Закрыв дверь за последним посетителем, Лексан Паныч уселся за рабочий стол и мрачно уставился в сгустившиеся за окном сумерки. Вот опять начинается это. Уже который вечер его душу бередят непонятные, незнакомые ему чувства. Они вызывают тянущее беспокойство и какую-то смутную потребность, отказывающуюся принимать чёткие формы. В воображении возникают странные картины толстых чёрных котов в пенсне, наглых рыжих девиц в кокетливых фартучках и двух глаз, одного с золотою искрой, сверлящего до дна души, и другого — пустого и чёрного, как выход в бездонный колодец.
Поглядев некоторое время на собственное отражение в мутном стекле окна, усталый лекарь-амуролог вздохнул и, не умея по-другому справляться с этим (и, положа руку на сердце, любым другим) беспокойством, достал из стеклянного шкафа в углу графинчик медицинского спирта. Читать далее →

Просторное помещение, разделённое на кубиклы не доходящими до потолка перегородками, походило на лабиринт. Непривычный к офисному быту Макар немедленно почувствовал себя подопытной крысой, которую запустили сюда с единственной целью – найти выход и тем продемонстрировать развитость своего интеллекта.
А вот обитатели этого лабиринта явно не тяготились обстановкой. Живущие под вечным электрическим светом, среди запаха кофе и шума копировальных машин, они уютно обустраивали свои гнёзда-кубиклы, собирались группками у кулеров с питьевой водой и изо дня в день вели размеренную, предсказуемую жизнь.
Сегодня Макар её нарушит. Читать далее →

Забудь.
Я не хочу.
У тебя нет выбора.
Зачем ты это делаешь?
Ты должен увидеть его. День, который никогда не наступит. Читать далее →

День потомственной не задался с самого начала – она проспала рассвет. Этот недолгий, но очень коварный момент, когда нечисть становится особенно уязвимой. И то, что она еще в далекой молодости избавилась от хвоста, который предательски выдавал ее сверхъестественную суть, дела не меняло, – Агата с рождения и до конца своих веков обречена была быть нечистой, темной ведьмой. Хоть и не ее был то выбор, а какой-то прабабки, которая за силу прокляла и себя, и своих детей на тринадцать поколений вперед…
«Но все это суетные мысли, а факт остается фактом – рассвет пропущен, кукиш ему не показан, день не задался», — и с этим вердиктом потомственная натянула одеяло чуть ли не на голову и зарылась носом обратно в подушку. Ну, проспала — что уж теперь горевать, былого не вернешь, а сон был такой сла-адкий, обратно не влезть, зато, может, новый приснится, еще пуще… Читать далее →

Теперь уже никто не упомнит, кто первым срубил в этом месте дом. Но с тех давних пор деревня стояла, и люди продолжали здесь жить, несмотря на то, что место это не было средоточием дорог и торговых путей. Три-четыре десятка домов ютились среди деревьев, словно оберегаемые тенистой сенью вековых сосен. Так и звалась деревушка — Сосняки.
Удивительное это было место. Обычно же как? Селится человек где-то, строит себе дом, обрастает бытом. Чтобы прокормить себя и семью, начинает отвоёвывать у природы жизненное пространство. Лес рубится на строительство, на дрова, распахиваются поля под хлеб, строятся дороги, чтобы связь с большим миром установить. Растёт поселение, раскрываются вокруг открытые пространства. Окружающие пейзажи приобретают характерный для русских деревень вид — поля да поля вокруг, лишь где-то у горизонта каёмка леса.
Сосны же испокон веку стояли в этом лесу, и сквозь немеряные лесные просторы вела в деревню единственная дорога — хорошо укатанный песчаный тракт, что не раскисал от дождей, не пылил в жару, не зарастал лесом. Читать далее →

До выхода корабля на расчётную орбиту оставалось пять минут, когда компьютер выдал сообщение об ошибке. Капитан Расмус несколько секунд смотрел на зависшее сообщение, прежде чем вызвать астрофизика, дежурившего в навигаторской.

До чего же эти учёные неогранизованный народ! Собираются уже семь минут! И галдят, словно куры на дворе. Расмус, как бывший военный, терпеть не мог суеты, но приходилось. Он подозревал, что его для того и поставили капитаном в этой экспедиции, чтобы поддерживать хоть видимость порядка. Опоздавших решил не ждать.
— Уважаемые господа, — официально обратился капитан к собравшимся. – Наш звездолёт достиг цели путешествия. Мы находимся на орбите звезды класса G, которую условно назвали Чадра. Орбита располагается выше расчётной всего на пятьдесят миллионов километров, так что можно приступать к работе. Читать далее →

В детсадовском возрасте ощущалось, как славно быть марсианином. После обеденного сна Ольга Павловна забирала в ЦАМ Стаса и меня, чтобы вместе с прочими марсианами играться в пришельцев. А к вечеру заезжал отец.
– Как вёл себя мой маленький зеленый человечек? – неизменно спрашивал папа.
А вот и неправда – в садике поначалу я не был зеленым человеком. Это случилось позже. Вот же было время – что ни месяц, то кровь на анализ и уколы в попу. Когда я начал меняться, на первых порах жутко стеснялся. До самого лета ходил застегнутый на все пуговицы, руки держа в карманах и натянув до носа капюшон.
– Эй, марсиане! – завидя нас со Стасом, орала во всю глотку пацанва, изображая ладонями локаторы-уши. Читать далее →

Годовщина отца выпала аккурат на Пасху. Посидели, помянули, как водится, и разъехались кто куда по своим делам. Жена Егора с детьми укатила погостить к своим в райцентр. А мы с Манькой решили задержаться – через неделю Проводы, чего мотаться туда-сюда?
Стол, как обычно, был накрыт на улице под навесом. Застиранная скатерть, холодец из петуха, затянутый жирной желтоватой ароматно пахнущей пленочкой, пара остывших карасей и неизменный графинчик. Егор с мамкой уже копошились по хозяйству. Как Сафроновы ушли, так он, Егор, сразу и поднялся. Вот что ему в падлу с братом посидеть?
К себе, что ли, махнуть? Хотя всё равно халтуры пока нет – народ гуляет. Эх, что здесь, что в городе маета одна.
У сарая в загородке прохаживался не нагулявший еще сала хряк Степан. Манька стащила из пачки последнюю сигарету, затянулась мечтательно и произнесла: Читать далее →

Я никогда не проводила лето в деревне. Мне не нравилось там, хотя бабушка постоянно звала меня в гости, особенно на каникулы. Но я росла истинно городским жителем, до тех пор, пока бабушка не заболела. На семейном совете было решено, что все лето я проведу с ней, буду помогать по хозяйству и скрашивать ее одинокие дни. Такая перспектива для восемнадцатилетней девушки, которой я тогда была, совсем не казалась радужной, но огорчить бабушку я не могла.
Маленькая деревня в тихой болотистой местности встретила меня радушно. Здесь отовсюду веяло традициями, которые передавались из поколения в поколение. Телевизор показывал только один канал, радио не было и в помине, ночные клубы отсутствовали, зато рукой было подать до старого леса, населенного диким зверьем и скрывающего в своей утробе ягодные полянки и заповедные грибные места. Воздух здесь был чистый, наполненный ароматами природы и исцеляющий от любых недугов. Теперь я поняла, почему бабушка не хотела уезжать из деревни: здесь действительно становилось лучше и душе и телу. Читать далее →