Роман Жигун. «Моё оружие — киноаппарат»



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 1(27), 2022.


Восемнадцатого февраля 1942 года, незадолго до Дня Красной Армии, на советские экраны вышел полнометражный документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой». Широко известный факт: в 1943 году лента принесла Советскому Союзу самую первую кинопремию «Оскар» (а также награду Национального совета кинокритиков США). Данное решение сложно назвать исключительно политическим, продиктованным лишь духом союзничества. Фильм Леонида Варламова и Ильи Копалина действительно интересен и с исторической, и с художественной точки зрения. Над картиной трудились шестнадцать (по другим сведениям — восемнадцать) фронтовых кинооператоров. Вместе они подготовили материал не для ординарного кинорепортажа, а для настоящей визуальной симфонии.

«Разгром немецких войск под Москвой» можно смотреть без звука: кадры смонтированы так, что «рассказывают» историю сами по себе. Очень редкие и лапидарные комментарии диктора или вовсе избыточны, или могли бы быть легко заменены интертитрами. Местами они как раз и заменены коротким, отрывистым текстом на экране — прямо как во времена немого кино. Разве что речь Сталина, «Марш защитников Москвы» и «Священную войну» не заменишь титрами — получается, что за все 69 минут экранного времени есть лишь три эпизода, где живая человеческая речь действительно необходима.

Несмотря на всю «борьбу с формализмом» в сталинском СССР (да ещё и личный контроль Сталина над подготовкой именно этой киноленты) — нет-нет, а всё же проскальзывают в «Разгроме немецких войск под Москвой» приёмы советского авангарда 1920-х, эйзенштейновский «монтаж аттракционов». Тревожные, резкие, накалённые сцены защиты неба Москвы лихо смонтированы с совершенно противоположными по настроению — размеренно-деловитыми, спокойными кадрами работы трудящихся на московских оборонных предприятиях. «Быстрые» и «медленные» эпизоды динамично сменяют друг друга — и в отсутствие комментариев «голоса за кадром» они дают понять языком монтажа: никакой вражеский авианалёт не собьёт ровный ритм, в котором функционирует сердце страны.

«Разгрому немецких войск под Москвой» как фильму-симфонии темп задают раскаты артиллерийских орудий. Да, в кадре оказываются и пехота, и мотоциклисты, и танки, и авиация, в атаку устремляется кавалерия, несколько раз зрителю покажут санитаров с ранеными бойцами (как бы говоря: «Не бойся, боец, тебя не бросят»). Но тем не менее из всех родов войск и видов вооружённых сил авторы картины отдают особое предпочтение «богу войны» — артиллерии. Её залпы — как резкие, энергичные удары по струнам. Однако «музыку» эту нужно не только слушать, но и смотреть.

Одной из скрипок в оркестре, создавшем в дни Битвы за Москву не то киноувертюру, не то кинофугу, был ныне уже всемирно известный кинооператор Роман Лазаревич Кармен (1906—1978). Работа над «Разгромом немецких войск под Москвой» — в составе большого коллектива — стала для Кармена в некотором роде предтечей его будущих — уже личных — достижений.

Советский «Разгром», выпущенный в американский прокат в перемонтированной, переозвученной и переименованной редакции, «открыл» для американских зрителей Восточный фронт, о котором за океаном знали лишь обрывочно. Moscow Strikes Back — «Москва наносит ответный удар» — с таким заголовком лента вышла в кинотеатрах США и познакомила американцев с событиями драматичной обороны советской столицы и первой стратегической победы над вермахтом…

Спустя три десятилетия в СССР начнётся работа над документальным сериалом «Великая Отечественная». Здесь Роман Кармен уже не один из множества кинооператоров, а руководитель проекта, его дирижёр. Перемонтированный, переозвученный, переименованный сериал выходит в американский прокат под названием The Unknown War — «Неизвестная война». И, как когда-то в 1942-м, он вновь «открывает» Восточный фронт для граждан США.

Есть и другая перекличка в фильмографии Кармена — не столь известная, но как минимум не менее важная для истории войны. В 1941-м в освобождённом Волоколамске Роман Кармен запечатлевает на камеру следы зверств нацистских оккупантов. Подмосковный город был освобождён 20 декабря 1941 года — и это одни из самых первых кинокадров с доказательствами преступлений нацизма, представленными международной публике…

В июле 1944 года Роман Кармен окажется в освобождённом концентрационном лагере и лагере смерти Майданек. Окажется — когда там ещё не успели остыть печи крематориев. Он и польский кинематографист Александр Форд оперативно запечатлевают на киноплёнку следы не просто преступлений, но беспрецедентных преступлений нацистов. Никогда ранее за всю историю человечества мир не видел подобных «промышленных комбинатов», где для массового уничтожения людей были внедрены принципы конвейера, запущены специально разработанные «производственные» объекты: газовые камеры, крематории, склады для сортировки отобранных личных вещей, вырванных золотых зубных коронок. Фильм Романа Кармена о Майданеке вышел в нескольких странах мира (для американского проката он, как водится, был перемонтирован). Этот фильм стал одним из важнейших доказательств Холокоста. На тот момент времени без этой ленты само существование специализированных нацистских «фабрик смерти» представлялось бы сомнительным: в подобное было трудно поверить даже союзникам по антигитлеровской коалиции. Картина Кармена называлась «Кинодокументы о чудовищных злодеяниях немцев в лагере уничтожения на Майданеке в городе Люблин». Свой же первый «кинодокумент» о зверствах, учинённых нацистами, Роман Кармен создал ещё в Волоколамске, в дни Битвы за Москву.

«Под Москвой был впервые развеян миф о непобедимости гитлеровской армии», — это литературное клише знакомо поколениям учеников советской и российской школы. Однако следует добавить: благодаря победе под Москвой, отвоеванию у врага подмосковных городов и сёл мир впервые увидел зафиксированные на плёнке нацистские расправы. Помимо кадров, отснятых в Волоколамске, в «Разгроме немецких войск» фигурируют и другие (это даже ещё более страшные кадры, но их недостаток как «документа» состоит в том, что они не привязаны в киноленте к конкретным населённым пунктам).

Роман Кармен гордился своим участием в подготовке материала для фильма об обороне столицы и декабрьском контрнаступлении Красной армии. Сохранилось уникальное фронтовое письмо Романа Кармена, адресованное в город Каменск-Уральский Наталье Виноградовой (Веронике Мартыновой). Автор письма был убеждён, что пишет девушке, в стилистике послания даже чувствуется не только гордость за свою работу, но и нотка фатовства. Кармен подписывается как «дважды орденоносец» — и неспроста. Во вступительных титрах «Разгрома» он фигурирует как «орденоносец Р. Кармен», а в личном письме для девушки уточняет: «дважды». Кармен попросту не знал и не догадывался, что в действительности… переписывался с 11-летней школьницей.

«10 марта 1942 г. Действующая армия.

Дорогая Наталия Дмитриевна! Сегодня командование части, в которой я сейчас работаю, вручило мне Вашу посылочку. Вы, может быть, будете немного разочарованы, что Вам пишет это письмо не рядовой боец. Ваша посылка досталась боевому фронтовому кинооператору, журналисту. Но не огорчайтесь, ибо я тоже боец, тоже на передовой линии огня, вместе с бойцами продвигаюсь на запад.

Моё оружие — киноаппарат и перо советского журналиста — также метко разит проклятых фашистов.

Если Вы видели фильм „Разгром немецких войск под Москвой“, убедились, какое сильное оружие — советский боевой киноаппарат, который перед всем миром разоблачает звериное лицо фашистских бандитов и великую мощь нашей армии. Я в съёмках этого фильма был в первых рядах наших частей, громящих гитлеровскую сволочь.

Привет Вам, дорогая Наталия Дмитриевна! Спасибо за подарок. В землянке, под грохот орудий на подступах к Старой Руссе, мы осушили стаканчик вина за дружбу — великую дружбу нашего советского многонационального коллектива, за единство нашего фронта и тыла, за Вас, далёкого, незнакомого друга. Мы здесь взяли в крепкое кольцо 16-ю немецкую армию и обязательно в ближайшие же дни разгромим врага, про которого Горький сказал: „Если враг не сдаётся, его уничтожают“.

Жму Вашу руку, привет Вам сердечный от меня и моих боевых друзей, командиров и бойцов.

Ваш Р. Кармен, дважды орденоносец, кинооператор, спец. корреспондент „Известий“».

Это письмо было издано в 2010 году в научном сборнике «Сохрани мои письма…» (выпуск второй) российским научно-просветительным центром «Холокост». У истоков этого центра стоял участник обороны Москвы, фронтовик и историк Михаил Гефтер.

К читателю. Если в вашей семье сохранились письма или дневники времён Великой Отечественной войны, напишите автору статьи: romazhigun@mail.ru

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s