятельность «Мечты» уже выплеснулась за пределы марсианского проекта. До сих пор это было на руку Российской Федерации. Теперь вы нас дискредитируете.
-Больше это не повторится.
-Надеюсь. Теперь вернемся к проекту «Зевс». Мы решили приурочить испытание оружия к началу солнечной бури. Как считают наши военные эксперты, это будет менее подозрительно, учитывая, что система безопасности «Сфера» не была полностью испытана. Мы выведем «Зевс» на орбиту одновременно с элементами «Сферы».
-Простите, что вы имеете в виду?
-Мы используем РАПы, — взял слово эксперт. – Загрузим некоторые «Зевсом», воспользовавшись его сходством со спутниками «Сферы», инсценируем аварию – якобы груз погиб. Элементы займут свои орбиты, и останется лишь выбрать цель.
-Почему вы полагаете, что «зрящих» нет в других странах, и что у них нет такого же оружия?
-Именно потому, что есть, мы должны опробовать его первыми. Вот варианты целей.
«Я смерть, разрушитель мира» — эти слова произнес Оппенгеймер, наблюдая за взрывом первой атомной бомбы. Это были отрывки из Бхагават-Гиты – индийского эпоса.Максимовский вспомнил целую строчку из него, из одиннадцатой главы, отражающей примерно те же впечатления от этого собрания: «Я – могучее время, губящее мир, и теперь Я занят разрушением мира. Кроме тебя, все эти воины с обеих сторон погибнут». Оглядел присутствующих. Они почти с детской увлеченностью обсуждали возможности нового оружия, и какие блага это принесет. А главное – как вовремя подоспел космический катаклизм, чтобы можно было его испытать. Сейчас, в других странах, где объявились «зрящие», наверняка происходит то же самое. Все они готовы вывести смерть в космос, ради блага своих народов. Знание – камень. Когда царь Колхиды приказал Ясону засеять поле зубами дракона, из земли выросли могучие воины. И чтобы их одолеть, герою всего лишь понадобилось кинуть в них камень, и они перебили друг друга. Тот, кто дал это знание человечеству, прекрасно понимал, как им распорядятся. И ни каких звездных войн. Люди сделают все сами. И он сам стал частью этого плана. Конечно, он догадывался, что этот плод познания упал ему в руки не случайно. И попытался обмануть змея, обратив его оружие против него. Но не представлял, насколько противник коварен, и что действовать начнет так быстро. Вряд ли, им было понятно, как именно он собирался использовать «Сферу», но решили не дожидаться появления земных кораблей. А это рушило его собственные планы. Можно попытаться объяснить все этим политиканам и воякам, но Якоб прав, они не станут слушать. Поэтому Олег никого не посвящал в свои истинные намерения – он не доверял людям. Знал, как легко ими манипулировать. И давшие плод познания человечеству, тоже это знали. Итак, его выбор? Хотя, нити уже натянуты, и мойры в нетерпении лязгают ножницами. Нехорошо заставлять женщин ждать.
-Я предлагаю следующее, — Олег пометил несколько десятков точек на интерактивной карте, соединив их в замысловатый узор. – Эти зоны в «Сфере» наиболее уязвимы, о чем я уже предупреждал. К тому же система действительно не испытывалась – это экстремальный вариант. Так что, во время солнечной бури и смены полюсов, поражение этих зон будет выглядеть естественно. Часть их находится на территории нашей страны – согласитесь, подозрительно, если пострадают только наши стратегические конкуренты. Главное, чтобы вы сообщили конкретное местоположение убежищ, где укроется правительство, министерский состав, естественно, все здесь присутствующие во время бури.
-Это излучение способно проникнуть внутрь бункеров на глубину десятков метров? – заволновался один министр.
-Вряд ли оно уничтожит убежища, но возможно поражение периферических систем.
-Что ж, — произнес президент, — вы получите эти сведения. Теперь, Олег Николаевич, от вас зависит будущее нашей страны. Какое место мы займем в мире после бури.
-Не сомневайтесь, — усмехнулся Максимовский, — местом в мире вы останетесь довольны.
-И что будешь делать дальше? – спросил его Павел, когда он приехал в офис.
-Помнишь, для решения одной проблемы, я попросил тебя собрать ударные группы.
-Хочешь, чтобы я снова с ними связался?
-Да, как раньше, через посредников. И нужно будет ускорить строительство кораблей.
Потом через секретный канал связался с Якобом, спонсорами, и принялся составлять список лояльных лиц.
Скоро в городах Лиги прошла волна многотысячных демонстраций против Антихриста Максимовского. По всем каналам транслировалась эта картинка, которую с упорством мазохиста просматривал сам виновник.
-Может, он правда мазохист? – предположила Наташа, обращаясь к Павлу. Все трое находились в загородном доме недалеко от Москвы, где Олега никто не стал бы искать. Павел пожал плечами.
Олег откинулся на спинку кресла.
-Ты знал, на что идешь, – Наташа погладила его по голове. – Ты найдешь решение.
-Знаю, — был сухой ответ. – Мне сейчас нужно подумать. Выйдите.
-Но…
-Вый-ди-те.
Они переглянулись и исполнили просьбу. Мозг чуть не кипел от работы. Его влияние велико, но поддержку простых людей терял стремительно. В раздумьях машинально переключал каналы, пока не наткнулся на конференцию футурологов и фантастов. Слово взял писатель Максим Семенов:
-С нами не будут воевать. Проще тихо использовать ресурсы Системы, не допуская человечество до поры до времени в космос. Проблема в том, что когда ресурсы Земли истощатся, другие миры уже будут заняты. И в иерархии мы окажемся на последнем месте. До второго типа цивилизации по шкале Кардашева можем не дотянуть никогда. Напомню, что шкала определяет уровень развития цивилизации, согласно количеству потребляемой энергии. Тип 2 – цивилизация, энергопотребление которой сравнимо с мощностью центральной звезды и других планет. Правда, если такие цивилизации существуют.
Павел и Наташа расположились на диване в гостиной на первом этаже. Прислуга отсутствовала, охрана находилась снаружи. Тишина нарушалась только тиканьем часов. Молчание нарушила Наташа.
-Он слишком много хочет.
Павел решил, что она разговаривает с собой – так тихо это было сказано.
-Кто-то должен его остановить, — она повернулась к нему. Значит все-таки не сама с собой.
-Что ты имеешь в виду?
-Олег разрушает себя, разрушает всё! – она подалась всем телом к Павлу.
-Он перфекционист. Все, что он делает, должно быть без изъяна. Его лозунг: «Мы строим будущее!». Пока это будущее не будет построено, он не успокоится.
-Но прежде он уничтожит настоящее, — она замолчала, быстро взглянула на лестницу, ведущую на второй этаж. Тихо продолжила. – Ты должен на него повлиять.
-Как?
-Ты его лучший друг. Ты не можешь не понимать, что я права, — она нежно коснулась его руки. От этого будто током ударило. Отстранился.
-Наташа, не сейчас.
Она посмотрела наверх.
-Ему не до нас, — их взгляды встретились. Так это начиналось – взгляды, касания, чувство единства, основанное на любви и уважении к одному человеку. Но не больше. Невозможно было позволить себе больше. На редких встречах тет-а-тет дело доходило только до поцелуев. Но даже такая мелочь воспринималась им как предательство. И если бы Олег узнал… Не было худшего для него проступка, чем предательство. И Павел слишком хорошо знал Олега, чтобы надеяться на его неосведомленность. Однако разорвать отношения не хватало сил. Скольжение по краю скоро должно было закончиться. Но, даже учитывая это, понимал, что сейчас она права. И от этого было еще тяжелее. Произнёс:
-Тот индиец, напавший на него, не принадлежал ни к какой террористической группе.
-Это точно?
-Совершенно. Это было его собственное решение. Их целыми деревнями сгоняют в центры обучения. Правительство Индии заинтересовано, чтобы голодных ртов стало как можно меньше.
-Он знает? – она кивнула наверх.
-Скорее всего. Вероятно, полагает это неизбежным злом.
-Даже среди сотрудников «Мечты» растет недовольство. Пока его будут слушать. Из уважения, — последнюю фразу она выделила. Видимо это относилось к Павлу. – Но скоро может случиться взрыв. Как на Ближнем Востоке.
-Почему ты сама с ним не поговоришь? У вас более… близкие отношения.
-Хм, может потому, что я женщина. Меня он всерьез не воспринимает. Тебе же он обязан жизнью.
Павел задумался. Все было верно. Но переубедить Максимовского, все равно, что сдвинуть гору голыми руками. Хотя, имея веру с горчичное зерно, скажи горе сей… Внезапно, перед ним возник Олег.
-Паша, мне срочно нужна информация об одном человеке.

С Павлом Олег познакомился в детском доме. Мучимый болью утраты, Олег был нелюдимым и замкнутым. Но в месте, где нормы жизни сильно смахивали на уголовные понятия, одиночка приравнивался к жертве, тем более возившийся с какими-то коробками как псих. И поначалу Олег терпел. Ведь, кто сильнее, тот и прав. Он терпел и наблюдал, как легко могут ломаться чужие жизни, насколько изощренными бывают люди в стремлении заставить страдать других. Причем без особых причин, просто потому, что так должно быть. Мир за стенами детдома и так был полон зла, а эти волчата собирались сделать его еще злее. Но Максимовский мирился с этим, пока не появился Павел.
Блатные сразу заприметили внушительного парня. Его мускулы стали бы отличным способом подчинения остальных, если бы удалось привлечь его на свою сторону. Но привлечь не удалось. Более того, Павел открыто бросил вызов существующему порядку вещей, став на защиту очередного изгоя, когда кто-то из блатных решил отыграться за свое плохое настроение. Тогда Олег впервые увидел, как кто-то нарушил Незыблемые Правила. Даже когда блатному подоспела подмога, и тогда Павел не отступил, не попросил прощения. И дрался упорно, но не смог одолеть целую банду. С теми, кто поднимал руку на здешних хозяев жизни, не церемонились. Для директора и персонала это была «естественная убыль», их записывали в статью «Несчастные случаи и неизлечимые болезни». Павел должен был сгинуть, как и многие до него.
Его потащили на улицу, в небольшой лесок, за которым начинался овраг. Очередной упавший и сломавший шею. Олег собрал изгоев.
-И что, мы опять ничего не сделаем?
-Но они же сильнее.
-Зато вас больше. Вы же люди, а не животные, сколько можно терпеть?
-Чего ты вообще за него встреваешь? Тебе между прочим меньше всех достается. Сиди и не рыпайся, и все будет нормально.
-Не будет. Если это не остановить сейчас, ничего не будет. Вы останетесь такими же трусами и ничтожествами, да и я тоже. Сейчас вы можете стать блатными.
-Если мы сейчас что-нибудь сделаем, они потом будут мстить, — хотя идея сменить власть явно им понравилась. И они станут еще худшими зверями, чем предыдущие. Олег это понимал, но ему нужна была их поддержка. Он должен был спасти парня. Хотя и сам не понимал до конца, зачем это делает. Может потому что впервые поверил, что можно изменить неправильный мир, если перестать бояться. Но для изменения требуется сила. И этой силой являются люди. Если конечно знать, как ими управлять.
-Накажите их за то, что они делали с вами. Пусть испытают это на своей шкуре. Заставьте их бояться, — и голос его был крепок, слова уверенным потоком наполняли сознание, и ненависть требовала удовлетворения. Вооружившись тем, что кто нашел, направились к лесу.
Павел, связанный ремнями, лежал на краю оврага. Вожак – Скелет, ухмыляясь, наступил на него ногой.
-Ну что, Супермен, готов полетать? – эта реплика вызвала хохот собравшихся. Но его заглушил гул голосов. Блатные обернулись и удивились. Сгрудившаяся толпа лохов с огромными от страха глазами была перед ними. Скелет гаркнул:
-А ну брысь, лохи!
-Мотайте отсюда! – поддержали блатные, надвинувшись на изгоев, ничуть не сомневаясь, что они сейчас же разбегутся. И те были близки к этому. Но тут над ними взвился голос:
-Бей уродов!
-Бей уродов! – закричала толпа, и поглотила Скелета с подручными. Олег пробился к Павлу и перерезал ремни.
-Спасибо, — хотя в голосе Решетникова больше было удивления, чем благодарности. – Но почему?
Олег улыбнулся:
-Хочешь, чтобы за тебя дрались, дерись за других. Ты будешь за меня драться?
Павел раздумывал пару секунд, кивнул. Олег помог ему подняться.
-И я буду драться за тебя. Поможешь мне тут разгрести? Теперь их надо контролировать, или они сожрут друг друга.
-Как ты собираешься это делать?
-Пусть думают, что мои мысли их. Ведь у меня уже получилось, — осмотрелся и крикнул так громко, как смог:
-Атас, пацаны!
СОВЕТНИК
Павел удивился выбору Олега – в писаке не было ничего особенного. Его жизнь была скучной и вялой, он менял институты, колледжи и факультеты, прыгал с одной работы на другую, а в отношениях с женщинами и вовсе ноль. Только одна клюнула на него, когда тому было уже под тридцатник. Интересная, волевая, что только в нем нашла? Но, видать, и Олег в нем что-то разглядел, а он умеет окружать себя талантливыми людьми. Правда, таланта у писателя Павел особого не увидел. Тем не менее, сообщил Максимовскому всю интересующую информацию.
-Он является гражданским кандидатом?
-Да, по конкурсу. Но по моей информации, он нарушил условие об отсутствии у кандидатов семьи.
-А откуда такое условие?
-А ты разве не знал? – был озадачен Павел. – Руководством проекта было выдвинуто такое условие, поскольку полет является скорее экспериментом, и очень опасен.
-Скорее это чтобы не платить потом компенсации родственникам. Я слишком был занят, не проверял, что они там творят. Ладно, значит, он нарушил условие?
-Да. Каким-то образом он узнал, что может стать кандидатом и оформил с женой развод, но они продолжают отношения.
-Интересно, как он узнал? По крайней мере, он умеет планировать и анализировать, обладает тактическим мышлением.
-Зачем он тебе? Судя по этим данным, он рохля, тюфяк.
-Это моё дело. Мне нужно с ним встретиться.
У каждого человека есть свои ниточки, за которые можно дернуть, и заставить сделать то, что нужно. Семенов тщеславен, он очень хочет полететь на Марс, и это можно использовать. В благодарность он присоединится к Олегу. И Олег не ошибся. Они встретились в Центре подготовки.
-Я хочу предложить вам должность в СОРВИ, — сказал Олег, когда основной вопрос был улажен.
-Почему сразу не в «Мечте»? – улыбнулся Семенов.
-Не всё сразу. Как я сказал, когда вы вернетесь, ваше влияние на людей усилится во много раз. Если вы к нам присоединитесь, вы поможете активнее достигать цели «Мечты».
-А что же это за цели? Может не «Мечты», а ваши собственные? Чего вы на самом деле добиваетесь? Власти или всеобщего блага?
Олега посетило чувство дежа-вю – сколько раз с ним уже на эту тему говорили.
-Я хочу жить в мире, где родители не будут бояться отпускать детей на улицу, а дети не будут терять родителей.
-Похоже, это что-то личное. Что было в вашем прошлом?
-Не имеет значения. Важно только настоящее и будущее.
-Вы готовы полностью взять на себя ответственность за будущее, которое создаете?
-Я хочу, чтобы люди сами несли ответственность за своё будущее.
-Вы противоречите себе, — усмехнулся Максим. – Вы предложили им жизнь, о которой они и не мечтали, но которой не знают, как распорядиться. Все равно, что выкинуть новорожденного щенка на улицу, полагая, что остальное его проблемы.
-Вы утрируете. Я не считаю себя мессией.
-Я говорю о другом. Нельзя создать новый мир без людей. А если люди не изменятся, то новый мир быстро станет прежним.
-А как их изменить?
-Не знаю, никто не знает. Если бы всё было так просто, Лучший мир уже бы существовал.
-Думаю, когда вы вернетесь, поможете решить этот вопрос.

Через полгода предсказание сбылось. Перед Олегом раскинулось человеческое море. Оно бурлило, и волны грозились вот-вот перехлестнуться через оцепление и снести импровизированную сцену. Впервые за многие годы Олег испытал страх, но, как ни странно, не перед смертью, а перед беспомощностью. Нити, которые, казалось, он крепко держит, стремительно выскальзывали из рук. Он не был всемогущим. Сейчас он обычный человек, которого толпа в раз может растерзать, и следа не оставить. В Индии начались восстания. Люди отказывались идти в центры обучения. Им вполне хорошо было на Земле, космос их пугал. Рабочие на верфях начали забастовку в знак солидарности. Масла в огонь подливало кастовое разделение. «Высшим» кастам жилось значительно лучше, чем подавляющему большинству населения, тем более «неприкасаемым». И Семенов предложил безумную идею – выступить с речью в этой стране. И толпа двинулась вперед. Олег отступил, но Макс остался на месте, вытянув вверх руку. Олег посмотрел, куда указывал Макс, но увидел только небо. И охранники тоже смотрели вверх, и индийцы стали поднимать головы. Наступила тишина, и Максим тихо обратился к переводчикам:
-Возьмите микрофон и переводите все в точности, что я скажу, — и стал говорить:
-Я знаю, что вы боитесь неизвестности. Вы боитесь, что у вас отнимут то, что вы имеете, и не дадут взамен ничего. Я знаю, что вы не верите в Марс. Вас загоняют в центры подготовки, чтобы отправить туда, куда вы не хотите. Что от вас избавятся, дабы заполучить ваши земли и имущество, — толпа снова зашумела. Максимовский засомневался в Семёнове – тот только раздражал людей. – Так вот, если вы не хотите, то никто не сможет вас заставить лететь. Отныне, по договорённости с индийским правительством, работать на верфях и участвовать в подготовке будут только добровольцы. Вы сможете продолжать трудиться на своих землях и жить в своих домах – они только ваши и ничьи больше.
-Это какая такая договорённость?- прошептал Олег, подойдя к Максу.
-Ты мог и не шептать — они не поймут, а переводчики не переведут. С правительством Индии тебе придётся договариваться. Зная тебя, уверен, что это будет легко. И лучше поторопись. Да, и тебе сейчас придется выступить. Скажи, что даешь слово – их никто не тронет. Скажи, что будешь их защищать.
-Если я дам слово, мне придётся его держать.
-Я знаю, — улыбнулся Макс, продолжил речь. – Я был среди звезд, я видел другие миры. Я верю, что все они принадлежат людям, то есть, и вам тоже. Это ваши миры и звезды, и подобно вашим богам из древних эпосов, если не вы, то ваши сыновья и внуки будут жить среди них, будут обладать властью и славой, неизвестной прежде никому. И вот человек, который открыл врата небес, — указал на Олега.
-То, что сказал Максим – правда, — подыграл он. – Никто не посмеет вас обидеть. Отныне я ваш защитник. И пусть небеса запылают, если я лгу.
Позже похвалил Макса за сообразительность. Только Павел не разделял его восторга.
-Почему ты так ему доверяешь? Ты знаешь его около года, а он уже ближе тебе, чем я.
-Это не так.
-Ты делаешь то, что он говорит, этот тюфяк, трус. Сначала ты хотел, чтобы правительство Индии применило войска для усмирения людей. Это было бы проще и безопаснее. Хорошо, что он не знает, что ты задумал. Он сомневается в тебе. Я же в тебе никогда не сомневался.
-Кем ты меня считаешь, Паша?
-Я не понимаю…
-Кого ты видишь перед собой? Человека, чудовище, злодея, благодетеля?
-Ты мой друг, — Павел не понимал, чего от него хотят. Он видел перед собой воплощение своего мира. Но убедить индийское правительство действительно оказалось сложнее, чем разъярённую толпу. Дело было не в голоде — П-теплицы справлялись со своей задачей. Но улучшать условия жизни низших слоев общества никто не собирался. От них следовало избавиться – либо на Марс, либо…
-Речь идет о революции, — сказал премьер-министр. – Пропасть между слоями и кастами все растет.
-В любом случае, колонизация завтра не начнётся, вы это знали. Кто захочет полететь, полетят. Добровольно. Вам надо перестать давить на них. Используете войска и получите взрыв.
-Тогда наше сотрудничество бесполезно.
Олег взглянул на Наташу, она поняла и подошла к премьеру. Напряжение сразу исчезло с его лица.
-Не волнуйтесь, мы найдём место для ваших людей на Земле. У нас есть соответствующие проекты. Это территории в нескольких пустынях, где бы серьезно не повреждалась биосфера региона. Их разработают для создания поселений. Также воспользуемся японским опытом создания искусственных островов. Новые архипелаги появятся в Атлантическом и Индийском океанах. Их объявят вашей территорией. Заманчиво расширить границы государства без войн и нарушения международного права?
-А их, правда, признают нашими территориями? Остальные страны и ООН согласятся?
-Не волнуйтесь. Я сумею их убедить, – он не сомневался. На каждую важную встречу неизменно брал Наташу, способную «расслабить» и вытянуть информацию из кого угодно. А информация – сила, особенно, когда не хотят её разглашения.

В ДЕНЬ ВЕЛИКОЙ ТЕНИ
-Куда это вы меня привезли? – поинтересовался Стуков, когда они вошли в помещение. Сотрудники будто и не заметили их прибытия, увлеченные беготнёй огоньков по приборам.
-Центр управления «Сферой» и «Зевсом».
-Как? И той и другой системой?
-Да. Я же знаю, как они устроены, — в голосе Олега звучала сталь, но Стуков упорно игнорировал и тон, и жуткий взгляд. – В Женеве лишь координационный центр. Они наблюдают за работой системы. Но видят только то, что я им хочу показать.
-Поэтому мы ехали таким извилистым путём? Вы не хотели, чтобы я запомнил путь?
-У вас паранойя. Мне поручили реализовать план «Огненного неба» и все мои действия контролируются. Вы здесь для того же.
-Да, чтобы информировать президента.
-С убежищем хорошая связь?
-По крайней мере, до начала бури.
-Да, конечно.
На огромном экране развернулась карта мира с яркими точками. Стуков бросил на неё мимолётный взгляд, потом пригляделся.
-Минуточку… это же другие цели!!! Это… правительственные убежища! И не только наши! Откуда у вас эта информация, зачем вы изменили план?!
Стуков посмотрел в глаза Олегу и побледнел. Нить судьбы была отмерена, натянута и готова прерваться. Кивок, и помощника президента быстро вывел в коридор Павел. Экран разделился пополам. На одной половине по-прежнему находилась карта, на другой возник схематичный глобус, окруженный кольцами.
-Объекты обнаружены в пятистах тысяч километров. Окружены защитным полем. Регистрируются по гравитационным аномалиям, – отрапортовал один из сотрудников.
-Хорошо, ждать.
Провокация удалась, они решили сами преподать урок зарвавшемуся человечеству. Также воспользовавшись солнечной бурей. Наверно, у них имеется своя либеральная оппозиция, не позволяющая открыто расправляться с дикарями. Или какие-то законы Галактического Сообщества. Как бы то ни было, их удар сочли бы сбоем «Сферы». Максимовский смотрел на экран, на губах играла улыбка. И присутствующим вдруг показалось, что человеческое лицо растворилось, и под ним обнаружилось странное опасное существо, хищник, жаждущий крови. Оно вызревало в недрах цивилизации, как уголь под давлением превращается в алмаз. Оно было могучим, безжалостным и неукротимым, словно воплощая все пороки и достоинства человечества. И сейчас оно обладало силой всего мира. А самонадеянные Высшие Разумные из Неизвестных Далей не подозревали, с кем и с чем им предстоит иметь дело. Зелёные точки пересекали круги, становясь красными, приближались к сфере. И когда они все оказались внутри круга, человеческое лицо вернулось, и все вздохнули с облегчением -почудилось. Еще бы, такое напряжение. И Максимовский приказал:
-Импульс!

Вспышки фотоаппаратов освещали его, когда он стоял перед трибуной, будто собираясь с силами.
-В этот день скорби к вам, от лица мировых правительств, обращаюсь я — Олег Максимовский. Меня уполномочили, нет, я просил об этом, ибо в случившемся значительная часть моей вины. Я заранее предупреждал, что «Сфера» не испытана и имеет уязвимые места. Мы работали над устранением недочетов, но, к сожалению не успели. Солнечная активность превысила прогнозируемые показатели во много раз, и радиация пробила ослабевшее магнитное поле. Но, тем не менее, если бы «Сфера» не существовала вовсе, последствия стали бы фатальными для всей цивилизации. Удару подверглись многие страны, и хотя они были предупреждены, авиарейсы отменены, а населению советовали не выходить из дома, запасшись необходимыми защитными средствами и медикаментами, жертв не удалось избежать. Наступивший хаос не позволил организовать своевременную помощь пострадавшим и устранить последствия аварий. В итоге, в числе погибших оказались руководящие составы некоторых государств. Мировая политическая система обезглавлена. Эта трагедия постигла и мою страну, и сейчас я очень боюсь за её будущее.
Для скорейшего устранения возникшего кризиса Советом Безопасности ООН было предложено создание Чрезвычайной Экспертной Группы, в которую войдут ученые и эксперты со всего света. Её решения станут обязательными для всех заинтересованных государств. Я лично возглавлю её, чтобы хоть как-то искупить свою вину перед вами. В связи с катастрофой, проект колонизации Марса откладывается на неопределенное время. Все накопленные для этого «Мечтой» ресурсы пойдут на преодоление кризиса. Также будет основан Фонд Помощи, куда наименее пострадавшие страны станут отчислять средства для государств, которым не повезло. Я верю, что день, когда великая тень накрыла человечество, станет не днем страха, а днем надежды. Сегодня все люди Земли объединятся перед лицом общей угрозы, и победят. Ибо нет более великой силы, чем Человек.
-Отличная речь, — Олег похвалил Макса, когда они вернулись в штаб-квартиру «Мечты».
-Я старался.
-Очень точное название, запоминающееся – День Великой Тени.
-Ты ведь хотел, чтобы этот день стал отправной точкой новой истории.
-Все правильно.
Максим внимательно смотрел на Олега.
-Олег, я верю в тебя, и поэтому помогаю. Я верю, что ты справишься.
-Но…?
-Но я сомневаюсь, что новый мир стоил всего этого.
-Это было неизбежно.
-Может быть. Я буду с тобой, пока ты не достигнешь своей цели. Потом пойду своей дорогой.
-Почему же мы не можем идти вместе? Если у тебя есть какие-то проблемы, только скажи.
-Олег, мечты других людей могут не совпадать с твоими. Я хочу сам создавать свой мир, жить свой жизнью. Пока я живу твоими мечтами. А у меня есть семья.
-Ну, по крайней мере, ты пока со мной. Как Павел и Наташа. Как бы то ни было помни – вы самые близкие мои люди. Я сделаю для вас всё.
После ухода Семёнова Олег задумался. Он перестраивал мир не для того, чтобы заменить Господа. Он мстил миру. Вспомнил разговор с Павлом. Тот откровенно недолюбливал Семёнова. Но его вера была совершенной. Макс же видел в нём человека со слабостями и пороками, оказавшегося на сломе эпох. Два взгляда, два человека. А кто он сам для себя? И для чего, всё, что он сделал?
Когда Олег составил список людей, которым можно доверять, попросил Павла на всякий случай проверить их, используя также людей со способностями, вроде Наташи. Треть сразу отсеялась. Наконец, решил пообщаться с ними. Тогда Семёнов уже работал в СОРВИ, и его тоже пригласил. Среди них были и иностранцы, которые приехать не смогли. Для них организовали телемост по закодированным каналам. Он обрисовал им общую ситуацию. Семёнов предложил обнародовать планы руководств стран, собиравшихся использовать оружие. Но Олег отказался от этой идеи, и остальные его поддержали. Это скорее послужило бы поводом к началу войны. Максимовский предложил изолировать правительства в убежищах, затем диктовать им свою волю. Когда заговорщики разъехались, ему сообщили, что среди них присутствовал агент ФСБ, и все записывал. Агента устранили, но Олег запретил уничтожать запись, сказав: «Я хочу, чтобы потомки знали, какой ценой досталось им их благополучное будущее. Пусть они меня судят. Было бы интересно дожить до этого момента».
НИТИ СУДЬБЫ. СЕМЁНОВ
Итак, Олег улетел. Он говорил о том, что я понадоблюсь ему снова на очень долгий срок. Хотя, кто кроме него должен был отправиться налаживать контакты с инопланетянами? Пришельцы сами предложили обменяться представителями. Я выступил против, но Олег согласился. «Очень долгий срок» — будто он не собирался возвращаться. Мне никогда не было это нужно, хотя всегда полагал, что он присматривается ко мне, как к наследнику, только не понимал, почему. Мы не общались с ним десятилетия со дня смерти Ульяны, и я надеялся, что никогда его больше не увижу, не окунусь в это дерьмо еще раз. Но он нашёл меня и убедил. Сволочь! Хотя, если честно, я злился на себя, а не на него. Я говорил ему, что хочу жить своей жизнью, своими мечтами, а не его. Хотел провести с ней остаток жизни, но не успел. Слишком поздно вышел из игры. Но что я мог сделать?
Как-то он пришел к нам в гости, я уже работал в «Мечте», День Великой Тени наступил, и он стал главой ЧЭГ – могущественнейшим человеком на земле. Его столько раз пытались убить, но почему-то провидение его хранило. Мы сидели в креслах возле камина на первом этаже нашего загородного дома. Он явился без предупреждения, но Ульяна сразу бросилась на кухню готовить – гость всегда должен быть сыт и доволен – как по японской традиции. Дети возились на полу со своими игрушками, а Олег задумчиво наблюдал за ними. С момента прихода он проронил несколько слов, но не рассказал, зачем пришел. Появилась Ульяна с подносом, он поблагодарил, улыбнулся, проводил её взглядом. В его глазах был несомненный интерес, но он не вызвал у меня ревность. За абсолютной уверенностью он прятал боль. Он пришел, чтобы вернуться ненадолго в детство до пожара. Этот дом сильно напоминал тот, поэтому я не приглашал его сюда. Здесь он увидел то, что ему было недоступно. Он не хотел этим обладать, отнять у меня. Он хотел вспомнить. Его сердце сгорело от боли, и в нём не осталось места любви. Наташа являлась отдушиной, верной соратницей, любовницей, но не любимой. И вот, Олег в моем доме, чтобы вспомнить, что значит любить.
-Вы много времени проводите с моим мужем, но у нас дома я вас не видела. Почему? У вас не было времени прийти в гости?
-Меня не приглашали, — в голосе не было ни грамма укора. Просто факт. – И да, не было времени.
-Нелегко управлять целым миром, — она сидела у меня на коленях, обняв.
-Власть никогда не являлась для меня самоцелью. Она – инструмент.
-Когда кризис закончится, чем вы займетесь? Какой будет ваша новая цель?
Он внимательно на нее посмотрел.
-Не знаю. Может, полечу к звездам. Корабли для этого уже есть. А на Земле я уже всё знаю.
-И на Марсе были? Я вот все упрашиваю его свозить нас туда, а то сам был, а другим не дает.
-Нечего там делать, — неожиданно жестко даже для себя самого произнес я. – Там только пустыня. Как и везде в системе. Никакой жизни, только пустота.
Не знаю, почему так сказал. Она посмеялась над моим пессимизмом, а он странно посмотрел.
В системе может и пустота, но не там, откуда пришли герийцы. И куда ушел он.
Теперь, я вместо него. Сейчас нужно лишь поддерживать порядок. Забавно, всего лишь советник при Всемирном Консультативном Совете, а сколько власти. Якоб стал председателем совета, Максимовский поспособствовал, но это номинальная должность. Якоб хорош при решении организаторских вопросов – он словно машина, достаточно ввести программу. Павел очень хотел лететь с Олегом, но тот не позволил. Теперь он управляющий марсианской колонией. Йозуф Хайнс – изобретатель «Диокрита», пути к бессмертию человечества – министр Долголетия. Когда думали над названием для нового ведомства, хотели именовать по старинке Министерством Здравоохранения, но уже лет пятьдесят никто не болеет. Остается лишь способствовать продлению жизни до бесконечности, решая сопутствующие нравственные и практические вопросы вроде пресловутого перенаселения. Хотя сейчас, благодаря министерству, новые люди рождаются редко. Зачем продлевать существование в потомстве, если оно не прекратится никогда?
Сжал кулак, почувствовав, как напряглись нити миллионов человеческих судеб. Разбередив память, начал машинально писать. Как и Олег, в последнее время я предпочитал ручку воспроизводящим линзам. Когда зашел в кабинет, обнаружил на столе пачку исписанных листов. Зачем-то он оставил их, может для меня. Кинув взгляд на написанное мной, сравнил с его записями, усмехнулся. Жуткое послание. Двумя почерками написано одно: «Хочу быть человеком». Интересно, кем же он стал тогда?