Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 2(76), 2026.

— Ты опять собираешься в последний момент, — занудно заметил Костик.

Он поправил виртуальные очки, подхватил уже собранные рюкзаки. Я судорожно запихивала в последний вещи, горой валявшиеся на диване.

— Мирта, ты опять набрала лишнего. Только зря таскать.

— Ну и не носи, если тебе тяжело! — психанула я. — Отдай!

Я пыталась вырвать у него свои вещи и, наверное, выглядела очень смешно. Этакая маленькая рыжая кудряшка прыгает и размахивает руками, а долговязый очкарик поднял сумки на уровне своего лица, даже не над головой — и с интересом смотрит на её старания.

Бесит.

— Это нерационально. Я сильнее, значит, мне и нести. А где твоя гравитележка? Впрочем, что это я… опять куда-то задевала?

Я вспыхнула. Галактика, как же хочется его прибить! За эту вечную правоту, за снисходительность, за удушающий порядок! Как хорошо, что дети выросли! Я несколько лет ждала этого момента — да и он, я уверена, тоже. Осталось потерпеть всего чуть-чуть!

Тут я вспомнила повод, по которому мы собрались, и затихла. Костик проницательно глянул на меня, но промолчал.

*

На выпускной в звёздной академии стекались родители со всех концов земли. Растерянные, радостные, в слезах. У меня тоже были глаза на мокром месте, но я смотрела на сосредоточенного и спокойного Костика и держала себя в руках. Из-за шума во дворе едва не пропустила сигнал от моих близнецов, торопливо коснулась виска и услышала родные голоса.

— Мам, поднимайтесь на второй ярус, мы встречаем вас у главного входа!

Повернулась посмотреть на Костика — он шевелил губами, глядя прямо перед собой, но двинулся в правильном направлении.

Лиза и Орион пламенели, как два огонька. Высокие в папу, буйно-рыжие в маму, похожие до идентичности.

Пока похожие.

Обняли нас с разбегу — и тут я не выдержала, разрыдалась.

— Мам, ты чего? Мы же будем общаться, переписываться, в гости к нам с папой прилетите! Хоть вместе, хоть по отдельности. Адаптация сейчас быстрая, каких-то полгода — и привыкнете! Зато сколько можно миров повидать!

— Вы же знаете, как мать относится к телоформированию, — мягко заметил Костик — а я зарыдала пуще прежнего.

— Ничего, ты ещё не такая старенькая! — утешил меня Орион. — Ну, будете приспосабливаться подольше… зато как интересно!

Как объяснить ребёнку, что на некоторые изменения можно решиться только в юности? То, что для них интерес и веселье, — для нас пытка! Но вера в материнскую любовь безгранична. А я обмираю от страха. Да и Костик тоже. Вон, даже мыслеприёмник отказался устанавливать в своё время, так и ходит в этих дурацких очках. Но зачем теперь этот мыслеприёмник, если на таком расстоянии возможна только переписка?

*

Двери распределительного центра закрылись.

Дети отправились каждый в свою адаптационную. Лиза в водный мир. Орион в небесный.

Мы с Костиком попрощались, но он всё никак не уходил.

— Можешь идти на все четыре стороны, — всхлипнула я. — Отпускаю, как обещала.

— Я уже пришёл, — помедлив, ответил Костик. — К тебе.

И обнял.