Ольга Кузьмина. Муза со сморщенными крыльями



Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 12(14), 2020.


Гомункулус был мелкий, костлявый и с нелепыми серыми крыльями, обвисшими, как мятые тряпочки. Он слабо трепыхался в молочно-белой лужице, силясь подняться, но сползал по стеклянной стенке. На образец из учебника это недоразумение не походило нисколько.

— Незачёт! — рявкнул профессор, глянув на протянутую Кейном колбу. — Следующий!

Нетерпеливо ждущие своей очереди студенты оттерли Кейна от преподавательского стола. Он вздохнул и побрел в сад — к компостной куче, в которой полагалось хоронить результаты неудачных экспериментов. Куча была большой. А розы на клумбах Университета алхимии — лучшими в королевстве.

Кейн любил цветы. Про них сочинялись самые красивые стихи. Вот только за стихи зачёты не ставят. Он снова вздохнул, поставил колбу на землю и неохотно взялся за воткнутую в основание кучи лопату.

— Интересно, что бы сказали розы, узнай они, чем их кормят? А может, они знают?

Он выпустил черенок лопаты и вытащил из кармана старенькой, прожженной в самых неожиданных местах мантии потрепанный блокнот и карандаш.

— Ах, если б знали розы, — нацарапал он на чистом листке, — на чьей крови растут… М-м-м… Какая же тут рифма? Розы… стрекозы… грозы…

— Некрозы, — послышался тонкий голосок. — Психозы.

— Сам ты психоз! — огрызнулся Кейн, не отрываясь от блокнота. К шуточкам в свой адрес он привык с первого курса. — Не смешно.

— Я не психоз, — с достоинством ответили ему. — Я муза.

— Кто-о?! — Кейн поднял глаза и остолбенел.

На краю колбы, свесив ноги-прутики, сидел его гомункулус. Жидкие волосенки подсохли и торчали иголками, мятые крылья подрагивали.

— Да какая из тебя муза? Ты себя видел вообще?!

— Какой поэт, такая и муза! — проворчал гомункулус. — Сам виноват. Ты о чём думал, когда меня создавал, а? Рифмы ловил?

Кейн виновато покраснел. В самый ответственный момент он действительно отвлёкся. И что теперь делать с этой бледной молью? Не закапывать же.

— Если ты муза, так вдохновляй меня.

Гомункулус поёжился.

— Ты меня сначала нектаром накорми, а потом требуй вдохновение.

Кейн порылся в карманах.

— У меня только пряник есть. Медовый. Подойдет?

— Давай, — снисходительно согласился гомункулус. Балансируя на краю колбы, перебрался на протянутую ладонь. Обеими руками отломил кусочек пряника, откусил и зажмурился от наслаждения. — Ничего, ничего, — пробормотал он с набитым ртом. — Будем жить, будем творить. Ну, читай свои стихи. Только не здесь, ладно?

Кейн пересадил человечка себе на плечо и побрёл в глубину сада — подальше от компостной кучи. На ходу полистал блокнот, выбирая лучшие строчки. Запинаясь, начал читать — тихо, почти шёпотом. Гомункулус слушал внимательно, и от этого у Кейна приятно теплело внутри. Осмелев, он принялся декламировать в полный голос, с выражением. Краем глаза заметил, что крылья музы медленно расправляются, светлеют и начинают радужно переливаться на солнце.

Жизнь определенно налаживалась.



2 комментария в “Ольга Кузьмина. Муза со сморщенными крыльями

  1. Музы сами не прилетают 🙂 Их надо выращивать и не закапывать в компост :))

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s