«Новая волна», «Не пойдем сегодня вечером к собакам», «Фикция», «Голубая тропа»

Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 2(76), 2026.

«Снимаем, Жан-Люк!»

Мне уже доводилось рассказывать о фильмах, посвященных съемкам других картин, но обычно речь шла о вымышленных лентах, о содержании которых чаще всего зрителю рассказывалось урывками в последнюю очередь. Знаменитый техасец Ричард Линклейтер снова решил поразить своих поклонников, представив на их суд историю создания первой полнометражной картины Жана-Люка Годара «На последнем дыхании», заодно признавшись в нескрываемой любви к французскому кинематографу. Речь пойдет о фильме «Новая волна». Но прежде коротко напомню об этом явлении.

В 1946 году Роберто Росселлини снял свой знаменитый фильм «Германия, год нулевой», ставший не просто классикой, но породивший целое направление в итальянском кино, именуемое «неореализмом». Его отличал скромный бюджет, авторская подача материала, свободная камера, отсутствие павильонных съемок и полный контакт с актерами. Перенести опыт Росселлини на французскую почву решил Франсуа Трюффо своей лентой «Четыреста ударов» — именно он заложил основы «новой волны». Теперь пришла очередь его друзей и коллег, к числу которых принадлежал Годар, снять свое видение жизни и современного ему общества. А что может передать это точнее, нежели криминальная хроника? Так родился замысел будущего шедевра.

Казалось бы, что общего может быть у американского режиссера с французскими фильмами шестидесятых? Тем не менее ответ очевиден. Линклейтер с детства болел «новой волной», это ясно видно уже по первым его еще ученическим работам. Режиссер-самоучка не раз признавался, что именно «новая волна» подвигла его на создание своих картин, особенно трилогии «После» — разговорных драм, выстроенных нарочито скупо в одной сцене и через общение двух людей старающихся передать их мир и общность. Стоит ли после этого удивляться, что мэтр решил вспомнить былое и попытаться запечатлеть неуловимое — историю, еще не ставшую воспоминанием. Это и есть замысел картины — этой и той.

Под свой первый полнометражный фильм Годар получает минимальное финансирование и сразу же начинает чудить. Он находит оператора-документалиста, вручает ему ручную камеру, выстраивает особую диспозицию съемок, преимущественно одним дублем, без зубрежки текста актерами, от которых требовалось+ до миллиметра точно исполнять все задумки постановщика. Нечто подобное использовал Тарковский в своем «Солярисе», кстати. Скрытая камера снимала реальный Париж, где статистами становились случайные прохожие, а в эпизодических ролях снимались друзья молодого режиссера — также имеющие самое слабое представление о том, что именно они играют.

Конечно, подобный фортель не прошел даром, актеры начали возмущаться, а продюсер пригрозил заморозить финансирование. Никто не понимал, что происходит, да и происходит ли вообще. Но Годар не сдавался, отбиваясь от нападок, продолжал творить то, что взбредало в его удивительную голову, и тем способом, который почитал единственно возможным.

Как именно молодой режиссер уговаривал актеров и продюсера, осталось за кадром, но Линклейтер постарался вложить ему в уста манифест всей «новой волны». Где-то кратко, где-то подробно Годар рассказывает, каким он видит и свой фильм и будущее мирового кинематографа, что его поколение пытается сказать, почему это необходимо сделать именно сейчас и именно теми способами, которыми это уже делали Шаброль и Трюффо, а теперь пытается он сам. Зритель как бы присутствует при создании нового направления в искусстве — а это поистине удивительно. Линклейтер и сам фильм сделал подобным картинам Годара — черно-белым, формата 4:3, пригласив на главные роли мало кому известных актеров. Ровно так же поступал и француз, когда открывал миру некоего Бельмондо, по случаю — безусловно, счастливому — исполнившему в его картине главную роль. В фильме Линклейтера прославленного режиссера сыграл Обри Дюллен. И раз «в нагрузку» Годару продюсер выделил знаменитую на тот момент американку Джин Сиберг, за два года до описываемых событий снявшуюся в экранизации «Здравствуй, грусть» (надо ж как-то отбивать вложенные два десятка тысяч долларов!), ее сыграла знаменитая соотечественница Зои Дойч, памятная нам хотя бы по недавнему фильму «Во все тяжкие». Остальной актерский состав «Новой волны» также почти безвестен, включая самого Годара, которого сыграл некий Гийом Марбек, и его друзей: Трюффо, Шаброля и других. В этом американский постановщик старается ничем не уступить обожаемому французскому учителю. И весь этот фильм рассказывает и показывает, как именно Годар создает свой шедевр.

Это действительно необычно. Оператор Рауль Кутар то подходит к актерам вплотную, то покидает их, прячется в ящиках, снимает с крыш, из окон, создавая неповторимый флер картине. Актеры… Годар сам подсказывает им каждую новую фразу, которые они, сообразуясь с ситуацией, послушно повторяют, после чего объясняет им последующие действия — все делается наживо, экспромтом, почти по наитию. Кажется, получается чушь несусветная. Но выходит нечто потрясающее — и последующий монтаж, во время которого режиссер просит удалить все, что может быть удалено, это подтверждает. Готовый фильм возносит Годара на недосягаемую высоту.

Линклейтер предоставляет зрителю уникальную, наверное, ни с чем не сравнимую возможность оказаться внутри создания картины, посмотреть на нее глазами режиссера, а заодно оценить, как тот или иной новаторский ход изменил методы последующих постановщиков, заставляя их иначе взглянуть на возможности, предоставляемые кинематографом. После Годара к съемкам детективных и тем паче нуарных картин, прежде считавшихся априори низкосортными, многие стали подходить совсем с иной меркой, и как тут не вспомнить работы Анри Вернея и Жоржа Лотнера, создавших свои «Страх над городом» и «Профессионал» соответственно (с тем же Бельмондо в главных ролях) по канонам Годара. Памятуя об этих удивительных лентах, мы и сами можем иначе взглянуть на то, с чего все начиналось. А заодно и пересмотреть «На последнем дыхании» — и этот фильм, и фильм об этой картине того заслуживают.

Мирок посреди войны

Давненько я не видел хорошего южноафриканского кино! Некоторые зрители так и вовсе с восьмидесятых ждут чего-то подобного знаменитой комедии «Наверное, боги сошли с ума» по качеству — и вот наконец-то. На экраны вышел фильм «Не пойдем сегодня вечером к собакам» — как видите, тоже с длинным названием, чтоб не портить реноме. Впрочем, эта историческая драма не совсем относится к ЮАР, она посвящена Южной Родезии, ныне известной как Зимбабве — да-да, той самой, с бессменным тираном-президентом и инфляцией из книги рекордов Гиннесса. Просто в описываемые годы, в семидесятые прошлого века эти две страны имели куда больше общего, чем ныне. Расовую сегрегацию в том числе.

Итак, 1978 год, война за права негритянского большинства в стране подходит к своему логическому завершению. Белое меньшинство, с колониальных пор правящее железной рукой, проигрывает по всем фронтам, еще бы: днем даже самые лояльные властям аборигены ночами выходят на тропу войны — в Южной Родезии происходит своя большая Чечня с похожим финалом. Власти страны, чтоб хоть как-то остановить насилие, вынуждены пойти на компромисс и назначить всеобщие выборы в парламент. Главным противником белых становится тот самый Роберт Мугабе, лидер Африканского национального союза, уже не одно десятилетие борющегося на свободу страны. Белые презрительно называют его петухом, а черные пересказывают страшилки. Главным символом грядущих перемен становится петух.

Постановщица картины Эмбет Дэвидц хорошо памятна нам еще по «Списку Шиндлера» и «Двухсотлетнему человеку», но сейчас это дебют актрисы в режиссерском кресле. Тем любопытней, что же у нее получилось.

А показать историю она решила изнутри, с точки зрения простых белых фермеров, переселенцев из Англии, которые бывали в метрополии исключительно как гости. Родезия — их родина, которую им не на что поменять, а потому свои права они отстаивают не менее отчаянно. В семье отец служит в патруле, отправляясь на не то охоту, не то оборону, в то время как мать пытается вырастить скот на продажу. У них двое детей, старшая Ванда и младшая Бобо, от ее лица и будет рассказана эта история. Малышка десяти лет тот еще сорванец — она гоняет по саванне на раздолбанном мопеде и дни проводит с местными, впитывая их верования и обычаи. Сколько б ни объясняла мать, насколько это опасно для нее — водиться с чернокожими, Бобо слышать ничего не хочет. Зато ночью шкода боится выйти в туалет: это ведь время «террористов», когда сперва стреляют, а потом разбираются, в кого.

В этом заключена вся их нынешняя жизнь, умело показанная оператором Уилли Неллем. Камера следует за взглядами Бобо, представляя картину окружающего мира глазами малышки, постоянно фокусируется то на самой проказнице, то на ее старых и новых знакомых — всегда снизу вверх, для убедительности и точности восприятия. Раз в несколько дней семья отправляется с утренним конвоем в город — иначе туда не выбраться, — возвращаясь с вечерним. Вот и окружающее пространство девочка видит через толстое стекло машины или наваренные решетки. К тому же в городе белые и черные районы строго разделены и так же сурово патрулируются. Хорошо хоть на ферме спокойней, и о происходящих в стране ужасах вещает радио, перечисляя ночные нападения и давая список новых жертв.

Постановщица идет на довольно тенденциозный шаг — рассказывает о происходящем закадровым голосом Бобо. Вроде бы избитый шаблон, но он подан настолько умело и осторожно, что срабатывает как новый. Девочка делится сокровенными мыслями со зрителями, пересказывает свои сны и думы, мечты и желания, а попутно рассуждает о том, кто она и ее родные есть на этой земле. Они не расисты, хоть вынуждены смотреть на черных сквозь прицел автомата, они африканцы, хоть понимают, что в случае победы Мугабе окажутся беженцами и, скорее всего, покинут страну. А еще Бобо хочет, чтоб их служанка Сара попросила предков о богатстве и стала королевой Зимбабве, ведь она может это сделать, у нее могучие предки, все больше жрецы и вожди, — и тогда бы они остались на ферме, с которой связаны неразрывно. Это последняя надежда на неизменность бытия. Жаль, что такая хрупкая и ненадежная.

Вот только Африканский национальный союз берет в новом парламенте подавляющее большинство, и, хотя армия и суд все еще за белыми, их мирку приходит конец. Наступает конец истории, переворачивается страница, чтоб писать новую главу этой величественной земли. А что же семья Бобо? Как сложится их судьба, да сложится ли вообще в это смутное время переворачивания страниц? Об этом можно узнать, досмотрев до конца этот проникновенный, трогательный, яркий и мощный фильм, получивший немало номинаций и одну награду фестиваля в Палм-Спрингс. Ее заслуженно удостоилась маленькая Лекси Вентер, столь живо и точно сыгравшая Бобо, что критики не могли пройти мимо молодого дарования. И вы непременно оцените ее игру.

Осуждение учителя

Вышел новый фильм Такеси Миике. Вроде бы ничего удивительного в этом нет, сей достопочтенный японский режиссер снимает с умопомрачительной скоростью и способен побороться с самим Жоржем Мельесом за звание самого продуктивного постановщика всех времен. Однако картина «Фикция», снятая им ныне, довольно необычна даже для этого многостаночника и предлагает зрителю вовсе не очередной триллер или исторический боевик, но камерную судебную драму.

А все начинается с рассказа одного из учеников, который пожаловался матери на учителя младших классов Ямато: тот постоянно унижает и публично наказывает юного Такуто, обзывая его «грязнокровкой» и неполноценным — по причине смешения великой японской крови с низкосортной американской. Да и в беседе с матерью преподаватель выглядел сущим расистом, повторяя древние предания о «рыжих варварах», испортивших самурайский дух нации. Естественно, родительница подобного не стерпела и обратилась за помощью, но не в суд, а для начала в прессу. С помощью последней матери удалось добиться главного — скандальная история из заштатного городка прогремела на всю страну, а имя учителя-тирана оказалось на слуху у миллионов, привлекая внимания ведущих юристов, вставших на защиту ребенка. Но так ли все произошло в действительности?

Миике совершает ловкий фортель, давая слово в оправдание самому Ямато. Актеру Кадзуки Китамуре, памятному нам еще по дилогии «Убить Билла», режиссер поставил непростую задачу: сыграть в одном и том же фильме две диаметрально противоположные персоны, заключенные в одной личности. И с этим почти шизофреническим заданием Китамура справился замечательно. В первой части картины он играет именно того злодея, которого обрисовал маленький Такуто, — нетерпимого деспота, отыгрывающегося на безвинном ребенке, но при этом старательно заигрывающего перед начальством, которое поразительно слепо и ни сном ни духом не ведает о злодеяниях в стенах школы. Но затем Ямато преображается, и теперь он внимательный и заботливый преподаватель, стремящийся донести до своих учеников не только те познания, что входят в программу, но и жизненно необходимые им основы житейской мудрости. А Такуто из рассеянного и забитого малыша вдруг становится редким шкодником с непредсказуемым поведением, обусловленным синдромом дефицита внимания, тем пареньком, кого у нас когда-то называли «трудновоспитуемыми».

Так кто же учитель на самом деле? Похоже, ответ на это может дать только судебный процесс, к которому стараниями прессы приковано внимание всей страны.

Миике решил дать бой основоположникам жанра судебной драмы, и небезуспешно. В зале суда разворачивается противостояние между единственным адвокатом защиты и целым сонмом юристов обвинения. В ход идет буквально все, от переписки до подноготной обвиняющей стороны, матери и потерпевшего ребенка, свидетелей всего и вся: в средствах никто не стесняется. Пресса беснуется и, не краснея, требует крови. Учитель пытается остановить подобный беспредел хотя бы со стороны защиты, но его не слушают. Еще бы, у адвоката всего ничего доводов в защиту Ямато, а все свидетели на стороне обвинения. И тут по законам жанра учителю дается почти иллюзорный шанс — мать одного из одноклассников Такуто хочет сказать слово в защиту преподавателя, но только приватно. Тогда уже сам Ямато может выступить с веским словом в свою защиту и в осуждение огульных обвинений.

Зритель, введенный в искушение первой частью, уже не знает, как поступить: верить ученику или его учителю. И это еще одно достоинство фильма, когда очевидного финала точно не будет — придется ждать решения суда и последнего слова самого режиссера. За что ему отдельный поклон, уж кто-кто, а Миике снимать завораживающе действительно умеет и может. Этой картиной он доказал означенное утверждение на все сто.

Бабуся в бегах

Фильмы об очень пожилых гражданах продолжают множиться в студиях самых разных стран. На этот раз пришла пора Бразилии сказать свое веское слово — недаром эта страна последние годы стремительно стареет: люди живут дольше и меньше заводят детей. Фильм «Голубая тропа», о котором я хочу рассказать, поднял эту проблему. А еще рассказал о том, как просто можно все решить. Иными словами, перед нами стариковская антиутопия.

Постановщик картины Габриэль Маскаро малознаком нашему зрителю: за последние годы он снял несколько проходных картин, не собравших ни кассы, ни внимания критиков. Нынешний фильм особенный: оба вышеперечисленных составляющих успеха ему оказались обеспечены.

Совсем недалекое будущее. В прогрессивной Бразилии введен строгий учет и контроль стариков, которых по достижении восьмидесятилетия отправляют в особую колонию — чем не Планета Заката из пресловутой «Футурамы»? По слухам, там хорошо и привольно, как в лучшем доме престарелых, жаль только, оттуда не возвращаются, чтоб удостоверить, насколько это правда. Но с другой стороны, это ведь страна дожития. А государство вроде бы вкладывает в содержание пожилых большие деньги.

И тут на тебе, возраст отправки понизили до семидесяти пяти. У главной героини картины Терезы осталось всего две недели, чтобы собраться с духом и отправиться в последний путь — ей уже назначили опекуншу, родную дочь, которой и прежде некогда было заботиться о матери, так что отныне Тереза не может даже купить билет на автобус без одобрения с ее стороны. А бабусе так хочется напоследок оттянуться и хотя бы полетать на самолете: всю жизнь она мечтала лицезреть землю с небес, и теперь самое время это желание осуществить. Есть одно место в стране, где можно сделать такое нелегально, — в глухой амазонской сельве. Туда-то бабушка Тереза и решает рвануть напоследок, сбежав от пристального надзора геронтологически-пенитенциарных органов.

Перед нами классическое роад-муви, только в антураже великой реки и глухих джунглей. Бабуся нанимает катер и отправляется на поиски заветного легкомоторного чуда, чтобы потом… а что потом? Так начавшееся к конкретной цели путешествие становится почти бесконечным. Самые разные люди проходят перед глазами беглянки: рыбаки, судовладельцы, путешественники, игроки и мошенники. Среди них Тереза находит другую беженку от аргусова взора государства — пожилую бабульку-хиппи Роберту, которая гоняет по реке свое ветхозаветное суденышко и ни в какую колонию отправляться не собирается. У нее есть железная отмазка — Роберта продает электронные библии: 250 реалов штука, не мнутся и не рассыпают страницы. И неважно, что она атеистка, главное найти свое место на реке.

А та будет играть особую роль в фильме. Пейзажи в Амазонии поразительные, а с помощью оператора Гильермо Гарзы и вовсе пасторальные. Камера поминутно отвлекается от происходящего с Терезой, как бы переключая зрителя на местный колорит, давая насладиться той красотой, что лицезреет старушка. Раскадровка в фильме тоже особенная, часто герои поставлены в подчиненное положение к величественным джунглям и реке, затмевающим собой кадр, но не подавляющим персонажей.

И в эту красоту попадает Тереза. У старушки возникает желание остаться здесь навеки, красота пейзажей сделает кого угодно мечтателем и анахоретом, а вроде бы случайная перевозчица Роберта потихоньку становится самым близким человеком — тем более, когда обеим есть что сказать и о чем помолчать друг с другом.

Фильм Маскаро получил сразу три награды Берлинале: Гран-при и два вспомогательных медведя — экуменический и газеты «Берлинер моргенпост». Неспешное путешествие бабуси с остановками на размышление и любование видами пришлось по душе самым строгим критикам, отмечавшим удивительную глубину персонажей и изящную проработанную сатиру. Особенно хороша оказалась «юная» Дениза Вейнберг, сыгравшая Терезу, на момент съемок ей стукнуло всего-то шестьдесят. Что не помешало актрисе умело вжиться в роль и показать мечтательную авантюристку, ищущую свое место на закате жизни, в полный рост. Теперь пришла ваша очередь полюбоваться умелой игрой и великолепными пейзажами.

---

Кирилл Берендеев

Перпендикулярное кино (100 рецензий на фильмы за пределами Голливуда)

Информация о том, как можно заказать книгу: https://ridero.ru/books/perpendikulyarnoe_kino/

В сборник вошли рецензии на зарубежные фильмы, вышедшие в последние годы за пределами голливудских студий в самых разных странах мира: от Франции до Камбоджи, от Новой Зеландии до США (независимых студий), во всех жанрах, кроме скучного. Они разбиты на несколько разделов, в зависимости от жанров: драмы и мелодрамы, комедии, детективы, исторические, ужасы и триллеры, фантастика, детские и подростковые.