(Плакаты Гражданской войны: красные тени белых страниц)

Вернуться к содержанию номера: «Горизонт», № 1(75), 2026.

Нам уже доводилось ранее сравнивать красноармейские плакаты с белогвардейскими — и поражаться удивительной «бескрылости» последних: если не всегда, то в большинстве случаев. Даже странно: удерживая под своим контролем обширные территории, в том числе крупные города с хорошими типографиями, будучи «центром притяжения» для очень большой части культурного населения (не столь большой, как тогда и потом пытались изобразить сами вожди белого движения, но все-таки очень значительной!), контрреволюционная власть оказалась почти неспособна сформулировать яркие образы и идеи!

Тем не менее статьи о красных плакатах см. в прошлых номерах «Горизонта». А эта статья — о белых: да будут выслушаны обе стороны!

В арсенале белогвардейской агитации этот плакат, действительно сильный, числился под названием «Сущность большевизма». Но на самом деле он назывался «Жупел революции», был создан знаменитым художником Борисом Кустодиевым еще в 1906 году, тогда же опубликован на страницах журнала «Вампир», посвящен событиям революции 1905 года — и, между прочим, художник воспринимает ее как некую всеобщую трагедию, в которой вина властей больше, чем восставшего народа!

Так что для противников большевизма этот плакат, активно ими использовавшийся, все-таки «чужой»…

Этот плакат, тоже довольно сильный по композиции и самому рисунку, регулярно фигурирует в разного рода «белогвардейских подборках», но… лишь современных. Кажется, для настоящих белогвардейцев он еще в большем смысле «чужой»: нам не удалось обнаружить ни данные о его авторстве, ни бесспорные свидетельства того, что он действительно существовал во время Гражданской войны. А вот где и когда он действительно появляется — так это в арсенале гитлеровских плакатов, через двадцать с лишним лет распространявшихся на «освобожденных от большевиков» территориях. Впрочем, там порой использовались и переиздания старых агитационных материалов, так что не будем полностью исключать возможность его белогвардейского происхождения…

Сюжет отсылает к образам всадников Апокалипсиса — двое из них посмертно безносы, а один сохраняет подчеркнуто еврейский шнобель. Не будем утверждать, что этот подход характерен только для агитации нацистской эпохи: в белогвардейскую пору он тоже вовсю использовался…

Тут, кроме аналогии с кровопусканием как варварской, давно уже отвергнутой врачебной процедурой, несомненна отсылка еще и к «кровавому навету».

И вот она же, а каменный истукан Маркса фигурирует в роли языческого идолища, на алтарь которого приносятся жертвы… Конечно, для такого взгляда Урицкий, активный противник красного террора, неотличим от Зиновьева, его ярого поборника. Ведь даже Керенского поместили в начало «ряда виновников»!

Любопытно появление на переднем плане совершенно «отмороженных» матросов. Это чуть ли не единственная категория красных противников, которых белая агитация решалась демонизировать, так сказать, массово, как социальную группу. В остальных случаях демонизация была преимущественно «точечной»: с изображением лидеров большевизма в сатанинско-иудейских обличьях. Народ и даже «просто» красноармейцы обычно представали в виде обманутой, но в целом положительной массы, которой надо только открыть глаза…

Вот они, «братишки»-антихристы.

В центре композиции опять-таки матрос, а пьет он из церковного потира. С учетом «житийных клейм» в обновленном варианте по краям плаката — очень удачное решение на основе иконописного канона. Вот только полиграфия что-то слишком бедная…

Красные латышские стрелки и красные «желтые» в представлении белых ничем не лучше матросов. Но они в рамках пропагандистского дискурса по определению воспринимаются как «чужие» социальные группы.

К «своим» инородцам, во всяком случае, пытаются обращаться с призывами.

Невозможно удержаться: большевистский ответ. Врангель как «татарский хан после Калки», восседающий на помосте, водруженном поверх взятых в плен русских… или украинцев.

«Сретение большевиков Ленина и Зиновьева, в миру Апфельбаума» (в действительности, на минуточку, Радомысльского, но такая фамилия вызвала бы у художника когнитивный диссонанс; это ему еще осталась неизвестной дедовская фамилия Ленина, Бланк). Но нарисовано профессионально, со знанием иконописных канонов — и осознанным отступлением от них!

Помещаем тут это изображение потому, что его часто включают в подборки белогвардейского плаката; но на самом деле это еще дооктябрьская карикатура из сатирического журнала «Бич», выходившего в 1917—1918 годы в Петрограде (не Петербурге!). Журнал этот безудержно и безнаказанно критиковал царя, Временное правительство, большевиков — и, между прочим, даже не был последними закрыт: выпуск его приостановился как-то сам собой, на фоне общей разрухи…

«О том, как немцы большевика на Россию напускали». Плакат тоже считается белогвардейским — и тоже слишком ранний для этого, еще 1917 года; впрочем, белогвардейским агитпропом он переиздавался. Современный читатель, наверно, лишь с большим запозданием осознает, что огромные подтекающие емкости у ног дюжих германских солдат — не баллоны с отравляющими веществами («маркер» Первой мировой), а пивные кружки: немцы готовятся праздновать победу.

Предчувствие грядущего зомби…

Рука неведомого монстра. С учетом сибирского места действия можно предположить, что он вытаял из вечной мерзлоты.

Вряд ли этот образ мог так уж воодушевить во время «той единственной, Гражданской»…

Ну, при помощи прогрессивной международной общественности злодеев-красных уже поставили в абсолютно безнадежное положение, остается их только добить. Особенно впечатляют шотландец в килте под Батумом и совершенно неподражаемый американец под Омском. (На нем не стимоходные штаны-экзоскелет, а «чапсы», ковбойские кожаные ноговицы, надеваемые поверх обычных штанов, чтобы защитить ноги во время езды сквозь заросли. Но художник умудрился напялить их «наоборот»: не на передние-внешние стороны ног, а на задние-внутренние! Бедный ковбой…)

А кто это, интересно, под шумок качает бакинскую нефть?

А вот тут, похоже, в духе известного анекдота моделируются два варианта победы над красными: реалистический и фантастический. Реалистический — если прилетят архангелы и огненными мечами загонят большевиков в ад; а фантастический — если белые их сами победят…

Узнаваемая троица: рабочий, крестьянин, солдат. Но насколько же тут все натянуто и неестественно по сравнению с красными аналогами, насколько многословно текстуальное сопровождение от Деникина…

Чем больше вчитываешься в текст, тем непонятней становится, кого же именно следует спасать…

Двоецарствие?

Неожиданное сочетание: Ленин (надо думать, именно он) и «царица Совдепия»?

Здесь художник словно никак не может определиться: иудейскую внешность придать погубителю или «просто» сатанинскую?

А вот здесь Троцкий персонифицирован в обеих этих ипостасях. Да еще и мохнат, как снежный человек!

И снова невозможно удержаться: красноармейские плакатисты парируют — Троцкий в ипостаси св. Георгия, сражаемый им погубитель-змий — в буржуйском цилиндре! Нарисовано, надо признать, знатно: куда там исполнителям белогвардейских заказов!

Но вернемся к белогвардейским плакатам. Здесь образы двух «главных большевиков» (Троцкий явно «главнее»!) не демоничны, а карикатурны. А при чем тут глобус? Все просто: перед нами фантастика ближнего прицела, взгляд в будущее, где большевикам места не найдется. Это проясняют стихи:

Милый Вова, полно ныть,
Ты подумай, где нам жить?
Не признали люди-твари
Нас на этом круглом шаре!
Нет нам места на Руси,
Поместимся на оси!

Опять фантастика ближнего прицела. Трудно отрицать, что большевики демонстрировали грядущее изобретательней: и светлое, и страшное…