Пролог.
Произошло это на широкой реке, ведущей в моря теплые. Но в местах морем не пахнувших, зимою снегом засыпанных, летом солнцем обогретых.
Жил в небольшой деревушке, каких на нашей земле сотни тысяч, старец, оставшийся один в доме своем, не видевший ни сыновей, ни внуков годами несчитанными. Ведь случалось и так, что хорошо устроившись, дети забывали про родителей своих, и не в силу каприза или озлобленности, а в силу тумана их душу наполнившего, и заботами их разум сковавших.
Так вот, старец сей привык к одиночеству, с тех пор как супругу к ангелам свою проводивши, собирался в гости к ней, но почему то, не получавши приглашения вечерами дождливыми, да и рассветами утренними. Часто грустил он по поводу этому, думая, что любил ее недостаточно, раз пережил сие расставание на день, неделю, а после и на год. И чем время быстрее шло, тем больше боли копило сердце старческое. И часто вечерами долгими, слезы катились по морщинам усталым из глаз его.
Но расслабляться не давало ему хозяйство домашнее: огороды немалые, да куры вертлявые. Еще и телочка была, молока не много дававшая, да душу одинокую гревшая. Так и жили они вместе, не зная, что судьбою уготовано было. Читать далее →

На этого астронавта мы обратили внимание сразу же, как только вошли в бар. И дело было не только в том, что сидел он в центре зала и с упоением прикладывался к огромной, литровой бутылке аквекайфа – популярного в этой области Марса веселящего напитка. Главное, что привлекло наше внимание — орден «За доблесть в Космосе, первой степени», поблескивавший на груди этого импозантного седовласого мужчины.
Таких орденов за всю историю космических полётов вручено не более пятисот штук, и вдруг в нашем любимом баре объявился кавалер такой высокой награды. Другие посетители бара не обращали на астронавта никакого внимания – ни группа строителей, праздновавших в углу какое-то приятное событие, ни парочка туристов с Земли, пяливших глаза на монитор с мелькающими марсианскими пейзажами. Читать далее →

Она отворила дверь, но не до конца, зная, что иначе та заденет многочисленные ящики и коробки, громоздившиеся сбоку у стены, точно руины древнего замка. Не дай бог, ещё и наваленные поверх рамы упадут, шуму-то будет. Образовавшаяся щель только-только позволяла протиснуться стройной фигурке женщины или телу её столь же худого мужа. Он сам как раз сидел на облезлом табурете спиной к входу, возвышаясь над картинами разной степени готовности, разноцветными баночками, деревянными палками неизвестного назначения, кусками ткани, разбросанными повсюду, и прочими «самыми необходимыми» мелочами. Даже его спина и небрежно отброшенные назад длинные седеющие волосы выражали глубокую задумчивость. Конечно же, он не заметил ни открывшейся двери, ни стоящей в проходе жены. Читать далее →

Висела в доме одной пожилой женщины картина с изображением ангелов, парящих над землей, покрытой цветущими травами. Силуэты ангелов сливались с небом и как бы растворялись в нем, до того они были прозрачны и почти не реальны, по сравнению с цветущим лугом и нахмурившимися облаками.

Откуда эта картина в доме, женщина не знала, она переехала сюда недавно, купив этот домик, вместе с висевшей там картиной. Выйдя на пенсию, ей захотелось перебраться поближе к природе, но ехать в деревню она не рискнула, а выбрала более комфортный вариант: продав свою городскую квартиру, она просто купила домик в предместье с уютным садиком и небольшим огородом. А разницу в деньгах (дом стоил дешевле квартиры) положила на старость. Читать далее →

Рассказ Ольги Бондаревой, “Прикладная геймология” переводится в номинацию «НФ для детей».