Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 3(77), 2026.

— Эй, Флора! Полей меня! — Генка растопырил руки, изображая куст. Ребятня загоготала.

Флору дразнили с первого же дня, как профессор Серёгин перебил урок через экстренную связь и сообщил, что в пробах грунта обнаружены протоклетки. С тех пор купола перевели в карантинный режим, ботаники переписывали старые отчёты, а имя Флора стало лучшей дразнилкой в жилом отсеке.

«Кедр-3» задумывали как базу-мечту, первый шаг к зелёному Марсу. Колонисты ехали сюда с семенами в криокассетах и грандиозными планами. В защищённых куполах планировали испытывать на приживаемость пшеницу и томаты, но каждый вёз с собой ещё и что-то своё. А потом — протоклетки, и всё встало: год ждать комиссию с Земли, гонять чаи и смотреть в иллюминаторы на безжизненный Марс.

Дети восприняли новость иначе. Генка притащил горсть реголита и предложил на спор сожрать инопланетян. Желающих не нашлось, но уважение он заработал — как и трёхдневный арест без права выхода из каюты. Детям соваться в купола строго запретили.

Потом отличился ксенобиолог Васин. Он забился на недельный паёк кофе, что протоклеткам нет дела до земных растений, и оставил в куполе кактус. Датчики показали: марсианские структуры вдруг проявили к нему интерес. А интерес на космобазе — слово тревожное. Васина отстранили, а личную растительность запретили во избежание биологического загрязнения. Под угрозой депортации ближайшим кораблём.

А у Флоры была герань. Мама привезла её с Земли, спрятав от проверок в пенале для инструментов. После маминой гибели цветок остался памятью о ней. Отец с головой ушёл в работу и после запрета делал вид, что не замечает горшочка, приютившегося на полке за учебниками.

Но в феврале герань начала умирать. Флора перепробовала всё, что нашла в маминых записях, но тщетно — цветок хирел и клонился к земле. Однажды ночью она решила рискнуть.

Флора пробралась в купол с пакетом от овсянки и набрала реголит. Пересадила, полила, затолкала подальше и легла спать.

Внеплановый санитарный обход объявили, когда Флора была на занятиях. Узнала она об этом позже, когда папу вызвали к коменданту. В столовой Генка крикнул на весь стол:

— Флора убила марсиан!

Флора не стала доедать кашу и ушла. А через час в каюту вернулся отец и обнаружил заплаканную дочь. Из-за спины он вытащил горшок с геранью и поставил на стол.

— Ты хоть понимаешь, во что нас втянула?

Флора села на кровати.

— Ладно, выдыхай. Серёгин говорит — симбиоз, — сказал отец. — Первый, получается, в истории. Протоклетки встроились в корневую систему и начали делиться вместе с клетками растения.

— Мама была бы рада, — сказала Флора.

— Нас могут наказать, но научный отдел, наоборот, говорит представить тебя к награде. Вообще не знаю, что теперь делать.

— Можно сначала наказать, потом наградить!

Отец хмыкнул.

— Если б всё было так просто… Слушай, а Генка так и не съел же реголит?

— Да он даже не лизнул его, брехун.

Папа рассмеялся и посмотрел на герань. Цветок был рыжим, как марсианский закат.

— Сам виноват. Значит, первая марсианка здесь — она.