Да здесь он, конечно, в библиотеке! Где же ему ещё быть? Отключил связь, как обычно…

Я позвал:

— Саша! Ты тут? Дело есть!

Да, дизайн сегодня – что надо: полумрак, бумажные, а то и пергаментные книги в тиснёных переплётах, освещение – свечечки, хорошо ещё, что не чёрные… Угу, вот это, на третьей снизу полке – «За что сражались советские люди» – особенно потрясающе смотрится на пергаменте… Спасибо, что не на папирусе! Читать далее →

— Ну почему в самые торжественные моменты обязательно нужно работать? – капризно сказала женщина.

Ее челка была коротко стрижена, иначе непременно колыхнулась бы в привычном возмущенном движении. Очень знакомом движении. Отточенном до мелочей. Давно изученным до малейших тонкостей, до последнего миллиметра.

Но совершенно не надоевшием, а по-прежнему умиляющем. Читать далее →

Вездеход медленно двигался по ровному, накатанному грунту. Странно. Ни ям, ни выбоин, ни корней, ни травы… будто здесь каждый день гружёные КАМАЗы ездят. Не нравилось мне это место, и чем дальше я забирался в лес по странной дороге, тем сильнее росло беспокойство. То неведомое науке чувство опасности, без которого разведчик – не разведчик. Жаль, что «второй номер», который везёт на себе не научное оборудование, а оружие, сейчас на границе леса. Закапризничал эфир, и машина Василия осталась как ретранслятор. Активность у одного местного растения, которое создаёт помехи, сохранится ещё недели две, и если ждать, пока всё наладится, весь график исследований «слетит». И вдвойне жалко, что перед рейдом в Лес нельзя провести разведку с воздуха, сотня метров над деревьями – и начинается непроницаемая даже для радиоволн облачность, а стоит беспилотнику из туманного марева выйти, как его сразу атакуют местные «птицы». И ведь не объяснишь зверушкам, что чужой летун – не конкурент. Читать далее →

Мэган раскромсала пустую сигаретную пачку, смяла и зашвырнула в мусорное ведро. Запас пополнялся ежедневно. Каждый день ровно в семь часов девушка, набросив на худенькие плечи дождевик, выходила во двор. Затем — бегом до ближайшего супермаркета. Немного хлопьев, плитка шоколада, кошачьи консервы, чтобы пушистый троглодит не смотрел осуждающе, и заветная красно-белая пачка. Ковбойские, чтоб на них весь мир держался. Читать далее →

Хроники Санкт-Винтербурга

Разбегаемся все. Только смерть нас одна собирает.
Значит, нету разлук.
Существует громадная встреча.
Значит, кто-то нас вдруг.
В темноте обнимает за плечи.

Иосиф Бродский Читать далее →

Будильник пробубнил здравицу.

– Жизнь удалась, – проворчала я мантру-ободрялку и с потягушками пошла умываться, чтобы потом насладиться завтраком, сияя от положенного мне по статусу счастья.

Обычно счастье висло на мне допоздна: с утра любимая кем-то работа со всевидящей камерой над столом; потом любимый кружок «Махровый оптимист» с неисправимыми нытиками, тоже, возможно, кем-то любимыми; вечером культурный отдых в местах культуры и отдыха. Только к полуночи, когда счастье слегка ослабляло хватку, удавалось подумать о чём-то грустном. Читать далее →

Этот мальчик ещё краснел при виде своих новых «экзаменаторов», не умел скрывать волнения. Поглядывая на экран – куда чаще, чем нужно, или чем позволяет статус докладчика – он раскрывал перед ними концепцию своего открытия. Или, может быть, изобретения. Или, может быть – прорыва не только в науке, но и в истории общества. Читать далее →

Армада космических кораблей клана Свободных Торговцев – красиво звучит. А по сути – хаотичное скопление военных, грузовых и пассажирских судов всех мастей, типов и классов, включая суперсовременные рейдеры и совсем убитые посудины – этакий космический табор, кочующий по галактике. Читать далее →

Репортажи из зон вооружённых конфликтов изобиловали взрывами и картинами разрушений – и этим неизменно напоминали Полине кадры из блокбастеров или скриншоты компьютерных игр. Война шла где-то далеко, Полина видела её только на экране телевизора, и потому по-настоящему поверить в её реальность было сложно. Читать далее →

Лекарня, в которую вошёл Рандар, оказалась на удивление обустроенной для такого скромного села – просторная палата с очагом, каждая кровать в отдельной нише, капелла для молебен в углу и цветные стёкла в окнах, чтобы смягчить жар солнечных лучей.

Рыцаря усадили на пустующую кровать, и к нему почти немедленно подошёл францисканин. Грузный и неторопливый, веки набрякшие, крупный нос в красных прожилках. Традиционная серая ряса подпоясана белой верёвкой с тремя узлами, по одному на каждый обет, который давали братья Ордена – лечение, послушание, нестяжание. Скромный крест на шее, белые нашивки эскулапа на рукаве. Сотворив в воздухе крёстное знамение, врач заговорил: Читать далее →